Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 31

А дальше идет статья.

«Шейх Рашид влюблен», — пишет автор. Рассуждает о шейхе, о его первой жене и делает сокрушительный вывод.

Рашид души не чает в новой возлюбленной, а так как она тоже из королевского рода аль Сансаров, то и свадьба не за горами.

— Зачем это? — тереблю газетный лист в дрожащих руках. — Для чего?

— Всем хочется узнать о тебе, душа моя, — ласково объясняет Рашид. Успокаивающе гладит меня по спине широкой ладонью, другой рукой перебирает прядки волос. — По тексту нареканий нет? По-моему, все правильно. Но ты еще раз проверь сама, и отправим в издательство. Нельзя заставлять людей ждать.

— Ты же проверил, — ойкаю я. — Значит, все хорошо, — вздыхаю тихонечко.

Пытаюсь унять предательскую дрожь и в глубине души все-таки надеюсь на лучшее. Кто-нибудь из моих настоящих родственников опознает меня и приедет в Реджистан.

Обязательно приедет! На Колю я не надеюсь. У него вместо головы теперь пенис рулит. Дорвался, дурак. Ну и Бог с ним. Но есть еще сестра, старшие Зорины. Кто-то из них обязательно увидит. Пусть не сейчас. Через год или через два. Я обязательно дождусь. Обязательно.

Шансов мало, и они, наверное, стремятся к нулю, но я все равно верю в счастливый исход. Все, что ни делается, к лучшему, правда?

— Давай завтракать, — немного воспрянув духом, киваю на накрытый стол. — У меня уже в животе урчит.

— Прости, — откладывает в сторону гранки Рашид. — Буду тебя кормить.

Сажусь на свое место, и тотчас же мне в тарелку Рашид накладывает какие-то деликатесы. Блинчики с черной икрой, устрицы, клубника, хамон…

Вот только вместо кофе в прозрачном чайнике с серебряной крышкой заварен травяной чай.

Выходит, Рашид знал заранее, или так уверен в собственных силах?

Ем, и кусок в горло не лезет. Еле-еле съедаю один блинчик и пару клубничек, вяло отодвигаю тарелку в сторону.

— Ничего не хочу, — поднимаюсь из-за стола. Выхожу на террасу. Вдыхаю свежий воздух, обнимаю себя за плечи и смотрю вдаль на верхушки каштанов, растущих вдоль аллеи.

Сильные руки притягивают меня к себе. Оборачиваюсь к Рашиду.

— Тошнит? — спрашивает он.

— Нет, все нормально, — прижимаюсь к нему. Обвиваю руками крепкий торс и на секунду прикрываю глаза.

Должен же быть какой-то выход?!

— Пойдем в постель, — шепчет в ухо Рашид. — Я так и не получил свой десерт…

— Но мы же… — вспоминаю жаркую ночь после бала. Мне кажется, мы еле дошли до спальни. А раздеваться начали еще на лестнице.

— Идем, — настойчиво тянет меня за руку. Отказаться невозможно.

— Хорошо, — соглашаюсь, но особо не горю желанием. Мне бы побыть одной. Немного прийти в себя, подумать. А потом бы просить Рашида о поблажках. Но все идет явно не по моему сценарию.

Рашид снимает с меня халат, прижимает спиной к себе. Ведет обеими руками по животу, по груди, заставляя дрожать всем телом. Потом ласково загибает в догги-стайл. И я подчиняюсь, предвкушая бешеную гонку.

Мой шейх, в отличие от Зорина, опытный любовник. Это у Коли существовала только одна поза — миссионерская. Все остальное считалось развратом, оскорбляющим замужнюю женщину.

Идиот! Интересно, Маню он как дерет? В какой позе?

Дальше додумать не успеваю. Да и не надо оно мне!

Рашид, нависая надо мной тенью, раздвигает бедра, а затем и влажные складочки точными опытными движениями, а другой рукой покрепче притягивает меня к себе, сокращая расстояние между нами до полного контакта. Ягодицы трутся о крепкие мужские бедра. Голову застилает туман, а внутри все тяжелеет от желания.

— Рашид, пожалуйста, — стону от нетерпения. Рашид знает, как меня распалить.

— Девочка моя нетерпеливая, — смеется он, толкаясь внутрь. Член, будто стальной поршень, растягивает эластичные стенки. Изгибаюсь, выкрикиваю имя любимого и выпадаю из реальности. Сосредотачиваюсь на толчках внутри меня. И точно знаю, если Рашид остановится, я сойду с ума.

Пальцы цепляются за простыню, дыхание прерывается, а мои растерянность и отчаяние оттесняют на второй план остатки разума. Маленькая смерть накатывает с новой силой, заставляя трепетать и вместе с Рашидом уноситься куда-то ввысь.

С последним толчком в изнеможении падаю на постель. Жду, когда Рашид опустится рядом. Но он неожиданно сразу поднимается с кровати. Берет меня на руки и несет в душевую.

— А полежать? — мурлычу, прижимаясь к нему.

— Надо поговорить, душа моя, — рычит мой шейх глухо. И этот рык не предвещает ничего хорошего.

Глава 37

В душе все обрывается. Он знает. Знает про звонок. И сейчас последует наказание. Но Рашид усаживает меня на кушетку, запирает дверь и включает воду. Открывает все краны. И когда шум воды начинает заглушать любые другие звуки, садится рядом.

— Прости, иначе никак. Это в Реджистане у нас доверенные слуги, и никто посторонний не может попасть в наши апартаменты. Здесь я не уверен, Муниса. Наверняка Ми-6 работает. И среди слуг шпионы, и микрофоны расставлены. Лучше поостеречься. Нам с тобой ни к чему чужие уши.

— Что-то случилось? — спрашиваю в ужасе.

— Да, пока ты была на террасе, пришло сообщение из Москвы. Девочка заболела. Воспаление легких. Но наши люди под видом скорой помощи доставили к ней лучших врачей. Сейчас уже ситуация стабильная. Температура спала.

— О, господи, — выдыхаю я в полном отчаянии. — Как заболела? Какое воспаление легких? Весна уже. Где она могла подхватить?

Прикрываю рот, хватаюсь обеими руками за горло. Только бы не закричать в голос, не выдать себя.

— Не знаю, душа моя. Но сейчас она под контролем врачей. И ей легче, — успокаивает меня Рашид.

— Спасибо, — только и могу выдохнуть. Заливаясь слезами, бросаюсь на грудь к мужу. — У меня который день сердце не на месте. С ума схожу, — прижимаюсь щекой к смуглой крепкой шее.

— Нужно найти доверенное лицо, — гладит меня словно маленькую Рашид и уговаривает полушепотом. — Нужен наш человек, который бы не проболтался ни при каких обстоятельствах, и к мнению которого прислушивался бы Николай Зорин. Задача почти невыполнимая. Мои люди прошерстили весь круг твоего бывшего мужа. Бесполезно. Такое впечатление, что у него мозги атрофировались. Ему никто не авторитет.

— Моя сестра, — выпаливаю первое имя, что приходит на ум.

— Нет, она много болтает, — морщится Рашид. — Может на радостях ляпнуть. Еще есть кандидатуры? Или придется внедрять. Но этот вариант оставим на крайний случай. Думай еще, — приказывает мне Рашид. Поднявшись с ленивой грацией воина, шлепает босыми ногами по ванной. Выключает краны. Оставляет лишь льющуюся воду в душе.

А я пялюсь на накачанные задницу и спину. Улыбаюсь сквозь слезы. Рашид так рассуждает, будто знает мою семью долгие годы и считает их родственниками.

— Придумала? — возвращается он ко мне.

— Тогда соседка Тамара Ивановна, — растерянно пожимаю плечами. — Николай ее уважает, а вот она его недолюбливает.

— Почему? — тотчас же вскидывается Рашид. Мажет по мне настороженным взглядом. Открывает узкое окошко, выходящее в парк. И садится рядом. — Душно здесь. Но придется соблюдать проклятую конспирацию.

— Спасибо, — кладу голову на грудь шейха. Глажу пальцами идеальную махру халата и пытаюсь уйти от ответа.

— Муниса, — одергивает меня Рашид.

— А-а… Почему недолюбливала? — приподнимаюсь на локте, но сильная мужская ладонь возвращает мою голову на прежнее место. — Просто личная неприязнь. Зорин кого-то ей напоминал…

Вру безбожно. Но другого выхода нет. Каким бы ублюдком не оказался Коля, обсуждать его с Рашидом я не намерена. Зачем сыпать соль на незаживающие раны?

— Как ее фамилия? Дай по ней всю информацию, — просит Рашид, доставая из кармана кнопочный сотовый телефон. — Сейчас отправлю к ней нашего представителя.

— Мещерина Тамара Ивановна. Живет в квартире напротив нашей, — выпаливаю и осекаюсь. Ну какой нашей? Когда я туда вернусь?

— Я понял, — кивает мне Рашид и отбивает кому-то сообщение. — С ней поговорят. Она согласится работать на нас, — заявляет уверенно. И спорить с ним бесполезно.