Воровка - Харт Марго - Страница 3

Правда заключается в том, что мужчина, перед которым я добровольно и по-настоящему склонила бы голову, должен был быть по меньшей мере Балдуином IV Иерусалимским.

– Какая работа понравилась тебе больше всего? – Бейтс облизывает нижнюю губу, и его стеклянный от опьянения взгляд ложится на мое оголенное колено, когда я закидываю ногу на ногу. – Что нравится такой роскошной женщине?

– То, что ты не потянул бы никогда в жизни, тупица, – проносится у меня в голове.

Также, как и деньги, я люблю секс. Без обязательств. Но мысль, что когда-нибудь я смогу отдаться человеку не только телом, но и прогнившей душой, возбуждает куда сильнее.

– Есть кое-что… – вкрадчиво шепчу я и склоняюсь к Алистеру, размещая свою руку у него на бедре. Он довольно хмыкает и машет, мол, продолжай. – Но вы это сегодня уже купили, мистер Бейтс.

Его имя я выдыхаю томно, при этом чуть сжимая мужское бедро. Бейтс ерзает от нетерпения. В его мыслях я уже наверняка отсасываю ему, стоя на коленях в уборной.

– Что я получу взамен, если покажу тебе его? – Алистер кончиками пальцев дотрагивается до холмиков моих грудей.

Мне становится тошно от прикосновения нежеланного мной мужчины, но такова моя работа. Я думала, что привыкла. Но нет.

Я игнорирую желание стряхнуть с себя руку Алистера и наклоняюсь к нему еще ближе, елейно шепча уже на ухо:

– Такую роскошную женщину, как я. Так, как захочешь. И столько, сколько захочешь.

Бейтс едва ли не кончает от этих слов. На то и расчет. Он нервно тянется в карман, выуживая из него долгожданную бархатную коробочку.

– Надеюсь, ты будешь того стоить.

Мерзость.

Мое дыхание останавливается, когда черная крышечка поднимается и открывает взору то, чему в моем клатче смиренно выжидает своего часа качественная реплика.

Ободок с переплетением золотых цепей. Бриллиантовая огранка удерживает восхищающий глубиной цвета изумруд квадратной формы. Сочетание винтажного и современного стилей в одном восхитительном кольце.

Которое я никогда не смогла бы себе позволить честным путем.

Глава 2

Тед

Видит Дьявол – я не хотел ехать к Бейтсу. Пусть он и был мне «хорошим другом», одним из немногих, кто всегда смиренно закрывал глаза на все незаконные дела, которыми я промышлял, я все равно не хотел принимать его приглашение. Настроение было на редкость паршивым.

Стрелка спидометра колышется за пределами двухсот. Я обгоняю машину за машиной, не улавливая брошенных вслед отборных проклятий. Мне не нужно их слышать – я просто уверен, что они есть.

Моя рука покоится на кожаном руле, взгляд лениво оценивает обстановку вокруг. Мысленно я пью виски у бассейна при своем пентхаусе, а между ног у меня сидит хорошенькая блондинка и оттачивает навык первоклассного минета, и мне так на все глубоко плевать…

Я убираю ногу с педали глаза лишь у национальной галереи, в которой и проходит торжество. Несколько человек суетливо бросаются по сторонам, испугавшись свиста колес. Я глушу машину и вылезаю, чувствуя на себе осуждающие взгляды, и не сдерживаю ухмылки.

– Я почему-то ожидал, что ты явишься именно таким образом, – Нейт Леман – моя правая рука – зажимает сигарету в зубах и протягивает мне портсигар.

– Все ведь живы, – я чиркаю зажигалкой и глубоко затягиваюсь, выпуская вверх столб дыма.

– Паршивое настроение?

– Ты не представляешь, насколько.

Нейт тихо смеется и качает головой, хлопая меня по плечу. В течение нескольких минут мы курим и обсуждаем текущие дела, но я чувствую, как голова едва ли не трещит по швам от перенапряжения и всех этих разговоров.

Хардман – фамилия и кошмар наяву для тех, кто знает род моей деятельности. Пытки, черные сделки, то, что находится на обратной стороне медали общества – мой профиль. Но я давно перестал пачкать свои руки, заимев положение, когда достаточно было сделать один звонок. Я достиг желаемого – власти, построенной на страхе и крови, и все равно этого, кажется, недостаточно.

Я тушу окурок и одергиваю пиджак. Мы с Нейтом заходим в здание галереи и оказываемся в холле, где я пересекаюсь с несколькими многозначительными женскими взглядами. Возможно, все не так уж и плохо.

– Ну и где Бейтс со своей безделушкой? – вздыхаю я, пряча руки в карманах брюк.

– Окучивал какую-то кудрявую девицу в баре, но, как видишь, здесь их уже нет. Видимо, добился своего.

Я хмыкаю и заказываю порцию джина у бармена.

Алистер говорил, что уже давно охотится за каким-то кольцом, за которое в этот вечер должен был отвалить бешеные деньги. Я спрашивал, к чему такие траты и усилия, на что Бейтс только невразумительно смеялся:

– Недоступное всегда желанно.

Не берусь утверждать, что он был прав – на своей шкуре не проверял. Маниакальность, с которой Алистер рассказывал о желанной драгоценности, всегда пробивала меня на смех. В те моменты он походил на ребенка, что жаждал Рождества, чтобы ему наконец вручили паровоз с конструируемой дорожкой.

– Сам лучше расскажи мне, – я обратился к Нейту, сделав глоток крепкого алкоголя. – Стоит ли это кольцо того восторга, с которым Бейтс рассказывал о нем?

– Ну… – Леман чешет на затылке свою русую шевелюру. – Вряд ли тебя можно подобным удивить. Если тебя вообще можно еще чем-то удивить.

Я с кривой улыбкой коротко киваю и делаю еще глоток, опершись локтем о барную стойку.

Мой взгляд скользит с одной фигуры на другую, с мужской на женскую, с лица на лицо, и в голове все больше укореняется мысль, что все – как один.

Жадные, надменные, предсказуемые.

Чем-то я сильно отличаюсь, в чем-то идентичен, но, как минимум, не отрицаю этого, в то время как большая часть присутствующих перед тем, как прийти сюда, нацепила фальшивые маски вместе со сшитыми по индивидуальным меркам нарядами.

Я держусь выше, но они думают, что мы наравне, и это их самая фатальная ошибка.

Высокомерие? Оно самое.

Сейчас мне не о чем было говорить ни с кем из них. То лишь дело времени. Рано или поздно наши пути пересекаются, тогда открывается роковая истина: во главе не тот, у кого больше денег.

Во главе тот, у кого руки в крови.

– Отойду, – роняю я, махнув бармену. – Повтори пока.

Делаю ставку, что за этот вечер я скурю не меньше половины пачки.

Я не успеваю покинуть холл и выйти на улицу, как из-за двери, ведущей в уборную, кто-то выскакивает и врезается в меня на полном ходу. Мои руки на автомате смыкаются на обнаженных плечах, в нос ударяет сладость, и я опускаю взгляд на виновницу происшествия, отчего-то тут же пожалев об этом.

Шоколадные кудри щекочут мои пальцы. Такого же цвета глаза смотрят на меня с изумлением и чем-то еще, что я не успеваю уловить, так как девушка отскакивает, как ужаленная, и опускается на колени – при столкновении из ее рук выпал клатч, и теперь она нервно собирает его содержимое.

Мой взгляд цепляется за что-то блестящее, до чего девушка еще не успела добраться, и только потом до меня доходит. Кольцо. Она хватает его и прячет, после чего, скрыв лицо за изящными природными локонами, намеревается ретироваться.

Я не успеваю себя одернуть, когда хватаю ее за локоть и разворачиваю к себе. Внутреннее чутье перебивает мимолетное восхищение красотой незнакомки, намекая на то, что она ведет себя подозрительно дергано.

Она смотрит с осуждением сначала на место соприкосновения, затем на меня. Ее взгляд сгущается и сочится раздражением, что поражает, но не останавливает.

Было бы смешно, если бы девушка сумела остановить меня.

– Откуда у тебя это кольцо? – твердо спрашиваю я, усиливая хват, когда она начинает дергаться.

– Отпусти меня! – вырывается девушка, после чего дерзко вздергивает подбородок. – Я сейчас вызову охрану.

– Вызывай, – насмешливо улыбаюсь я. – Они как раз помогут прояснить ситуацию.

Она поджимает губы, что подтверждает мои подозрения.