Фейбл - Янг Эдриенн - Страница 38

Я встретилась глазами с Уиллой, глубоко вздохнув.

– Где Уэст? – спросила я.

– Еще не спустился, – ее взгляд метнулся к лестнице.

Я осторожно сделала глоток чая. Если бы я попросила их взять меня в команду в отсутствие Уэста, то, возможно, у меня было бы больше шансов на успех. Однако в таком случае я бы нажила себе врага в лице самого Уэста. Лучше было подождать.

– Наверное, он ушел раньше, – Хэмиш достал из кармана своего кителя кожаную записную книжку и положил ее на стол. – Итак, Уилла, вы с Остером занимаетесь провизией для камбуза. Просто наполните бочку крупой. Мы будем питаться скромно.

– Как это понимать? – Остер выглядел оскорбленным.

Хэмиш вздохнул.

– Нам нужно затянуть пояса до Совена, если мы хотим возместить убытки и заплатить за ремонт.

Остер покачал головой.

– Я ненавижу кашу.

– Увы, это все, что ты будешь есть до следующего захода в Серос. Может быть, даже дольше, – Хэмиш посмотрел на него. – Падж, нам нужно заменить поврежденный такелаж, но больше не обращайся к тому проходимцу из Уотерсайда. У него слишком высокие цены, и после последнего шторма нам придется торговаться, учитывая количество кораблей, нуждающихся в ремонте.

– А что с корпусом? – Уилла оперлась на локти. – Нам нужно как можно скорее оказаться на плаву.

– Бригада, которую мы наняли, работала всю ночь, так что сегодня утром они должны были закончить самый срочный ремонт. Сначала сходим в порт и все проверим. Уэст, вероятно, уже там, и я могу дать вам точные параметры для снастей.

– Хорошо, – тыльной стороной ложки Падж намазал толстый слой джема на очередной ломтик хлеба.

Хэмиш сделал еще несколько пометок на странице, прежде чем захлопнул записную книжку и встал. Остальные последовали его примеру, и я уставилась на них. Они натянули фуражки и кители, допивая остатки чая. Остер набил карманы оставшимся на столе хлебом, а Падж прихватил кусочки с пустующего стола рядом с нами.

– Пошли, ныряльщица, – Уилла указала подбородком в сторону двери.

Я замешкалась, глядя на остальных и ожидая возражений, которых не последовало. Все четверо стояли и ждали меня в прохладном утреннем свете, льющемся из окна. Я сжала губы, чтобы не улыбнуться, а затем залпом допила свой чай и последовала за ними в переулок.

– Он ни за что не согласится, – я говорила тихо, чтобы только Уилла могла меня слышать.

– Тогда тебе лучше привести веские доводы, если ты хочешь, чтобы он остался в меньшинстве.

Она была права. Мне не нужно было согласие Уэста. Мне просто нужно было получить большинство голосов. Он ничего не сможет сделать, если команда захочет принять меня на работу. Ему придется уступить.

Уилла подмигнула мне, прежде чем зашагала дальше. Наверху мосты уже были полны людей. Мы петляли по улицам, срезая путь через узкие переулки и огибая острые углы, пока не оказались на булыжной мостовой Уотерсайда. Ветер ударил нас, подобно стене, когда мы вышли на улицу. Перед нами за бесконечной вереницей покачивающихся в бухте кораблей простиралось море. Нас окружили босоногие дети с перепачканными сажей и грязью лицами и протянутыми ладонями.

Беспризорники Уотерсайда. Как Уэст.

Я не могла представить его с выгоревшими на солнце волосами и золотистой кожей, выпрашивающего еду на углах улиц и копающегося в отбросах в переулках. Я не хотела представлять.

Падж вытащил буханку хлеба из кармана и разорвал ее на куски, раздавая детям, в то время как Остер поднял свой кусок хлеба в воздух. Мгновение спустя появилась стая морских птиц, которая начала клевать хлеб из его рук, пока он шел.

Уилла резко остановилась передо мной, и я врезалась в нее. Из ее горла вырвался сдавленный вздох. Каждый миллиметр моей кожи закололо мурашками, и я оглянулась, осматривая порт в поисках того, что увидела она. Падж протянул руку назад, чтобы взять Остера за руку. Хэмиш застыл на месте. Все лица были обращены к небу на горизонте.

– Нет, – слово едва слышным шепотом сорвалось с губ Уиллы.

Я протиснулась мимо нее, и покалывание на моей коже превратилось в пылающий жар, когда мои глаза увидели ее.

«Мэриголд».

На ее устремленных к небу мачтах были спущены разрезанные паруса. Все до единого. Разрезанное белое полотно хлопало на ветру.

Падж и Остер бросились бежать, стуча сапогами по мокрым булыжникам, а Хэмиш закусил кулак, плотно прижав его ко рту.

– Что… Кто… – я запнулась.

Но Уилла уже развернулась, и ее взгляд заскользил по линии кораблей, пришвартованных на причале, пока она не увидела герб, который искала. Герб «Луны».

– Зола… – прорычала она.

Мы побежали за Остером и Паджем, проталкиваясь сквозь толпу людей, которые уже собрались вокруг корабля и рассматривали его. Двое мужчин, которым Хэмиш заплатил за дежурство, лежали на причале в лужах собственной липкой крови; их широко раскрытые пустые глаза были обращены к небу.

– Уэст! – выкрикнула Уилла, взбираясь по лестнице так быстро, насколько ей позволяли ноги. Я последовала за ней, обдирая ладони веревками. Но Остер и Падж уже были на палубе.

– Его здесь нет, – сказал Падж, по-прежнему не сводя взгляд с порезанных парусов.

Выражение его лица было таким же шокированным, как у тех, кто стоял на причале. «Мэриголд» был вынесен смертный приговор. Стоимость абсолютно нового комплекта парусов оставила бы команду без гроша, а время на их установку выбило бы их из графика еще больше. В итоге они потеряют в прибыли даже больше, чем потеряли во время шторма вместе с затонувшим грузом. Для богатого торговца подобное было бы серьезным ударом. Для такой команды, как «Мэриголд», это означало полный крах.

Щеки Хэмиша вспыхнули ярким оттенком бордового, когда он зашелестел страницами записной книжки, скользя пальцем по страницам слева направо. Способа сделать какие-то перерасчеты, поспорить или избежать катастрофических последствий не было. Зола нанес прицельный удар решительно и быстро.

Уилла подошла к бортовым ограждениям, ее лицо пылало. Через три причала на палубе «Луны» стоял Зола, устремив на нас пристальный взгляд.

– Я убью его. Я выпотрошу ему кишки и переломаю кости голыми руками, пока он еще дышит, – прошептала она, и слезы покатились по ее щекам.

– Он предупреждал меня, – сказала я, вспоминая Золу в тумане прошлой ночи.

– Что? – Хэмиш и остальные подошли ближе и встали рядом со мной и Уиллой.

– Прошлой ночью он сказал мне, что «Мэриголд» еще недолго продержится на плаву.

Уилла сжала зубы, и кровь отхлынула от ее лица.

Но это было не все, что он сказал.

Не думаю, что «Мэриголд» еще долго продержится на плаву. Впрочем, как и ее шкипер.

Внезапно ветер стал холодным, кружа вокруг нас на пустой палубе, и я обхватила себя руками.

Как и ее шкипер…

Одна и та же мысль, казалось, мелькнула в головах у всех присутствующих, и в тот же миг выражения их лиц почти синхронно изменились.

Глаза Уиллы расширились, наполняясь ужасом.

– Где, черт возьми, Уэст?

Двадцать шесть

– Кто все видел? – Падж схватил начальника порта за грудки и припечатал его к столбу прямо на глазах у толпы.

Вокруг нас гудели голоса, и взгляды всех присутствующих были прикованы к «Мэриголд».

– Кто? – взревел Падж.

Мужчина вырвался, поправляя воротник рубашки.

– Я же тебе говорил, что, когда взошло солнце, паруса уже были разрезаны. Никто ничего не видел.

А даже если бы кто-то что-то видел, то ни за что бы в этом не признался. Среди торговцев Узкого пролива существовало негласное правило, которое никто никогда не нарушал. Если ты что-то видел, держи язык за зубами. Никому не хотелось вмешиваться в неприятности подобного рода, и это было как раз то, на что рассчитывал Зола. Если на него донесут в Торговый совет, то он может лишиться лицензии за то, что разрезал паруса другого корабля. Однако никто не хотел быть доносчиком.

Начальник порта махнул рукой в сторону двух тел, лежащих на земле.