Фейбл - Янг Эдриенн - Страница 34

Кулон моей матери болтался надо мной каждую ночь, когда она целовала меня перед сном. Он свисал с ее шеи, когда мы ныряли на рифы. И он был на ней в ночь ее смерти.

Так каким же образом он оказался здесь?

Я осторожно подняла подвеску, как будто она могла превратиться в дым и исчезнуть в любой момент.

Сквозь стеклянные окна послышался звук голосов, и мои пальцы сомкнулись на кулоне, когда я выглянула наружу. Синее пальто Сейнта светилось в тусклом свете, и это было единственное яркое пятно на мрачной улице. Люди уступали ему дорогу, когда он шел, и его безмолвное присутствие, казалось, оставляло за ним тянущийся след. Он всегда был таким.

Дрожь в моих костях вернулась, и я убрала руку в карман моей куртки. Подвеска запуталась в моих скользких пальцах, когда я откинулась на спинку кресла. Я сидела прямо, расправив плечи и повернувшись лицом к двери.

Его сапоги затихли снаружи, и он немного подождал, прежде чем вставить ключ в замок. Я пыталась успокоить свое колотящееся сердце, однако капельки пота уже начали собираться у меня на лбу. Я прикусила нижнюю губу, чтобы она не дрожала.

Дверь распахнулась, впуская внутрь прохладный воздух и человека, которого мне никогда не разрешали называть отцом. Сейнт стоял передо мной, и его ледяные голубые глаза сверкнули в свете свечей.

Я замерла, не в силах даже вздохнуть.

– Я…

– Фейбл, – низкий скрежет его голоса заполнил тихую комнату.

Он узнал меня. Я так и знала.

Сейнт закрыл за собой дверь и подошел к столу, на который оперся обеими руками, после чего посмотрел вниз на мое лицо. Я попыталась сморгнуть слезы, подступившие к глазам, но это было бесполезно. Я ждала, когда он заговорит первым, и мои мысли лихорадочно роились в ожидании его слов. Его действий. Однако Сейнт просто смотрел на меня.

– Я заплатила за проезд на одном из твоих кораблей, – сказала я, не узнавая собственный голос.

– «Мэриголд».

Я кивнула.

– Именно.

Половицы заскрипели у него под ногами, когда он встал и подошел к полке, с которой взял трубку и набил ее листьями коровяка.

– Где Клов?

Штурман моего отца всегда был где-то рядом, и мне было интересно, что он скажет, когда увидит меня.

– Не с нами.

– Не с нами?

Сейнт склонился над пламенем, попыхивая трубкой, пока листья не задымились.

Его слова не могли быть правдой. Клов и Сейнт работали вместе еще до моего рождения. Он никак не мог уйти из команды моего отца. Если только…

Я вытерла случайную слезу из уголка глаза, когда поняла, что он имел в виду. Клов был мертв. И если Клов мертв, то Сейнт остался один. Эта мысль заставила меня почувствовать себя так, будто я снова оказалась под темной водой, а надо мной беззвучно вспыхивали молнии.

– Я видела твои корабли в Дерне и в гавани, – буркнула я, меняя тему. – Сколько их у тебя сейчас?

Он сел в кресло напротив меня.

– Двадцать восемь.

Мои глаза округлились. Я думала, может, двадцать. Но почти тридцать кораблей, плавающих под его гербом, были чем-то бо́льшим, чем простой торговой флотилией. Если у него было так много кораблей, то он был не просто успешным торговцем, которого я знала четыре года назад. Теперь он находился на вершине лестницы.

– У тебя получилось, – прошептала я, и улыбка тронула мои губы.

– Получилось что?

– Ты проложил свой курс к Безымянному морю.

Сейнт набрал полный рот дыма, и тот медленно потек сквозь его губы.

– Совсем как Изольда…

– Не произноси ее имени, – он напрягся, и его глаза сузились.

Я наклонила голову, пытаясь прочесть его мысли. Но Сейнт был неприступной крепостью. Бездонной пропастью. Очень немногие вещи могли вывести его из себя, и я не подозревала, что имя моей матери будет одной из них.

Подобной встречи я не ожидала. Он не был сентиментальным человеком, и мне не нужны были от него объятия или проявление каких-то эмоций. Но он даже не спросил меня, что со мной случилось после того, как он оставил меня на Джевале. Не спросил, как мне удалось выжить. Как я попала в Серос.

– Я пришла за тем, что ты мне обещал, – сказала я, и мои слова были полны гнева.

Морщинки вокруг его глаз стали глубже, когда он посмотрел на меня. Сейнт прикусил трубку и снова встал, отчего кресло заскрипело по полу, и вернулся к полке. Он собрал стопки пыльных книг в охапку и положил их на стол.

– Твое наследство, – сказал он.

Я наклонилась вперед.

– Мое что?

Сейнт вытащил плотный свернутый пергамент задней части полки и бросил его на стол передо мной. Я медленно подняла свиток, и по моей коже пробежали мурашки. Он наблюдал за тем, как я разворачиваю бумагу. Свет свечи упал на выцветшую карту. На ней были изображены Силки Бури.

– Я не понимаю.

Сейнт вытащил из кармана пиджака один медяк и положил его на точку в правом верхнем углу карты.

– «Жаворонок».

По моей коже прокатилась волна жара, который распространился по всему телу, пока в ушах у меня не загудел шторм.

– Что?

Сейнт приложил кончик пальца к монете.

– Он там. И он твой.

Я посмотрела на отца сквозь ресницы.

– Я приберег его для тебя.

– Ты так туда и не вернулся?

– Лишь раз, – он откашлялся, и мои пальцы сжали кулон в кармане. Так вот где он его взял. Он вернулся. Ради Изольды. – Но я оставил груз.

– В трюме этого корабля было целое состояние… – мой голос стих.

– В ту ночь выжили всего три человека, – на мгновение показалось, будто вспышка воспоминаний причинила ему боль. – Только трое знали, где затонул «Жаворонок».

Я, Сейнт и Клов.

– Он принадлежит тебе, – сказал он.

Я встала, обошла угол стола и обняла его. Я прижалась лицом к его плечу, и он выпрямился, напрягаясь всем телом, но мне было все равно. Последние четыре года каждый день я провела, пытаясь вернуться к нему. И я каждый день задавалась вопросом, сдержит ли он свое обещание, данное мне.

Он сдержал.

«Жаворонок» покоился в Силках Бури вместе с моей матерью, ожидая меня. Ожидая нас.

На корабле было достаточно монет и драгоценных камней, чтобы я смогла заниматься всем тем, чем захочу. Четыре года я каждый день пыталась кое-как свести концы с концами, но в скором времени я больше не буду ни в чем нуждаться.

Я отпустила Сейнта, вытирая глаза.

– Когда мы отправляемся?

Его лицо внезапно изменилось, туманный взгляд стал жестким.

– Мы не отправляемся.

Я уставилась на него.

– Я оставил этот корабль на дне моря для тебя. Если тебе он нужен, тогда иди и забери его.

– Но я думала… – мои слова оборвались. – Ты сказал, что ты дашь то, что принадлежит мне.

– Я так и сделал.

– Я думала, ты имел в виду место здесь, – мой голос напрягся. – Я вернулась, чтобы быть с тобой. В твоей команде.

– В моей команде?

– Я неплохая ныряльщица и мастер драгоценных камней. Я не так хороша, как Изольда, но…

– Не… произноси… ее имя, – его голос сорвался.

– Я не понимаю, – выдохнула я.

– Мне не следовало позволять твоей матери ступать на борт моего корабля. Я не повторяю одну и ту же ошибку дважды, – он встал и подошел к окну. Я наблюдала, как напряглись мышцы его шеи, когда он сжал челюсти.

– Ты меня прогоняешь? Вот так просто?

– Я только что подарил тебе твое будущее! – он махнул рукой, указывая на карту.

Я подняла ее и швырнула через стол. Карта ударила Сейнта и упала на пол.

– Мне не нужен «Жаворонок». Я хочу быть у тебя в команде и плавать под твоим гербом.

– Нет.

Горячие слезы катились по моему лицу, мое дыхание участилось, став рваным.

– Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы попасть сюда.

– И теперь ты знаешь, как выживать в этом мире, – он вздернул подбородок.

– Что это значит?

– Лучшее, что я мог для тебя сделать, – это оставить на Джевале.

– Ты хотел сказать, что это лучшее, что ты мог сделать для себя. Я умирала с голоду. Я была в ужасе! – я уставилась на него, стиснув зубы.