Мой генерал, наш сад и я (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 33

Над дворцом и парком полетела простенькая плясовая. Эррон протянул мне руку, и мы начали танцевать — несложный танец, похожий на вальс.

Почти свадебный.

Эпилог

Поселок Брин-бран восстановили к началу осени. Король не вложил ни гроша: просто прислал большую бригаду строителей и нескольких магов и сказал, что если принцессе Катарине так уж приспичило помогать людям, то пусть расплатится за это своими драгоценностями.

Я не возражала. В ларце, который принцесса захватила с собой из столицы, было достаточно побрякушек, чтобы отстроить целый город.

К концу лета народ постепенно начал покидать дворец генерала Эррона. Всем было интересно держаться поближе к своим новым домам, пусть где-то они еще были и не достроены. Мандрагоры, которые успели разжиреть и выпустить новых деток, только ворчали вслед уезжающим людям:

— Давайте-давайте! Валите! Мы от вашего шума вянем!

Герберт, который стал настоящим королем своей грядки, выпустил первых деток. Маленькие мандрагоры вышли шустрые и злющие: так и норовили удрать, чтобы задать перцу соседям.

— Мы мандрагор! — свирепым хором орали они. — Мы вам сейчас всем раздадим на орехи!

Герберт так и млел, глядя на ребятню.

Тедрос ушел в поля вместе со своими зайцами. Теперь, когда он стал героем, одним из воинов союза свободных народов, люди относились к нему иначе, уже не видя вредителя. Ему даже угощение приносили.

Иногда, когда к нам долетал голос флейты, я смотрела в окно и видела, как далеко в полях кружатся человеческие фигурки. Девушки и парни танцевали под музыку фавна.

Уехал и Кеван. Все-таки ему привычнее было жить в столице: там заказчики, там работа и привычный инструментарий, да и вообще, свой дом лучше гостевого. Когда он уезжал, то я попросила:

— Береги свою кошку.

Кеван улыбнулся и кивнул.

— Конечно. Она проживет жизнь, равную человеческой, и ни в чем не будет знать отказа или неудовольствия. Я ей даже породистого кота привезу.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Прелесть какая! У принцессы Катарины будут котята.

Эррон, который вместе со мной провожал Кевана, вдруг пристально посмотрел на меня и негромко признался:

— А я кое-что чую. Не котят, а драконят.

Я недоумевающе посмотрела на него. Какие драконята, о чем он? Впрочем, нет, конечно, понятно, о чем он говорит и почему улыбается так наивно и радостно, однако…

Я окончательно растерялась. Нет, это было нормально и естественно. Мы были мужем и женой, и отношения у нас были, как у мужа и жены, и от них, разумеется, появляются дети, но…

Это было неожиданно. Неожиданно, очень странно и очень радостно.

— Прямо драконят? — уточнила я. Эррон приобнял меня за плечи и ответил:

— Каждый дракон чувствует своих детей с самого начала, даже раньше, чем мать что-то поймет. Там два драконенка, тонкие золотые нити. Одна потемнее, это будет девочка.

— А вторая кто? — спросила я.

Так растерялась, что глупость сморозила. Кеван и Эррон рассмеялись.

— Вторая мальчик, — Эррон погладил меня по плечам и признался: — Ты знаешь, я очень рад. Дом и земля у меня есть, а скоро будут и те, кто вырастет в этом доме, на этой земле.

Потом, конечно, началась веселая суматоха, мы отметили такую замечательную новость и Эррон сказал, что нужно приготовить свадебное платье.

— Мы ведь уже женаты, — напомнила я, не переставая удивляться: как это он смог прочитать мои мысли? Я ведь уже думала об этом — хотелось свою собственную свадьбу, хорошую, а не такую, на которой принцесса Катарина устроила скандал.

— Я женился на другой женщине, — ответил Эррон. — А теперь хочу взять в жены ту, которую узнал.

Разумеется, об этом никому не стали говорить. Да и некому было! После нашего приключения Ричард вернулся обратно в полк: его даже не пожурили за отлучку, а через несколько недель люди на секретной службе короля прислали орден за заслуги перед Отечеством. Он прислал нам письмо с рассказом об этом и упомянул, что Шарлотта выходит замуж за одного из светских бездельников с феноменальным состоянием.

Она никогда не узнает, что однажды ее облик приняло жуткое существо, способное уничтожить целый мир.

Кстати, Кеван, который был уязвлен тем, что не смог отличить морок от настоящей девушки, вернулся в столицу и засел за разработку новых чар. Дотрудился до того, что его пригласили в министерство на приличную должность. Уровень мировой магии пока так и не восстановился до прежнего, и с этим надо было что-то делать: министерство привлекло к сотрудничеству всех опытных магов.

А для меня Джина сшила свадебное платье, и это интересовало меня намного больше всех столичных дел.

Мы совершили подвиг и заслужили спокойную жизнь дальше.

Для маленькой церемонии из соседнего городка приехал священник: когда-то Эррон щедро пожертвовал на тамошний храм, и теперь его настоятель готов был поженить нас еще раз и потом не болтать об этом — нельзя было вызвать какие-то подозрения и разговоры. Когда Эррон увидел меня в платье, то его глаза заблестели энергично и молодо, а сам он сделался каким-то очень растерянным и нежным.

— Ты прекрасна, — признался он, когда мы прошли к столику, на котором священник развернул свитки Писания. — Похожа на березку.

— А тебе очень идет парадная форма, — с улыбкой заметила я.

Надо же, я выхожу замуж. За человека, которого успела узнать и полюбить.

У нас будет настоящая семья. Самая счастливая на свете!

Семья Герберта, Тедрос и его зайцы заняли места для гостей. Глядя, как мы идем к импровизированному алтарю, Джина даже всхлипнула. Герберт покосился на нее и приказал:

— А ну хватит тут воды! Утопнем!

— Милые дети мои! — произнес священник, и мы нервно сжали руки друг друга. — Сегодня вы соединитесь из двух душ в одну. Готовы ли вы идти единым путем через радости и горести, разделять доброе и злое, преодолевать дурное и горькое?

— Готовы, — в один голос ответили мы.

Ясно было, что впереди нас ждет еще множество приключений. Раз уж они свалились на нас, стоило мне только появиться в этом мире, то не заставят себя долго ждать и после.

Но мы справимся с ними. Никакие дикие драконы, никакие монстры из тьмы не страшны, когда ты любишь.

В центре зала на полу вдруг расплескалась вода, и из нее поднялась голова Саамиля: легким движением щупальца осьминог отправил к нам раскрытую раковину, в которой сверкнул жемчуг.

— Супружеские браслеты из Аль-Аталантиса! — сказал он. — Неужели вы думали, что я оставлю вас без подарка?

Надев браслеты, мы поблагодарили осьминога, и он важно кивнул, словно разрешал продолжать церемонию.

— Тогда, милостью Господа и властью, данной из Его рук, объявляю вас мужем и женой, — с улыбкой сказал священник, и над нашими головами проступило золотое сияние: союз был заключен, высшие силы признали его и одобрили. — Любите друг друга до конца дней так же, как сегодня!

И мы знали, что так и будет.

А весной, в положенный срок родились наши дети.

И все было так, как я и мечтала когда-то.