Землянка для звёздного лорда (СИ) - Салтыкова Влада - Страница 40

У генерала даже рот открывается от такой новости. А капитанишка краснеет, его глаза бешенно вращаются. Он вскакивает со своего места и орет в микрофон.

— Да как вы смеете! Перед вами великий генерал Земли Крюсак! У вас на коленях, как пиратская шлюха сидит дезертир Худа, а вы...

Ударом огромного кулака по подлокотнику Аарон заставляет капитана замолчать и испуганно втянуть голову в плечи.

Продолжая нежно поглаживать мои колени, Аарон продолжает:

— Я повторяю, перед вами нет дезертира Худы. Перед вами лорд командующий правым сектором императорских войск Золы Аарон Люс Лорд Грано, вторая правящая ветвь Золы и его законная избранная Катерина Люс Лорд Грано. Брачный союз зарегистрирован согласно всеобщему праву и засвидетельствован императором Золы. Ваши нападки оскорбительны и могут привести к нежелательному обострению отношений.

— Да как ты... - капитан морщится и краснеет. Как варенный шварк.

Но генерал перехватывает его за руку и что-то зло выговаривает. Связь постоянно лагает, рябит и обрывается. Невозможно ничего разобрать, только единичные слова «глупец», «сын» и что-то про «мать».

— Но отец! — злится капитан. Но все равно уступает.

Отличный расклад.

— Конечно, лорд Грано, — улыбается насквозь фальшивой улыбкой генерал, — мы учтем изменения статуса Катии Худа. Но не ждите чуда. Слишком сильны обвинения против нее. Ваш крейсер под арестом до официальной резолюции Объединенных систем, глушите протонные движки...

И в этот самый момент раздается грохот, разряды плазменной пушки и откуда-то сверху с грохотом падает кусок внутренней обшивки корабля.

Я даже испугаться не успеваю, как следом прямо перед нами приземляется спрыгнувший откуда-то сверху Пателл.

Он быстро группируется, приземляется на согнутую ногу и колено.

На его руках замерла сжавшаяся от боли Игория.

Ее слишком бледное и серьезное лицо прорезает судорога боли.

Я вскакиваю, но Аарон тут же возвращает меня на место.

— Прошу прощения, — кивает Пателл собравшимся и только тут замечает развёрнутую голограмму с земным генералом и его не в меру наглым сынком. — А, у вас очередная пустая болтовня...

— Игория? — выкрикивает капитанишка и подскакивает на месте. Его глаза становятся просто огромными, а рот так смешно округляется в немом удивлении.

В эту секунду Игория открывает глаза. Удивительно ясным взглядом обводит рубку и останавливается на голограмме.

Один кварт и ее взгляд полыхает ненавистью и безумием.

Силой воли они загоняет боль поглубже и приподнимается на руках Пателла.

— Привет, Сеймур, — скалится она, — ну как там твой хер? Не отрос еще?

Все, кто находится в этот момент в рубке тут же оглядываются на голограмму и скалятся.

А капитан с голограммы краснеет и выдает просто неиссякаемый поток отборной брани.

Так это он! Тот самый капитан Игории, который пытался ее...

— Как был дерьмом, так и остался, — Игория прикрывает глаза, делает рваный вдох и оборачивается к Аарону.

— Пока они отвлекают вас пустыми разговорами, минимум два тактических крейсера путем прерванного гиперпрыжка прямо сейчас окажутся у вас в тылу и атакуют. К сожалению, вы мало что можете сделать...

Глава 51

Но вместо того, чтобы объявить общий сбор и экстренную эвакуацию, Аарон только усмехается.

— Ну что ж, я ждал этого! Генерал Крюсак, как только ваши крейсеры покажутся в пределах видимости, я расцениваю это как объявление войны Золе и нарушение всех временных договорённостей. Соответствующий доклад незамедлительно уйдет в штаб Объединенных Космических Систем и лично императору Золы.

Генерал едва заметно бледнеет, его и без того худая физиономия вытягивается еще больше.

А вот капитана Сеймура сейчас разорвет от ярости.

Щелчком пальцев Аарон обрывает связь.

— Аарон, — касаюсь его ладони. Нежно провожу вверх, — тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но ты должен меня выслушать...

Он ловит мою ладошку и сжимает очень нежно и настойчиво.

— Нет, не должен, — отвечает от твердо. — Я уже вижу, ты что-то решила. И это что-то глупое и безрассудное.

— Нет! — я вспыхиваю. — Это единственный выход. Вам придется отдать меня, пока...

— Катя, — взгляд Аарона темнеет, а скулы заостряются. — Мне не придется никому отдавать свою единственную женщину во всей вселенной! Да еще и с моим плодом под сердцем.

— Но тогда все погибнут! — слезы двумя ручейками стекают по моим щекам.

— Нет, — Аарон качает головой. — И даже если бы была такая вероятность, ни один из моих людей никогда бы не предложил подобное.

— Но...

— Катя, — раздается за моей спиной взволнованный голос Пателла, — для любого зола его женщина — это святое. Никогда и ни за что зол не откажется от своей самочки. А уж если она носит его плод, то тут вообще без вариантов. И вместе с ним на ее защиту встанут все золы. Знакомые и незнакомые.

— Но это глупо, — всхлипываю я.

— Это наш закон, наша природа! — добавляет старпом.

Я оборачиваюсь и смотрю, что вся команда собралась за нашими спинами. И на всех лицах я читаю уверенность, выдержку и силу. На смуглых, словно высеченных из лунной породы лицах нет места сомнению, подлости и страху.

— Я...

— Меня сейчас стошнит от милоты момента, — хрипит Игория и снова корчится на руках у медика.

— Пателл, — рычит Аарон.

Медик только кивает и бросается вон с мостика.

— Я должна... - рвусь за ними следом.

Аарон перехватывает меня за талию, привлекает к себе и целует.

Его мягкие губы настойчиво обхватывают мои. Поцелуй все длится и длится. Кружит голову и заставляет мурашки восторженными кругами носится по моему телу.

Сердце замирает, но тут же срывается в бешеный галоп. Кровь огненной волной проходится по телу.

— Иди, — наконец, Аарон отрывается от моих губ и подталкивает к выходу, — только будь осторожна, от этой безумной можно ожидать чего угодно.

— И ты все равно меня отпускаешь к ней? — я хмурюсь и пытаюсь разгадать его игру.

— Какой бы дикой она не была — она спасла тебя и может спасти Пателла от одиночества.

— Или отрезать ему яйца, — смеется кто-то из команды, за что получает тычок в плечо.

— Или отрезать ему не только яйца, — кивает Аарон. — Для этого ты им и нужна! Если кого эта безумная и послушает, то только тебя.

Я согласно киваю и бросаюсь в медотсек.

Искренне надеюсь, что еще не поздно.

Срываюсь на бег и только у самого медотсека понимаю, что слишком серьезным было лицо моего теперь уже мужа, когда он отсылал меня с мостика. А в черных глазах полыхало опасное пламя, полное отчаянной решимости.

И это ненормально. Но сейчас у меня нет времени об этом думать.

Надо спасать...

Разблокирую шлюз и залетаю внутрь.

А там Пателл очень осторожно, словно фарфоровую укладывает Игорию в капсулу.

Она шипит и пытается отпихнуть его руку, но у нее ни шварка не получается.

— Даже не надейся, — рычит Игория и замирает в вынужденной позе.

Подтягивает колени к самому подбородку и обнимает ноги руками.

— Игория, — подхожу ближе и замечаю как ходят ходуном желваки на щеках медика. Как горит его темный взгляд.

Он запускает программу сканирования. Но и без нее мы все знаем, что у Игории начался цикл. А это значит только одно.

Ей срочно нужно обезболивание.

— Послушай меня...

— Нет! — рычит она. — Он не прикоснется ко мне. Никогда!

Ладони Пателла сжимаются в огромные кулаки.

Но она этого не видит.

— Боль с каждым квартом будет становиться только сильнее... - стараюсь уговорить ее.

— Пускай, — она сжимает зубы.

— Тупая, пульсирующая, она будет разрывать тебя изнутри, пока не...

— Пока не убьет, — заканчивает за меня медик.

А после растегивает черный китель и скидывает его на свой рабочий стул.

— Не подходи, иначе я...

— Отрежешь мне член? Пристрелишь меня? — рычит неожиданно яростно Пателл.