Фейбл - Янг Эдриенн - Страница 58

– Мне жаль, – прошептала я.

Вот поэтому Уэст сказал, что у Уиллы было больше шансов выжить на корабле, чем в Уотерсайде. Вот почему он рисковал их жизнями, когда спрятал ее в трюме, надеясь, что шкипер возьмет сестру в команду.

Тяжесть затянувшегося молчания становилось все более ощутимой в маленькой каюте, заставляя меня чувствовать себя так, будто я проваливаюсь в пол. Уэст не просто рассказывал мне о своей сестре. За этими словами скрывалось что-то еще.

– Я подделывал бухгалтерские книги Сейнта с самого первого дня, как начал плавать под его гербом, но я никогда ему не лгал.

– Что? – я была сбита с толку и пыталась понять, к чему он все это говорит.

– В последний раз, когда мы были в Соване, я поджег склад одного торговца по приказу Сейнта. Он был хорошим человеком, но обогащал другую торговую флотилию, поэтому Сейнту нужно было, чтобы он прекратил поставки. Тот человек потерял все.

Я сделала шаг назад, глядя на него во все глаза.

– В чем дело? Что ты делаешь?

– Я отвечаю на твои вопросы, – сказал он.

Я затаила дыхание, когда Уэст поднял взгляд, встречаясь с моим. Его глаза были такими невероятно зелеными, будто бы их вырезали из змеевика.

Уэст положил камень обратно и выпрямился, отталкиваясь от стола.

– Что еще ты хочешь знать?

– Не надо, – я замотала головой. – Как только ты мне все расскажешь, ты начнешь бояться меня.

– Я уже боюсь тебя, – он сделал шаг ко мне. – Первый шкипер, на которого я работал, бил меня о корпус корабля. Я ловил и ел крыс, чтобы выжить, потому что он не кормил беспризорников Уотерсайда, которые работали на него. Кольцо, которое ты выменяла на кинжал, принадлежало моей матери. Она подарила его мне, когда я в первый раз вышел в море. Я украл хлеб у умирающего мужчины для Уиллы, когда мы голодали на улицах, и сказал ей, что меня угостил пекарь, потому что я боялся, что она откажется есть, если узнает правду. Чувство вины за это никогда не покидало меня, хотя я поступил бы точно так же снова. И снова. Единственное, что я знаю о своем отце, – это то, что его, возможно, зовут Хенрик. Я убил шестнадцать человек, защищая себя, свою семью или свою команду.

– Уэст, остановись.

– И мне кажется, что я влюбился в тебя еще тогда, когда мы впервые бросили якорь на Джевале, – он внезапно ухмыльнулся, уставившись в пол, и на его коже появился легкий румянец, который выполз из-за ворота рубашки.

– Что? – у меня перехватило дыхание.

Улыбка Уэста стала грустной.

– С того самого дня я думал о тебе каждый божий день. Может быть, даже каждый час. Я считал дни до возвращения на остров и вел нас в шторм, чего мне не следовало делать, потому что я хотел быть там, когда ты проснешься. Я не хотел, чтобы ты ждала меня. Ни разу. Или вдруг подумала, что я не вернусь, – он перевел дыхание. – Я заключил сделку с Сейнтом, потому что мне нужен был корабль, но я придерживался наших с ним договоренностей ради тебя. Когда ты сошла с «Мэриголд» в Серосе и я не знал, увижу ли тебя когда-нибудь снова, я думал… Я чувствовал, что не могу дышать.

Я прикусила нижнюю губу так сильно, что мои глаза наполнились слезами, и лицо Уэста потеряло четкость.

– Единственное, чего я по-настоящему боюсь, – так это того, что с тобой что-нибудь случится.

Это было не просто немного правды, чтобы сделать какую-то байку правдоподобной. Нет, это была чистая, голая правда, такая же смелая, как первый весенний цветок, готовый завянуть под безжалостными лучами солнца.

– Я поцеловал тебя, потому что мечтал об этом последние два года. Я думал, что если я просто… – он не закончил. – Мы не можем следовать правилам, Фейбл. Больше никаких секретов, – он уставился на меня.

– Но в Серосе ты сказал… – я не смогла договорить.

– Я переоценил свое самообладание. Я не могу быть на этом корабле рядом с тобой и не прикасаться к тебе.

Я уставилась на него, и горячие слезы катились по моим щекам, когда Уэст протянул мне свою ладонь. Я ответила на рукопожатие, и его пальцы сжались вокруг моих. Уэст открывал дверь, которую мы не могли снова закрыть. И он ждал, чтобы посмотреть, собираюсь ли я переступить порог.

Все то, что он мне наговорил, было его способом показать мне, что он мне доверяет. И одновременно он давал мне спичку, при помощи которой я, если бы захотела, могла сжечь его дотла. Однако если мы хотели быть вместе, то я должна была стать для него безопасной гаванью, а он для меня.

– Я ничего у тебя не отберу, Уэст, – прошептала я.

Он глубоко вздохнул, переплетая наши пальцы вместе.

– Я знаю.

Я приподнялась на цыпочки, прижимаясь губами к его рту, и пламя, которое охватило меня тогда там, под водой, снова закипело под каждым сантиметром моей кожи. Запах виски, соленой воды и солнца ворвался в мои легкие, и я вдохнула его, как вдыхала первый отчаянный глоток воздуха после погружения.

Его руки легли мне на бедра, и Уэст направил меня спиной вперед к своей кровати, пока я не почувствовала ее край своими ногами. Я расстегнула китель Уэста и стянула его с плеч, прежде чем Уэст уложил меня на спину и навис надо мной. Его вес придавил меня, и я выгнула спину, когда его руки взяли мои ноги и обвили их вокруг него.

Я закрыла глаза, и слезы покатились по моим вискам, теряясь в волосах. Я чувствовала его кожу на своей коже. Я чувствовала, как он меня обнимает. Прошло слишком много времени с тех пор, как другой человек дарил мне свое тепло, и в этот момент Уэст был так нежен со мной, что мне показалось, будто моя грудь вот-вот разорвется от переизбытка чувств.

Моя голова откинулась назад, и я притянула Уэста ближе, чтобы чувствовать, как он прижимается ко мне. Он застонал, скользя губами по моему уху, и я стянула с себя рубашку через голову. Уэст отстранился, и его глаза обежали каждый сантиметр моего тела, пока он пытался восстановить дыхание.

Я зацепилась пальцами за его ремень, ожидая, когда он посмотрит мне в глаза. Если мы не будем доверять друг другу, то все это в один момент превратилось бы в отступающую приливную волну или ускользающие лучи заходящего солнца. Я должна была сказать ему об этом.

Слова застряли у меня в горле, и еще больше слез полилось у меня из глаз.

– Не лги мне, и я не буду лгать тебе. Никогда.

И когда Уэст поцеловал меня в следующий раз, он сделал это медленно, умоляя меня остаться. Тишина моря окружила нас, и мое сердце стало биться медленнее, пока я пыталась сохранить в памяти каждое мгновение сегодняшней ночи. Его запах и движение его пальцев по моей спине. Вкус соли, когда я целовала его в плечо, его губы на моей шее.

Подобно утренней заре на горизонте, каждое новое мгновение будет вести нас вперед по неизведанному морю.

Это и было новое начало.

Сорок один

Крики морских птиц над водой пробудили меня от самого глубокого сна на моей памяти. Я приоткрыла один глаз, и в поле моего зрения возникло окно в каюте Уэста, только одна из ставен которого была закрыта. Снаружи серое утро было окутано туманом, и его прохлада проникала внутрь. Я перевернулась на другой бок. Уэст спал рядом со мной, линии его лица были мягче, чем я когда-либо видела. От него по-прежнему пахло соленой водой, и я убрала непослушную прядь волос с его лба, прежде чем прижалась губами к его щеке.

Воздух был холодным, когда я выскользнула из-под одеяла и подошла к окну. Я стояла, глядя на серебристую воду, которая будет жуткой и спокойной еще некоторое время до того, как ее коснется тепло солнечного света.

Уэст не открыл глаза, и его дыхание осталось глубоким и размеренным, когда я натягивала одежду. Его лицо было лишь наполовину освещено бледным утренним светом. В этот момент Уэст выглядел невероятно умиротворенным и беззаботным.

Я босиком пересекла каюту и медленно открыла дверь, выскользнув в коридор. Палуба была пуста, если не считать Остера, сидевшего на носу вместе с шеренгой морских птиц, в чью компанию он органично вписывался. Я остановилась на полпути, оглянувшись на закрытую дверь каюты Уэста, и понимающая улыбка появилась на лице Остера, когда он провел лезвием ножа по куску дерева в своей руке, намеренно не глядя в мою сторону. Он притворялся, что ничего не заметил, точно так же, как все они притворялись, будто не знали о кровном родстве Уэста и Уиллы. Точно так же, как остальные не замечали его отношений с Паджем. В этот момент я по-настоящему почувствовала себя частью команды. Да, именно сейчас, а не тогда, когда вела «Мэриголд» через Силки Бури.