Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 37

— Ничего, — пожимаю плечами.

— Что тогда? — давит взглядом.

— Меня потрясла история с Малышом. Не могу видеть, как истязают животных, — признаюсь как на духу.

— Девочка моя нежная, — обнимает меня Рашид. Целует крепко. А я, как всегда, плавлюсь в его руках.

— Мой господин, — слышится от двери робкое покашливание Акима. — По Малышу уже есть информация.

— Сейчас переоденусь и приду, — кивает помощнику Рашид. Выпроваживает его взглядом. Обнимает меня порывисто и шепчет тихо. — Отдыхай, девочка. Завтра вылетаем домой. Там тебе будет спокойнее.

Встает и быстрым шагом выходит в гардеробную. А потом появляется в белоснежной гандуре и коричневом биште, расшитом золотом.

— Муниса, иди сюда. Помоги мне, — держа в руке игаль и платок, бросает мимоходом. Послушно иду на зов.

— Что случилось, Рашид? — войдя в гардеробную, выдыхаю изумленно. Вокруг по мягким кушеткам разбросаны брюки, фрак, рубашка. На большой позолоченной тумбе валяется серый цилиндр. Рашид сегодня был в нем неотразим.

— Посмотри, видны ссадины или нет? — надевает он платок и игаль. Придирчиво разглядывает себя в зеркале, пытаясь прикрыть лоб краями платка.

Прикусываю губу, стараясь не рассмеяться. Но рот невольно растягивается в улыбке.

— Ты простила меня? — требовательно интересуется Рашид, подходя почти вплотную ко мне. — Моя дикая кошка. Ты ревнуешь меня? Я вроде не давал поводов, — обнимая, зарывается носом мне в волосы. А сам чуть не трескается от самодовольства.

— Пойду погуляю, — шепчу, прижимаясь к крепкому торсу мужа. — Мне тут душно, — выдыхаю порывисто.

Надо выйти проветриться и подумать в одиночестве.

— Иди, — великодушно отпускает меня Рашид и сам спешит к выходу. — Может, мозги на место встанут на свежем воздухе, — уже в дверях добавляет насмешливо.

И мне ничего не остается, как в сердцах запустить в него цилиндром.

Глава 44

Цилиндр прилетает обратно под наш дружный смех.

Закатываю глаза к потолку.

Нет, этот мужчина нереальный. Невозможный! С ним поссориться нельзя. Но я постараюсь. Я категорически против Самры. Пусть занимается госпиталем, здравоохранением Реджистана. А мне нужна скромная преданная акушерка, которая будет со мной днем и ночью. Как моя Лейла.

И тут же представляю доброе лицо своей нянюшки. Соскучилась я по ней. Она уже как родная стала.

«Сегодня или завтра Рашид заберет из школы Ясмин», — натягивая джинсы и свитер, размышляю я радостно.

С трудом застегиваю молнию на штанах.

«Придется их тут оставить», — кручусь перед зеркалом. Надеваю бейсболку и темные очки. Так меня никто не узнает. И выхожу из апартаментов. Следом спешит охрана. Прямо в спину дышит. Неприятно. Но ничего не поделать. Приказы Рашида не обсуждаются.

Спускаюсь в парк. Медленно бреду по дорожке и размышляю. О Коле и Мане я почти не вспоминаю. Мне достаточно более насущной проблемы. Рашид и Самра. Но мой муж человек слова. Если сказал, что она для него пустое место, так оно и есть.

Рашид всегда поступает так, как ему заблагорассудится. Но он всегда честен.

«Особенно сегодня с котом!» — напоминаю себе и улыбаюсь весело. — «Спасал меня, оказывается», — фыркаю тихонечко. И неожиданно останавливаюсь посреди аллейки.

Стоп! Может, и фотографии с Колей подтасованы? Что-то добавили, что-то удалили? А я поверила, как дура.

Хочется надеяться на собственную глупость и интриги Рашида, чем признать собственную слепоту. Маня крутила с Зориным, а я ничего не замечала. И теперь придумываю всякие отговорки, чтобы обелить Николая. Его там не было. Все подстроено!

«Где? На кладбище или на кораблике?» — просыпается внутренняя злость. — «Или это, может, Рашид подделал голоса. А добрый Коля не при делах?»

Маня. Маня у меня дома. Голос этот противный. И Борька мой на заднем плане говорит что-то. Наверняка решил, что это Павлин балуется.

Смаргиваю слезы, кошусь на охрану, плетущуюся сзади, и решительно захожу в ближайшую беседку. А тут ротанговые диванчики с мягкими подушками, небольшой столик. По бокам длинные витражи. С пестрыми стеклышками, сливающимися в единый рисунок. Цветы, женщина и самолет. Интересно, кто жил раньше в имении?

Надо будет спросить Рашида.

Перевожу взгляд на мозаику, украшающую заднюю стену. Тот же сюжет, те же яркие краски. Аж в глазах рябит.

Английский стиль. Раздражает он меня дурацкими финтифлюшками и избытком деталей. Я же как привыкла? Пыль быстренько протер, и хорошо. Ничего не мешает.

«Отвыкай!» — улыбаюсь самой себе. Когда ты пыль вытирала в последний раз? Или готовила?

Открываю сообщения от Алии. Читаю доклад. И выдыхаю. Ирочке легче. Только требуется лекарство… Пневмоферрин. У нас в России его нет.

Надо распорядиться купить и передать Алие. А она найдет способ как передать его Коле.

— Купите, пожалуйста, и отправьте Алие, — звоню Акиму.

— Будет исполнено, моя госпожа, — тут же приходит ответ.

Вот и хорошо. Выдыхаю с облегчением. Ира быстрее поправится. И нам удастся избежать осложнений.

Сзади слышится шорох. Будто кто-то открывает беседку со стороны мозаики. Но это же невозможно!

Резко поворачиваюсь на автомате и натыкаюсь взглядом на рослую злобную бабищу. Жидкие белесые волосы выбиваются из-под белой косынки, на пузе оттопыривается грязный фартук. А в руках сучковатая палка.

— Вы кто? — спрашиваю в ужасе.

— Твоя смерть, — отвечает она. Замахивается дубиной. Стараюсь отпрянуть. Выскочить вон, позвать на помощь. Но стоит только мне повернуться к страшной бабе спиной, как по голове и спине сыплются удары. И меня накрывает темнота.

Прихожу в себя в темном холодном сарае. Пытаюсь пошевелить затекшими руками и не могу. Не чувствую я их! В полутьме пытаюсь разглядеть, чем мне связали руки.

«Что-то тонкое и слишком острое», — захожусь в панике. Что-то похожее на проволоку.

«Спокойно», — останавливаю саму себя. — «Времени прошло много, как меня украли. А значит, Рашид хватился и ищет меня. Должен найти. Это же не Коля!»

С трудом поднимаюсь с холодной слежавшейся соломы. Подхожу к окну, выглядываю наружу. Какой-то странный пустой заброшенный двор. Тут меня точно никто искать не будет.

Прислоняюсь лбом к косяку и заставляю себя держаться. Хотя это трудно. Очень трудно. Почти невыносимо.

«Нас спасут», — кладу руки на живот. — «Твой отец перевернет всю Англию вверх ногами, позвонит королеве и найдет нас».

Уговариваю себя. А что еще остается?

Верить в спасение и смотреть в окно. В холодном свете Луны различаю какую-то скамейку, одиноко стоящую у противоположной стены. Сажусь. Вытягиваю ноги и стараюсь распутать оковы. Но бесполезно! Чем больше я кручу руками, тем больнее путы врезаются мне в кожу.

Но я не сдамся. Хрен вам!

Это в первый раз меня можно было запугать. А сейчас я уже тертый калач.

«Надо разбить окно скамейкой и выбраться наружу», — размышляю, разглядывая узкие оконные рамы. Стекло я выбью. А вот рама мне вряд ли поддастся.

За высокими деревянными воротами неожиданно слышится какое-то движение. Люди! Там люди!

Подбегаю почти вплотную, прислушиваюсь.

— А знаешь, — совсем рядом слышится приятный девичий голос. — Я хочу дом с садом.

— Здесь дорогие дома, зай. Мы не потянем.

— Да не здесь, дурачок, — кто-то толкает спиной дверь. — Домой вернемся… Представь, как у Маринки глаза из орбит выкатятся.

— Ну и тачку бы… Я бы бэху взял…

— И детей родим. Мальчика и девочку, — вторит Зая.

На чистом русском!

Господи! Спасибо тебе, что управил! Прислал помощь!

— Помогите! Помогите! Выпустите меня отсюда! У вас все будет! И дом, и бумер, и сад! Только, помогите!

— Там кто-то есть, — ойкает девчонка. — Надо помочь, Антош.

— Да ну, на фиг. Лучше пойдем отсюда, — отвечает тот, и у меня сердце обмирает от глупого животного страха.

— Помогите! Пожалуйста! Сообщите моему мужу! — кричу я в ужасе. — Он вам заплатит. Он богатый человек! — колочу обеими руками по деревянным высоким воротам.