Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 7

Таран, чувствуя моё состояние, двигался не так резко, но мне всё равно казалось, что каждый его прыжок через слои выбивает из меня последние силы. Я прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что разломы могут начать расширяться в любой момент.

Таран остановился, и я понял, что пора снова идти в бой. Вынырнув рядом с бывшими вратами Куйбышева, я не увидел ни единого защитника. Зато монстров было так много, что не сосчитать.

Почти то же самое творилось во время прорыва на землях Мироновых. Плотная шевелящаяся масса тварей заполонила пространство от обломков стены до самого горизонта, уходя глубже в очаг. В основном мелочь не выше третьего класса, но зато их было много. В таких количествах они были страшнее любого кархана.

Я бросил взгляд на город и заметил чёрный дым. Похоже, монстры давно пируют на улицах, а солдаты не справляются. Я глубоко вдохнул воздух, пропахший кровью и гарью. Источник был почти пуст, так что придётся сражаться врукопашную.

Я вынул молот и выпустил ауру. Она вырвалась всего на пару метров вокруг меня, образовав небольшую буферную зону между мной и монстрами. Ну что ж, пора за работу.

Монстры уже почуяли меня и бросились в атаку. Первым напал монстр, похожий на наших иглошёрстов. Я развернулся на пятке и ударил его молотом в бок. Монстр рухнул, а моя тьма тут же его поглотила.

А потом на меня набросилась остальная волна. Я уворачивался и бил молотом. Крушил черепа и ломал хребты. Через какое-то время я смог призвать теневые шипы, которые вырастали из земли и пронзали тварей.

Каждый убитый монстр отдавал мне жалкую щепотку силы. Самое удивительное — Сердце Феникса не пыталось отобрать у меня эту энергию. Неужели оно наконец насытилось, или я дошёл до критической точки, после которой артефакту просто неоткуда будет тянуть силу?

Эти мысли проскочили фоном. Я просто отметил, что каждая капля силы — моя. Я двигался, дышал, рубил, колол.

Слишком прыткий монстр-прыгун сумел вцепиться когтями в моё плечо. Я сломал ему шею свободной рукой и тут же снова призвал теневые шипы, чтобы сбросить других монстров, что попытались обвить мои ноги.

Я был покрыт кровью с головы до ног. Царапины горели, синяки ныли, но я шёл вперёд, двигаясь к разлому.

Тьма вокруг меня становилась всё гуще и шире. С каждым десятком убитых тварей она становилась сильнее. Я даже не думал управлять ею — она была моим продолжением и реагировала на мои инстинкты и рефлексы, выжженные сотнями боёв в прошлом мире.

Не сказать, чтобы со стороны мой бой и стелющаяся тьма выглядели красиво. Это была изматывающая и грязная бойня. Я буквально прорубал себе путь через волну монстров, которых будто не становилось меньше.

Энергия понемногу возвращалась. На пламя её пока не хватит, но уже можно было запустить регенерацию и двигаться чуть быстрее.

Наконец я оказался в нескольких метрах от разрыва. Вокруг него образовалась своеобразная мёртвая зона. Монстры не решались подходить к разлому слишком близко, хотя именно он был их приманкой.

Я остановился и упёрся молотом в землю, переводя дух. Грудь ходила ходуном, в висках стучало, а руки дрожали от перенапряжения.

Но зато во мне снова плещется сила. Пусть её не много, всего-то треть от обычного запаса, но этого хватит, чтобы запечатать разлом. Я поднял голову и посмотрел на него. Здесь он был гораздо меньше, чем в Тюмени и Омске.

Убрав молот в кольцо, я поднял ладони и выпустил пламя. Пришлось увеличить поток, чтобы продавить сопротивление разлома. Демоны бы побрали Ирину, которая щедро поделилась с Вестником своим даром.

Тьма вокруг меня тоже расширилась и принялась поглощать монстров на большой скорости. В меня перетекала энергия убитых тварей, но она тут же уходила в разрыв, выжигая его изнутри.

Через полчаса от разлома осталась только тонкая трещина. Я собрал последние силы и сжал её в кулаке. Разлом запечатался с тихим хлопком, и вокруг меня вдруг наступила странная тишина.

Я обернулся и увидел, что монстры замерли. Они будто потеряли цель и теперь не знали, что делать. Через пару минут они начали медленно отползать обратно в очаг.

Это было странно. Обычно монстры лезли к стене за энергией, которую не могли получить в очаге. Тут же они действовали так, словно вообще не хотели покидать свои территории и пришли, потому что их позвали.

А ведь и после недавних массовых прорывов они делали точно так же. Просто уходили в очаг. В этом точно была какая-то закономерность, но у меня не было сил, чтобы её вычислить.

У меня горело всё тело, каждая мышца ныла от усталости. Меня ждали три разлома, но я понимал, что в нынешнем состоянии вряд ли смогу закрыть даже один из них. Но выбора нет — я сделаю всё, чтобы от разломов не осталось ни следа.

Таран домчал меня до Томска, и я переместился в реальный мир. Только вышел я не посреди очага, а чуть дальше — за разрушенной стеной, чтобы успеть понять, насколько плохо тут обстоят дела.

И очень удивился, услышав слаженные выстрелы пулемётов и автоматов и не менее слаженные же приказы.

— Фланги бейте! — орал безопасник в тактическом комбинезоне. — Центр, быстро! Теперь на три часа!

Неужели здесь нашлись хорошо подготовленные спецы, умеющие сражаться с монстрами?

— Кто такой? Имя, звание! — услышал я окрик за спиной.

— Граф Шаховский, — сказал я, оборачиваясь и встречая злой взгляд ещё одного безопасника.

— Добро пожаловать в ад, ваше сиятельство, — криво усмехнулся он. — Монстры прут изо всех щелей.

— В Куйбышеве всё гораздо хуже, у стены никого не осталось, — сказал я, разглядывая вояку, на лице которого виднелись свежие раны от когтей монстров. — Я только что оттуда. Доложите кому следует, чтобы туда направили людей.

— Доложу, — кивнул он. — Меня зовут Иван Сомов, тридцать третий дивизион армии его величества. Вы возьмёте командование на себя или у вас другая задача?

— У меня определённо другая задача, — я покачнулся, но устоял на ногах. После перехода по изнанке мне стало ещё хуже. В глазах двоилось, и Иван Сомов казался двухголовым монстром.

— Мы вас ждали, эмиссар Денисов сообщил о вашем возможном прибытии, но не уточнил детали, — Сомов шагнул ближе. — Вам нужна наша помощь?

— Нет, мне просто нужно добраться до аномалии, которая тянется рядом со стеной, — проговорил я глухо. В висках нарастала тупая боль, которая становилась сильнее с каждым выстрелом солдат.

— Мы расчистим путь, но придётся подождать, — безопасник качнул головой. — Монстры идут волнами. Как очередная схлынет, я вам сообщу.

— Это не обязательно, монстры мне не сильно помешают, — я обхватил голову руками и сжал челюсти, чтобы унять боль. Ничего, сейчас убью ещё сотню-другую монстров, переварю их энергию, и станет легче.

— Ваше сиятельство, — позвал меня Сомов. Я понял, что прослушал его слова, и поднял на него взгляд. — Вы извините, конечно, но я не буду прерывать огонь, чтобы вы прогулялись среди монстров. У нас всё чётко по плану идёт, тайминг выдерживаем, монстров отбрасываем. Давайте вы не будете усложнять нам задачу?

— Хорошо, позови меня, когда схлынет эта волна, — согласился я. В конце концов, он прав, если солдаты отбивают атаки монстров столько времени, то я могу сбить их концентрацию, а этого делать точно не стоило. — Сколько примерно времени у меня есть?

— Около часа, — качнул головой Сомов. — Эта волна чуть больше, чем предыдущая, а следующая будет меньше.

Я кивнул и отошёл на несколько метров от солдат, чтобы не мешать им подтаскивать боеприпасы и сменять друг друга за пулемётами. Немного подумав, я сел на землю и прикрыл глаза.

Я бы ни за что не признался безопаснику, что этот час мне просто жизненно необходим. Нужно набраться сил, чтобы закрыть разлом. И для этого мне придётся погрузиться в короткую медитацию, подключившись к каналу Сердца Феникса.

Что самое неприятное — первые тридцать минут я буду совершенно недоступен для внешнего мира. Хотя Сомов ведь сказал, что эта волна больше, и у меня есть целый час.