Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 14

Кроме нас здесь никого нет. Вот только зачем меня сюда привел Рашид. Куда ведет и почему заставил раздеться?

В высоких арках, украшенных лепниной, виднеются цветущие растения в бочках. Красиво очень, но меня будто что-то гнетет.

Да и не тот человек Рашид, чтобы отпустить ситуацию на самотек. Обязательно проучит меня. Вот только как?

«Не нагнетай», — успокаиваю саму себя. Смотрю на цветы, на белые колонны с синими прожилками и стараюсь успокоиться.

Место красивое! Ну не топить же он меня сюда привел?!

Вот только строгий и официальный вид любовника напрягает. Рашид ни разу со мной не вел себя как монаршая особа. Не загонялся регалиями.

«Сейчас что нашло?» — размышляю я, разглядывая колонны, цветы и фонтан. И неожиданно в одной из арок замечаю древнюю страшную бабку в старом изношенном платье и в таком же платке.

— Рашид, — останавливаясь на белых мраморных ступеньках, кидаюсь к Рашиду на грудь и шепчу в панике. — Там кто-то есть, — всем телом прижимаюсь к мужчине. Чувствую, как он напрягается. Но все так же остается безучастным.

— Где? — совершенно спокойно поворачивается ко мне. Не отталкивает, но и не обнимает. А мне укрыться хочется от чужих взглядов. И закричать от ужаса.

— А, это Айза, — морщит идеальный нос Рашид, обнимая меня. — Она тут живет, Нина, — выдыхает на ухо. Делает ударение на моем настоящем имени.

Не успокаивает. Наоборот пугает и от тихого властного голоса у меня по коже идет мороз.

— Айза — бывшая наложница моего деда. Их тут несколько. Айза, Нири, Хума… Никто не помнит уже их настоящих имен. Когда-то они тоже были молоды и красивы. Дед обожал их. Но потом он умер, и его куколки стали никому не нужны. Как наложницы шейха они поставлены на довольствие. Каждый день им выдается по тарелке супа и лепешка с зеленью. Но они обречены умереть здесь. Выйти они не могут за пределы старого гарема. Да и боятся реальной жизни. Совершенно не ориентируются в городе и смогут даже расплатиться…

«Я смогу! Я сориентируюсь!» — так и хочется закричать этому самовлюбленному строгому красавцу. Но слова застревают в горле, стоит только подумать… провести логическую цепочку.

— Зачем ты меня сюда привел? — выдавливаю из себя каждое слово.

— Показать, что тебя ждет, Нина, — равнодушно передергивает плечами Рашид. — Хочешь оставаться Ниной? Пожалуйста, — усмехается он. — Поселю тебя здесь. Буду приходить. Сначала часто, но потом когда-нибудь перестану. Это как с воли навещать заключенного в тюрьме… Очень тягостно. А я люблю жизнь, как ты знаешь…

— Рашид, — только и могу промямлить.

— Замолчи, — строго обрывает он мое мяуканье. — Я всегда относился к тебе с должным уважением. Почитал тебя. И сейчас почитаю. Но ты не можешь смириться и оставить свои дурацкие принципы. И я не могу предложить тебе больше, чем предложил. Пока жив Абдул, мое предложение остается в силе… Если он умрет, пеняй на себя. Я переселю тебя в гарем. Сначала все будут преклоняться перед тобой. А затем забудут тебя, как уже давным-давно забыли Айзу. Но она здесь не одна. С ней еще три таких же древних старухи. Ты же останешься в гордом одиночестве. И будешь пугать залетевших птиц своим криком.

— Рашид, пожалуйста, — кладу ему голову на плечо. — Пожалуйста, не делай этого! Я… я согласна встретиться с моим… отцом, — выговариваю запинаясь.

— Как тебя звать? Назови свое имя, — резко спрашивает он. Черные глаза испепеляют. А ладонь собственнически скользит по моей щеке. Холеные пальцы сжимают подбородок.

Конечно, можно назвать свое настоящее имя и настоять на своем. Вот только сейчас этого делать нельзя! Рашид не шутит.

Он действительно запрет меня здесь и никогда не выпустит! А так… есть шанс.

— Как тебя звать? — глухо повторяет мой любовник. Давит взглядом, заставляя чувствовать себя букашкой. — Говори. Сейчас же! — бьет каждым словом, будто плетью.

— Муниса… Муниса аль Сансар, — выдыхаю поспешно.

— То-то же, — усмехается криво Рашид и, подхватив меня на руки, несет куда-то прочь.

Не смотрю по сторонам. Прячу лицо на широкой мужской груди. Вдыхаю запах селективного французского парфюма. Прикусываю губу, силясь не разрыдаться. И сосредоточиваю все свое внимание на приятном аромате. Иначе просто сойду с ума от дикости происходящего.

Игра в демократию, блин. А я-то, дура, размечталась. Рашид хоть и образован и прекрасно воспитан, но все такой же житель пустыни. Порывистый, горячий, обладающий могуществом по праву рождения.

— Все останется как прежде, Муниса. Ты — молодец. Моя любимая девочка, — шепчет он глухо. Укладывает меня на кровать размера кинг-сайз в апартаментах, похожих на богатую итальянскую гостиницу.

— Где мы? — оглядываюсь в замешательстве.

— В моих личных покоях, Муниса, — Рашид ложится рядом, целует меня в висок. — Сейчас я тебя немного успокою, и мы поедем к твоему отцу… Уже звонили из больницы. Его дни сочтены. Надо приехать попрощаться. Он уже ждет тебя.

— Да, как скажешь, Рашид, — лепечу, глотая слезы. Кожей, каждым нервом чувствую, как захлопывается мышеловка и щелкает замок.

Вот и все.

— Все будет хорошо, Муниса, — раздвигает мои бедра Рашид. Медленно ласкает, заставляя трепетать. А затем решительно толкается внутрь.

Вскрикиваю. Не от боли. Нет! От разрядки, с каждым выпадом сотрясающей мое тело. Все обошлось. Но внутри все еще каждая клеточка трепещет от страха и ужаса. Не могу до конца поверить. Но кажется, сегодня я избежала большой беды. Непоправимой и трагической.

Глава 16

— Не засыпай. Нам надо собраться, — шепчет Рашид, по привычке укладывая меня к себе на живот. — Сейчас поедем к Абдулу, — поясняет мягко.

— Вместе? — охаю я.

— Ну, конечно, это официальный визит, — довольно усмехается шейх. — Будут журналисты из моего пула. И наверняка подгребет оппозиция.

— Что от меня требуется? — мяукаю жалко, и самой себе противна. Но и сил сопротивляться у меня нет.

Для Рашида я всего лишь кукла. Красивая птичка, которую можно кормить с рук или открутить голову. И ему ничего за это не будет. Никто и никогда не станет искать меня в Реджистане.

Да и кому искать? Коля с Маней.

— От тебя требуется быть красивой и печальной, — стискивает мою грудь Рашид. — И молчать. За тебя все скажут другие. Поняла?

— Да, конечно, — шепчу еле слышно. — Я сделаю все, как ты скажешь, Рашид.

— Правильное решение, — целует меня в нос и первым поднимается с кровати. — Давай, иди первой в ванную, — кивает на дверь, украшенную инкрустацией. — Если пойдем вместе, я за себя не отвечаю. А нам надо торопиться…

— Спасибо, — лепечу тоненько. Залетаю в ванную и всего лишь на короткий миг прислоняюсь спиной к мраморной стене.

Еле-еле справляюсь с острым приступом тошноты. Меня мутит от собственной слабости, от еще не прошедшего приступа страха. От безысходности и отчаяния. От рабской покорности.

Когда я увижу Борика и Ирочку? И смогу ли встретиться с ними, назвать своими детьми и прижать к груди.

«Что ты творишь, Рашид?» — так и хочется закричать в голос.

Вот только голоса у меня нет. И прав никаких тоже. Все решает Рашид. А я — всего лишь кукла. Безмолвная и печальная.

— Муниса, — раздается из-за двери строгий голос. — Стилист и визажист уже пришли. Не заставляй себя ждать.

Бегу в просторную душевую кабину и в ужасе смотрю на полное отсутствие кранов.

— Рашид, — открываю дверь. — Я не пойму…

— Сейчас, — улыбается он. Голый, довольный и очень красивый. Нажимает на какие-то кнопки, вмонтированные в стену, и тут же со всех сторон начинают бить струи воды. — Становись, — командует он. — Я тебя сам помою.

Из ванной мы выпадаем не скоро. Рашид берет меня у стены, потом в позиции догги-стайл на какой-то кушетке. И поднявшись, снова торопит. Словно это я заставила его заниматься любовью.

— Муниса, мы спешим… — надевает мне на плечи свой черный халат с вышитым золотым гербом.