Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Чеснокова Наталия - Страница 31

Впрочем, шаманизм в период Чосон — это не только борьба. Шаманки и шаманы участвовали в государственных церемониях для вызова дождя, могли работать в приютах-лечебницах для простолюдинов. К шаманизму благоволили некоторые короли Чосона: например, Ёнсангун (годы правления: 1495–1506) и Кванхэгун (годы правления: 1608–1623), — мы уже отмечали, что их почитают и современные шаманки. У Кванхэгуна был доверенный шаман Поктон, а Ёнсангун сам принимал участие в камланиях и надевал маску Чхоёна. Но в обоих случаях это увлечение считалось порочным, да и оба вана были свергнуты по разным причинам.

Бронзовое ритуальное зеркало с изображением звездного неба

National Museum of Korea

Несмотря на гонения и отрицательное отношение власть имущих, в период Чосон шаманизм неизменно присутствовал в жизни корейцев. Исследователь Андрей Ефимов считает, что дело даже не в том, что придворные и простой люд поддерживали шаманизм: к периоду Чосон он настолько слился с буддизмом и конфуцианством, что их трудно было разделить.

Изабелла Бёрд сообщает, что в конце XIX века услуги шаманок обходились Корее в 2 500 000 долларов в год! Впечатляющая сумма. Причем гонорары значительно превышали все остальные затраты на организацию ритуалов. Почему же корейцы не могли отказаться от шаманизма, даже когда страна встала на путь модернизации? Прежде всего из-за страха. Простой народ боялся неизвестного: людей пугали болезни, нарушение привычного хода жизни, гнев безликих и невидимых сил. Шаманки со своими барабанами и колокольчиками, яркими платьями и острыми ножами, эффектными танцами и песнями казались воплощением силы и опорой. Той самой незыблемой опорой, которая существовала на протяжении всех веков, пока на полуострове шли войны, менялись династии и религии.

Это хорошо заметно на примере обращений к шаманкам во время болезни близких. Несмотря на постоянные гонения, шаманизм считался основным средством лечения недугов, ведь они казались ничем иным, как проделками злых духов. Давайте рассмотрим подробнее, как обстояло дело в период Чосон с медициной и почему шаманки сохраняли свое влияние веками.

Обращение к шаманам для лечения в период Чосон

О строении человеческого тела и причинах заболеваний известно было мало. Это сейчас каждый из нас может вспомнить, где находится печень, а где сердце. В средневековой Корее внутреннее устройство человека оставалось покрыто завесой тайны.

Книги о медицине периода Корё не сохранились: в начале периода Чосон их планомерно уничтожали, считая еретическими. Опираться следовало на китайскую литературу, а не на собственные измышления. Поэтому вплоть до XVII века корейцы использовали китайские трактаты о медицине и представляли организм как вместилище «полых» и «плотных» органов, которые пронизаны каналами с текущей по ним энергией ки (китайское ци).

«Полыми» органами считались желудок, желчный пузырь, мочевой пузырь, толстый и тонкий кишечник и весь пищеварительный тракт. Эти органы ассоциировали с энергией ян и считали, что через них организм поддерживает связь с внешней средой. К «плотным» относили сердце, легкие, печень, почки и селезенку. Их ассоциировали с энергией ым (китайское инь), и они отвечали за гармонию внутри организма. Кроме того, каждый из органов был связан с одним из пяти элементов — металлом, водой, деревом, огнем или землей. Взаимодействие между элементами называли охэнь. Соприкосновение одних элементов друг с другом считалось положительным, а других — отрицательным. Следовало всякий раз понимать, каких элементов слишком много, а какие выражены слабо и как можно компенсировать избыток или недостаток элемента. На этом и строилось лечение.

При дворе находились специалисты по акупунктуре, фармацевты и травники. Но полного представления о человеческом организме и его внутреннем устройстве ни у кого из них не было. Вскрытие или операции не практиковались: доминировавшее в период Чосон конфуцианство требовало соблюдать целостность тела. Поэтому даже к преступникам лишь в крайних случаях применяли пытки каленым железом или отрубание частей тела. Только за особо опасные преступления — убийство, заговор против короля или члена королевской семьи, измену или мятеж — могло следовать подобное наказание или казнь. В остальных случаях ограничивались публичной поркой или колодками — так тело человека повреждалось, но оставалось целостным.

Не было медицинского образования, не хватало врачей и особенно врачей-женщин, медсестер. Конечно же, существовали медицинские исследования, и самым важным из них считается «Драгоценное зерцало восточной медицины» (Тоный погам) корейского ученого Хо Чуна (1539–1615). Он не только представил классификацию болезней и способы их лечения, но и сделал упор на отход от китайских практик и трав в пользу собственных, корейских. Однако несмотря на грамотные объяснения Хо Чуна и рекомендации по лечению, эпидемиологическая ситуация в Корее оставалась тяжелой. Например, во время одной из эпидемий 1750 года за месяц погибло более 124 000 человек — и это только зафиксированные данные.

Шаманская картина с изображением духа-травника

National Folk Museum of Korea

Не соблюдались санитарные нормы, не было представления о должной гигиене, не существовало специальных лекарств, кроме трав, отваров и примочек. Из-за этого корейцы тяжело переносили эпидемии холеры в XIX веке, когда она впервые пришла на полуостров из Китая. За период с 1821 по 1835 год население Чосона сократилось почти на миллион, а за один только 1859 год от холеры скончались 400 000 человек. С падением численности населения уменьшалось и количество обрабатываемых полей, и объем урожая. Голод неизбежно становился спутником любой эпидемии.

При этом часто трупы захоранивали спустя недели, поскольку погребение нужно было согласовать с гадателем. Он выбирал сначала место, а потом день и час для церемонии. Бедняки же порой не имели средств на достойное захоронение, и человеческие останки могли гнить недалеко от жилья, становясь пищей для бродячих собак и тигров.