Отец подруги. Раздевайся, девочка! - Аморе Мия - Страница 2

Таня вручает электронный ключ и мгновенно испаряется, как будто ее и не было.

Беру рабочий инвентарь и с опаской стучу в 911 номер. В ответ тишина.

– Уборка! – громко говорю я и снова стучу. Не получив ответа, открываю дверь и вхожу внутрь. Сердце бьется, как у трусливого зайца, а воображение рисует трупы с окровавленными головами, которые могут встретить меня в номере загадочного отеля. Ну а что: в фильмах постоянно такое показывают!

Убедившись, что в номере никого нет, начинаю пылесосить, смахиваю пыль, проверяю чистые полотенца и перехожу в следующий номер.

Повторяю те же действия, смеюсь над своими страхами, любуясь на себя в огромном зеркале. Заправляю выбившиеся из пучка темные волосы и бодро перехожу в 913.

На этот раз я просто стучу и, не получив ответа, открываю дверь своей картой.

В номере постель в беспорядке, на столике недопитая бутылка шампанского, а возле кровати раздражает глаз что-то красное.

Подхожу поближе и наклоняюсь, чтобы подобрать диссонирующее со сдержанными пастельными цветами стен и мебели номера нечто.

В тот самый момент, когда понимаю, что возле кровати валяются красные женские трусы, мою задницу обхватывают чьи-то руки!

– Ой! – визжу я, резко выпрямляясь. И натываюсь попой на что-то твердое, горячее и похоже, совершенно голое.

А все те же бесстыжие руки уже зацепили резинку трусиков и тянут их вниз.

– Наклонись вперед, – командует властный мужской голос сзади.

– Еще чего! – возмущаюсь я и со всей дури луплю пяткой назад по ноге захватчика.

– Черт! – охает тот и отрывает свои лапы от моего сокровенного. В секунду перебираюсь через кровать и оказываюсь на другом конце комнаты. Там, где угол и где нет ни малейшего шанса выскользнуть из номера.

– Блииин! – стону от отчаяния, осознав, что сама загнала себя в ловушку.

– Поиграть решила? – подает голос захватчик, на котором из одежды лишь полотенце, обернутое вокруг бедер. И которое самым неподобающим образом топорщится в том самом месте, куда девушкам неприлично смотреть. – Давай поиграем. Меня такое заводит.

Голос захватчика до невозможности приятен, я бы даже сказала, притягателен. Как и он сам, в общем-то: высокий, темноволосый,на вид около сорока, легкая небритость подчеркивает острые линии лица и волевой подбородок. Дурацкое описание, конечно, но так часто в романах пишут, которые я иногда читаю. Никогда не понимала, как это – волевой подбородок. А теперь вдруг поняла. Вот такой – как у этого мужчины с телом древнегреческого олимпийца и глазами дьявола-искусителя.

С запозданием отмечаю, что он медленно обходит кровать, как хищник, который знает, что жертва попалась, и теперь наслаждается мигом своей победы.

– Я просто горничная, – произношу и понимаю, что голос вдруг сел.

– Прекрасно, – ухмыляется он. – Оставлю тебе щедрые чаевые, если ломаться не будешь.

– Вы не поняли! Я горничная, а не проститутка!

– Ну да, и раком загнулась в такой юбке, чтобы пыль протереть, – усмехается он. – Хватит строить из себя целочку. Раздевайся, девочка. Или я сам сдеру с тебя эту тряпку.

Он подходит еще ближе, я даже чувствую тепло от его тела. И старательно отвожу взгляд от дергающего полотенца. Мамочки, что же мне делать!

А нахал уже очерчивает контур моего лица, кончиком пальца проводит по моим губам, которые непроизвольно приоткрываются.

Замечаю удовлетворенный блеск в темных, как сочинская ночь глазах, когда он видит это.

Пока я в ступоре не могу ни пискнуть, не пошевелиться, его пальцы уже на моей шее рисуют дорожку к вырезу изумрудного недоразумения, именуемого униформой.

Ну давай же, Лина, врежь ему по яйцам! Воткни палец в глаз! Сделай хоть что-нибудь, а не стой, как глупая овечка!

Но тело возмущенному разуму совершенно не подчиняется. Как в замедленной съемке наблюдаю, как приближается его лицо, слышу его дыхание со вкусом мятного полоскания для рта, а потом чувствую горячие губы, захватившие мои во властном поцелуе, от которого моментально плывет голова и мир вокруг.

У меня не богатый опыт в поцелуях, но почему-то я уверена, что мужчина знает толк в этом деле. Ему хватило всего одного моего удивленного вдоха, чтобы проникнуть в мой рот языком.

Его рука прижимает меня ближе, вторая ложится на шею, и я ощущаю, как дрожь проходит по позвоночнику. Он целует, будто голоден, будто я – его единственный воздух.

Он втягивает мою нижнюю губу, легко прикусывает, и внутри всё трепещет от этого едва болезненного удовольствия. Не хочу выдавать своих ощущений, но не могу сдержать стон – он его слышит, и поцелуй становится ещё глубже. Его язык будто захватывает мой, двигается сильнее, жаднее, обжигая меня изнутри.

Он не оставляет мне времени на раздумья – каждый его поцелуй будто говорит: ты – моя. Я ощущаю, как слабеют ноги, как сердце стучит где-то в горле. Он держит крепче, не давая ни отступить, ни спрятаться. Не хочу отвечать ему, но пальцы сами впиваются в его влажные после душа плечи, а рот приоткрывается еще сильнее, предоставляя ему полный доступ.

Разумом понимаю, что творю черт знает, что. Я никогда и никому не позволяла ничего подобного. Но этот мужчина, похоже, одним взглядом подчинил себе мое тело. Его поцелуй – не просто касание губ. Это – захват, безусловное притяжение, животное желание.

И я горю в нём.

На секунду прихожу в себя, когда его палец пробирается под трусики и касается губок.

– Какая ты гладенькая, – довольно хмыкает он, размазывая влагу вокруг самого чувствительного места. А я заливаюсь краской.

И зачем только я согласилась быть учебной моделью для подружки из общаги, которая учится делать шугаринг?! Буквально вчера я сгорала от стеснения и боли на процедуре под названием “глубокое бикини”, а сегодня чувствую себя падшей женщиной, подготовившей себя для самых порочных любовных утех.

Дальше мои разумные мысли обрываются, потому что полураздетый дьявол-искуситель нажимает на клитор, и я чувствую, как меня пробивает током от этой самой точки и до кончиков волос.

– О господи! – стону я перед тем, как сжать его руку коленями и затрястись в оргазме.

Это ведь он, да?…

Глава 3

Когда прихожу в себя и открываю глаза, замечаю удовлетворение в его ставшем еще темнее взгляде.

Он мягко толкает на кровать и нависает надо мной.

Я задыхаюсь. Сердце бьется где-то в ушах, а в голове крутится вихрь мыслей, обрывков фраз и паника.

Его руки продолжают скользить по моему телу, пальцы обжигают кожу, и я чувствую, как его полотенце падает вниз… Он хочет взять меня – здесь и сейчас.

Но самое ужасное то, что я как будто и не прочь, чтобы мой первый раз случился с ним – с абсолютно незнакомым мужчиной, старше меня лет на двадцать, бесстыдным , порочным и невероятно красивым.

Да что со мной такое?!

И в этот момент в голове вдруг вспыхивает голос Насти, резкий, как пощёчина: «Лина, ты тряпка! Научись говорить “нет”! Иначе тебя будут использовать всю жизнь!»

Нет. Нет!

Что я здесь делаю? В мечтах моя первая ночь была с тем, кого я люблю!

А сейчас я как будто в грязной сцене второсортного кино.

Чувствую, как его ладони раздвигают мои бёдра, он нависает надо мной, тёплый, сильный, и я слышу его хриплое дыхание – и понимаю: если я сейчас не остановлю его, потом будет поздно.

Скажи. Скажи "нет". Сейчас же!

– Нет! – ору так громко и отчаянно, как будто меня убивают.

Он замирает на секунду, растерянный, удивлённый.

А я использую эту паузу – вырываюсь из его рук, бью коленом в пах, так сильно, как только могу.

– Сучка! – шипит он, задыхаясь от боли.

Спрыгиваю с кровати, мчусь к двери, спотыкаясь, едва не падая. Ноги дрожат, по щекам льются слезы. Лечу по коридорам, не разбирая дороги, даже не помню, где оставила пылесос, карточку, всё остальное.

Только бы выбраться. Только бы дышать.