Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 120

Уже теперь я к всему этому относилась с теплом. Трепетом. Может, даже скучала по ощущению того, будто во всем мире есть только мы вдвоем.

Последние дни порой были жутко нервными и я часто успокаивала себя, закрывая глаза и представляя, что мы с Конором вновь находимся в той библиотеке. Только вдвоем. И, если и существуют какие-то проблемы, то лишь неоднозначность наших отношений. Но даже это постепенно плавится и становится незначительным. Мы во многом сходимся и тело горит от первых поцелуев, прикосновений.

Но все-таки, последняя стадия наших отношений, которую мы получили в этом доме, была сокрушительной. Болезненной. Мне до сих пор иногда снится, что мы с Мораном находимся в этом доме и он говорит мне о том, что я всего лишь его шлюха. Или то, что нам вовсе следует расстаться. Порой, в этих кошмарах, Конор говорит, что все так же намерен жениться на Джулии.

Трудно воспринимать все эти сны как-либо серьезно, ведь мы истинные. Так или иначе, но мы теперь всю жизнь будем вместе. Да и Конора с Джулией больше ничего не связывает.

Я несколько дней назад случайно встретилась с ней. Не скажу, что Джулия была рада видеть меня, но и какого-либо негатива она не выказала.

Как на самом деле бывшая невеста Конора относится ко мне, я не знаю. Джулия явно воспитана в строгости. Умеет держать себя в руках, а эмоции под контролем. Особенно сейчас, когда многое улеглось и утихло.

Мы вдвоем выпили вина. Долго разговаривали. Так или иначе, но нам следовало это сделать, ведь в будущем мы часто будем видеться в светских кругах и в течение разговора мы вдвоем пришли к согласию, что ни ей, ни мне не нужны всякие сплетни, касательно того, что между нами могут быть какие-либо конфликты. А учитывая неоднозначную ситуацию, они могут вспыхнуть. Просто так. Если мы проигнорируем друг друга. Не поздороваемся. Люди ведь любят сплетни. Они из подобного могут раздуть непонятно что.

Поэтому мы пришли к выводу, что будем придерживаться дружеских отношений.

Немного позже, во время этого разговора, я извинилась перед Джулией. Истинность, не истинность, но мы с Конором по отношению к ней поступили ужасно. Моран уже поговорил со своей бывшей невестой. Они решили то, что произошло между ними, а я до сих пор чувствовала себя ужасно.

Во-первых, имеет место быть омежья солидарность, а я отняла у Джулии жениха. И прикрываться истинностью было трудно. Когда между мной и Конором все это началось, мы еще не знали об этом.

Конечно, возможно уже тогда, даже не проявившись в виде меток, истинность все равно тянула нас друг к другу. Но я не хотела искать оправдания своему поступку. Так или иначе, но он ужасен.

Тем более, в моих мыслях порой вспыхивало то, из-за чего я саму себя ненавидела. Я до сих пор ревновала из-за Джулии. То, что она столько лет была с Мораном. То, что их столько всего связывало. То, что годами они были в одной постели. Сколько ласки она получила от него? Сколько раз он ее целовал и обнимал?

Вот настолько я ужасная омега. Отобрала у Джулии жениха и еще ревновала.

Мне оставалось радоваться лишь одному – тому, что вся эта ситуация никак не ударила по репутации Джулии.

Лишь побыв в центральном районе я осознала глубину некоторых моментов. Например то, что в обычном случае девственность омеги имеет огромное значение. Особенно при замужестве. Да и уже «порченную» омегу не так хорошо воспринимают в обществе. Все-таки в центральном районе живут еще те снобы.

Но, поскольку Джулию не просто попользовали и выбросили – ее помолвка была расторгнута лишь по той причине, что у Морана появилась истинная, никакая грязь Джулию не коснулась. Все отлично помнили о том, что ранее Конор относился к ней действительно очень серьезно. Собирался жениться.

На данный момент уже несколько альф предложили Джулии вместе поужинать. Это было чем-то сродни «смотрин». Встречи и знакомства, которые могли бы закончиться помолвкой.

Но пока что Джулия от них отказывалась. Не хотела вот так сразу вновь связывать себя с альфой.

В тот вечер мы долго разговаривали и наша с ней компания была по-настоящему странной. Я смотрела на Джулию и понимала, что она та омега, которую раньше Конор воспринимал, как свою будущую жену, а она смотрела на меня и, наверное, осознавала, что я та, которая разрушила ее уже распланированную жизнь.

Но все-таки ни я, ни она, негатива не выказали. И разошлись мы на нормальной ноте, пообещав друг другу, что, если мы еще где-нибудь встретимся, вновь обязательно поговорим.

То есть, абсолютно все говорило, что между Конором и Джулией больше ничего нет. Да и не может быть. Метка истинности не даст Морану посмотреть на другую омегу, но, черт, я до сих пор вспоминала о том, что произошло в этом доме. Там, разбитая на осколки, я думала, что мы с Конором действительно разные. Во всем, чем только возможно. И никогда, ни за что нам не следует находиться рядом друг с другом, ведь для меня это ничем хорошим не закончится.

— Пойдем, — я взяла Морана за руку и потянула за собой к дому. Он не стал меня останавливать. Послушно пошел за мной.

Сколько раз я проходила по этой тропинке? Наверное, невозможно вот так сразу взять и сосчитать.

Сразу в сознании вспыхнули воспоминания о теплых ночах, когда я шла к дому Морана. Стучала ему в дверь, а затем стелила пакет на крыльцо, чтобы не запачкать себе платье. Мостилась на нем и рассказывала альфе все, что только можно.

Зачем я это делала? Наверное, тогда хотела, чтобы он понял, что я живой человек. Надеялась, что в таком случае Морану будет тяжелее меня уничтожить. Глупая надежда, но, что мне еще оставалось?

Вот только, сейчас я думала о другом – эти воспоминания тоже отдавались теплом. Неужели мне нравились и те ночи? Да. Возможно.

Я ведь и правда уже тогда не заставляла себя идти к Морану. Возможно, мне даже этого хотелось.

Правда, я в те дни наведывалась к нему только потому, что точно убедилась в том, что Конор не сможет переступить порог. Ну и тогда я не могла испытывать к нему теплых чувств. Моран являлся тем, кто хотел уничтожить моего брата и меня. Лишь то, что мы в итоге смогли выйти из этой ситуации, могло сделать те воспоминания теплыми.

Мы уже почти подошли к крыльцу, как я, уловив какое-то шуршание сбоку, резко остановилась и испуганно спиной прижалась к груди Морана. Я была точно уверена в том, что среди кустов что-то промелькнуло.

Последние пару недель новостные сайты пестрят тем, что по городу распространились огромные, мутировавшие крысы. Некоторые из них размером с собаку. Уже было два случая, когда они прорывались в центральный район.

Сейчас ночь. Темно. Фонарей не хватает, чтобы осветить абсолютно все и по большей степени кусты кажутся темными колючими шарами. И сейчас там между ними точно что-то есть. Оно прячется. Смотрит на нас. Возможно выжидает.

— Что случилось? – спросил Моран, опустил взгляд и посмотрел на меня. Кажется, в страхе я слишком сильно сжала его руку.

— Там в кустах что-то есть. Возможно, крыса. Ты же слышал, что они сейчас на людей нападают?

Может это была собака или кошка, но сейчас столько мутировавших животных, что их лучше избегать.

— Давай быстрее пойдем отсюда, — я быстро потянула Конора за собой, но было поздно.

То, что пряталось в кустах, резко выбежало оттуда и понеслось к нам.

Я от неожиданности испуганно вскрикнула. Конор положил ладонь мне на талию. Поставил себе за спину, но не прошло и пары секунд, как я осознала, что именно к нам бежало.

Огромный, жирный енот.

И я его сразу узнала. Это же та скотина, которая в прошлом напала на меня в этом саду. Он порвал мне платье, запачкал его и гонял меня из стороны в сторону, пока я не спряталась в доме Конора.

Господи, лучше бы это была крыса.

— Ах ты, пушистая, жирная сволочь, — я пальцами до онемения стиснула ткань своего платья. – Конор, осторожнее. Эта бешенная скотина…

Я не договорила, все слова застряли в горле, когда я увидела, как Моран присел на корточки и погладил прибежавшего к нему енота.