Землянка для звёздного лорда (СИ) - Салтыкова Влада - Страница 13

Огромный, тренированный воин, закованный в защитную броню. Его выдает грация опасного космического хищника и, конечно, фигура.

Широкий разворот плеч и перекатывающиеся под эластичной броней мощные тренированные мышцы.

С ужасом вспоминаю разлетевшиеся в разные стороны бронированные ящики. Да, экзокостюм аккомулирует силу и перераспределяет ее, но он не берет ее из пространства и не создает сам.

Значит, этому золу под силу раскидывать злополучные ящики как скорплуки шварковых яиц.

На черном матовом покрытии экзокостюма вспыхивают и тут же гаснут незнакомые мне символы.

Металлические пластины и защитные элементы сплошь покрыты технологическими узорами и индикаторами. Как я не заметила их при первом нашем знакомстве?

— Катия, — рычит он, возвращая мое внимание себе.

А по моему телу ползут мурашки.

Низкий гортанный рык прорывается сквозь переговорник. Его сила и властность разливаются по крохотному отсеку душным маревом.

Хочется сжаться, съёжиться и расплакаться.

Что я и делаю.

Просто безвольно повисаю в его руке и плачу.

Страх, боль, облегчение и неизвестность волнами накатывают на меня. Слезы двумя ручьми скатываются по щекам.

Из ослабевшей руки выпадает рукоятка бесполезного резака.

Как позорно...

Как стыдно...

Но совладать с эмоциями я не могу.

— Пусти, — всхлипываю я и дергаюсь.

Но зол не отпускает.

— Пусти сказала, — дергаюсь сильнее. Но вместо того, чтобы освободить, зол перехватывает меня за талию и...

Уверенным движением прижимает к себе.

Его огромные ладони практически вдавливают мое бедное тело в черную матовую броню.

При этом касаются нежно, невесомо гладят, исследуют. Не останавливаются ни на секунду.

Они легко и бережно скользят вдоль позвоночника, вызывая новую волну дрожи. Оглаживают талию, едва касаясь кончиками пальцев, спускаются на бедра. Отчего я вся вспыхиваю.

Низ живота моментально наливается расплавленным желанием, а промежность опаляет огнем.

Сердце часто и тревожно стучит в груди.

Что это со мной?

Почему я так странно реагирую на этого мужчину?

Поднимаю подрагивающие ладошки и упираюсь в металлические щитки на его груди.

— Пусти...

С тихим шипением отъезжает защитное стекло на шлеме.

Зол делает глубокий вдох и замирает.

Его руки каменеют на моем теле. Его грудь вибрирует под моими ладошками.

Он медленно выдыхает. Наклоняется. Зарывается носом в мои растрепанные волосы и делает еще один глубокий шумный вдох, от чего по моему телу рассыпаются искры...

Глава 17

Замираю в его руках. Тепло волнами прокатывается по моему телу, согревая, даря покой и умиротворение.

Почему именно здесь и сейчас — на старом разбитом челноке десантников, среди погибших товарищей по несчастью, среди снующих где-то там пиратов, в объятиях чужого мужчины я чувствую себя в безопасности?

Не знаю.

Возможно, потому что его удивительная броня была не настолько жесткой и холодной, а объятия были жаркими!

Потому что кроме ледяной ярости и ауры властности от него волнами исходит сила, уверенность и спокойствие.

Сердце с каждой секундой бьется все безумнее и чаще.

В висках отдается пульс.

Дыхание сбивается.

Распахиваю губы и облизываю их кончиком языка.

Грудь зола судорожно вздымается. Он делает очередной глубокий вдох и рычит в ответ.

— Пш...пш... неженка! — оживает динамик из угла.

Игория! Жива!

Чувство облегчения заполняет меня! Слезы брызжут из глаз.

— Ты ранена? — зол перехватывает меня за плечи и отодвигает от себя.

А я не могу ничего ответить. Эмоции смешиваются, бурлят во мне и затопляют сознание.

Киваю головой, но тут же пытаюсь покачать ей. Слезы срываются с ресниц и падают в пустоту.

В полумраке отсека я не вижу его лица. Но знаю, что он хмурится. Просто чувствую это.

— Стой смирно! — командует он.

Быстрыми выверенными движениями он активирует какой-то режим на своей броне.

Перчатка на его ладони вспыхивает мягким голубым светом.

И в этом свете я могу разглядеть его лицо.

Волевой подбородок и высокие резкие скулы придают ему строгости, даже скорее жесткости. Черные волосы коротко подстрижены и немного топорщатся. Ловлю себя на мысли. Что хочу прикоснуться к ним. Хочу почувствовать, как короткий «ежик» щекочет мне ладонь.

Папа так стригся раньше. Я помню, как заливисто смеялась, когда терлась ладошкой об его волосы.

Сердце радостно подскакивает в груди от старых теплых воспоминаний.

Крылья носа зола вздрагивают.

Холодные черные глаза неожиданно вспыхивают любопытством и удивлением.

— Замри, — повторяет он сурово и проводит над моими плечами раскрытой, светящейся голубым светом ладонью.

Послушно исполняю его приказ. Деваться мне все равно больше некуда.

Центиль за центилем мужчина исследует мое тело.

Я так понимаю, что это какой-то сканер. Но что он показывает и что ищет зол, я не знаю.

Нежно голубой свет становится то чуть ярче, то бледнее, то медленно пульсирует.

А взгляд зола становится все более хмурым и напряженным.

Не прикасаясь ко мне, он обводит сканером живот и бедра.

Отчаянно краснею, когда мой зол бесцеремонно раздвигает мои ноги и скользит ладонью над промежностью.

О, мать земля! Как же хорошо, что здесь темно!

Иначе я бы сдохла со стыда!

Он уже собирается спускаться дальше, но делает очередной шумный вдох. И запускает ладонь прямо между моих ног.

— Ты что творишь?! — взвизгиваю я.

Промежность словно кипятком ошпарили.

Кровь огненной волной обливает низ живота и бедра. Сердце тревожно подскакивает в груди.

Пытаюсь отстраниться, отойти, убежать.

Но кто же мне дает?

Зол удерживает меня на месте.

— Так надо! — рычит он и медленно проводит еще раз.

От его уверенных настойчивых прикосновений меня трясет словно в горячке.

На коже выступают капельки пота. Мышцы напрягаются. А пальчики подрагивают.

Ну сколько можно надо мной издеваться?

И почему, шварк побери, меня так кроет?

Я же должна быть на блокаторах! Всем курсантам ежегодно обновляют дозу, во избежание нежелательных неконтролируемых связей между курсантами.

Неожиданно мягкий голубой свет гаснет и вместо него вспыхивает огненно-оранжевый.

— Ты ранена! — с хорошо знакомой мне ледяной яростью хрипит зол и отключает сканер. — Идем!

Куда? — спросить я не успеваю. Потому что этот громила просто подхватывает меня на руки и выносит из грузовго отсека.

Быстрым шагом пересекает отсек базировки десанта.

Как он ни пытается прижать меня к себе и закрыть своим плечом обзор, я все равно успеваю выхватить замершее худое тело моего безымянного земляка, а рядом с ним разорванное тело делорианца.

Пирата я опознала только по судорожно сжатой трехпалой лапе с огромными когтями.

Все, что было выше груди превратилось в запекшийся на полу фарш.

— Не смотри, — приказывает он. И хоть его голос все так же отдает ледяной яростью и злостью, в нем угадывается забота обо мне.

Киваю и прячу лицо у него на груди.

Пускай так.

Я курсант! Воин объединненных систем. Будещий боец.

Но буду честна с собой — к такому я не была готова! Учебно-тренировочные полеты на малых челноках по выверянными до кварт и центелей орбитам не идут ни в какое сравнение с тем, что произошло здесь всего за каких-то пару стандартных часов.

Надо признать, что система обучения в Космической Академии явно однобока и не охватывает всех нужных дисциплин.

— Ортег! Критчер! Возвращаемся, — отдает кому-то незримому приказы мой зол.

Слышу ответ его людей на незнакомом мне языке. И с благодарностью поглаживаю бронированные панели на его груди. Он не стал разговаривать с ними на родном наречье, чтобы не испугать меня.

Зол уверенно и быстро продвигается по узким темным коридорам челнока. Местами горят сигнальные огни, а места только искрит проводка.