Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 2

Элиот не успел ответить, его тут же перебила мама.

— Какой ты всё-таки молодец, что сумел туда поступить! — сказала она.

Когда я вошла в гостиную, Элиот бросил на меня умоляющий взгляд. Расспросы родителей сильно его утомили. К счастью, у меня как раз была новая тема для разговора.

— Мама, папа! — воскликнула я, привлекая их внимание.

— Дорогая, почему ты вернулась так быстро? — удивилась мама.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил папа.

— И да, и нет, — уклончиво ответила я, — произошла такая странная ситуация, вы не поверите!

Родители переключили всё внимание на меня.

— В общем, в усадьбу без приглашения пришёл внук нашего соседа мистера Маккартура и заявил, что по документам сад принадлежит ему, — рассказала я, — смешно, правда⁈

Я растянула губы в улыбке, ожидая, что родители посмеются над глупым заявлением Люка, но они лишь растерянно переглянулись.

— По документам? — уточнил папа, — и он тебе их показал?

— Да, но какое это имеет значение⁈ — воскликнула я, — все его бумажки — это обман чистой воды. Сад принадлежит бабушке!

Родители ничего мне не ответили, лишь снова встревоженно переглянулись.

— Так-то оно так, — протянул папа, — только не припомню, чтобы мама или отец показывали мне какие-то документы на сад. Свиток с правом собственности на усадьбу у нас есть, а насчёт всего остального, не знаю.

Слова папы стали для меня шоком. О чём он вообще говорил⁈ Я ожидала, что папа будет возмущён такой наглой ложью не меньше меня, а он вместо этого сомневался!

— Ты что, хочешь отдать наш сад какому-то проходимцу⁈ — воскликнула я.

— Успокойся, дорогая, — попросила меня мама.

— Не собираюсь я отдавать сад, — заверил папа, — просто излагаю факты. Мои родители не передавали мне документ с правом собственности на землю, — повторил он, — я не утверждаю, что его нет и бабушка кого-то обманула. Просто говорю, я такого документа не видел.

С каждой минутой моё возмущение только росло.

— Сад принадлежит бабушке! — крикнула я, — и я обязательно это докажу!

Папа вымученно улыбнулся, а мама вздохнула. Брат, молчавший всё это время, кивнул мне в знак поддержки.

— Конечно, докажешь, мы полностью уверены в этом, — сказала мама, хотя в её интонации читались сомнения.

Да что это с ними⁈ Какой-то обманщик хочет отобрать наш сад, а они даже не собираются бороться⁈ Ну, ничего! Я и одна со всем справлюсь!

Я выбежала из гостиной и быстрым шагом направилась в кабинет. Элиот последовал за мной. С момента его приезда мы так и не успели толком пообщаться.

— Эй, сестрёнка, не убегай! — попросил он. Я затормозила и дождалась, пока брат меня догонит.

— Ты это слышал⁈ — воскликнула я, не в силах успокоиться, — какой-то обманщик хочет забрать наш сад, а родителям всё равно!

Элиот усмехнулся.

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Уверен, мама с папой переживают не меньше тебя, — примирительно сказал он, — кстати, я никогда раньше не встречался с внуком мистера Маккартура.

— Я тоже, но ты же знаешь этих людей, они общаются только с аристократами своего круга, — напомнила я.

Семья Маккартур была более знатной и богатой, чем наша. Чтобы это понять, достаточно было сравнить маленькую бабушкину усадьбу с их огромным поместьем. Правда, оно всё время пустовало. Членам семьи Маккартур нравилось вращаться в кругах столичной знати, а не вести беседы с небогатыми провинциальными аристократами, вроде нас. Поэтому я и была удивлена, когда сегодня утром встретила Люка.

— Да уж, про их королевские замашки у нас легенды ходят, — усмехнулся Элиот и добавил, — мне вот что любопытно, зачем сюда приехал внук мистера Маккартура? Неужели собирается обживать поместье?

Меня совершенно не интересовал ни сам Люк, ни его планы на жизнь.

— Не знаю, — раздражённо бросила я, — лучше бы он вообще не приезжал, а сидел в своей столице.

— Это точно, — поддакнул Элиот.

Мы вошли в папин кабинет. Здесь, в глубине платяного шкафа, стоял сейф, где родители хранили деньги и важные документы. Бумаги, касающиеся бабушкиной усадьбы и сада, тоже должны быть здесь.

Я произнесла заклинание и сняла магическую печать с сейфа, а затем повернула ручку и открыла тяжёлую дверцу. Послышался неприятный лязг. Я поморщилась и уловила характерный запах металла, настолько сильный, что на языке появился неприятный привкус.

— Я давно говорил папе, что лучше хранить важные документы в банке, а не дома, в этом железном гробу, — сказал Элиот.

Трудно было с ним не согласиться. Я напрягла зрение, всматриваясь в полутёмное нутро сейфа. На верхней полке лежала небольшая стопка документов. Я вытащила её на свет.

— Давай разделим их пополам, так получится быстрее? — предложила я.

— Ты куда-то спешишь? — уточнил Элиот, забирая свою половину.

— Сегодня ровно в шесть я должна встретиться в суде с этим Люком Маккартуром, — рассказала я.

— Ты уже и свидание ему назначить успела? А почему в таком неромантичном месте? — пошутил Элиот.

В ответ я пихнула его локтем. Мне сейчас было не до шуток. В шесть я должна буду представить судье доказательства того, что Люк Маккартур — наглый обманщик, который пытался опорочить честь моей бабушки. Как же мне хотелось увидеть выражение его лица, когда я суну ему под нос документ о собственности на сад!

Устроившись за папиным столом, поближе к свету, я принялась внимательно просматривать бумаги. Тут была жалованная грамота, свидетельство о браке, какие-то документы по папиной работе, только в самом конце я нашла свиток, подтверждавший право собственности на бабушкину усадьбу. Я внимательно вчиталась в текст. Там говорилось о самом доме и небольшом приусадебном участке, но ни слова про сад. Не может такого быть! Я несколько раз перечитала документ, даже повертела его в руках, в надежде, что где-то в углу или на обратной стороне найдётся небольшая приписка про сад, но ничего не обнаружила.

— Ты что-нибудь нашёл? — с надеждой спросила я у брата.

Тот покачал головой.

— Нет, тут только документы на наш дом, про бабушкин сад ничего нет, — сказал он, — а у тебя?

— Безумие какое-то! — воскликнула я, — сад точно принадлежит бабушке! Наверное, документы просто хранятся где-то в другом месте. Бабушка же не думала, что какой-то гадкий Люк Маккартур подставит под сомнения её права.

— Пожалуй, так и есть, — протянул мой брат, складывая бумаги в стопку, — но, если у родителей ничего нет, остаётся только один вариант — поговорить с бабушкой.

Я вздохнула. Да, другого выхода не было. Проблема в том, что бабушка была очень стара и в последнее время плохо себя чувствовала. Я не была уверена, вспомнит ли она что-нибудь.

Мы убрали бумаги на место и снова заперли сейф. Я нервничала всё сильнее. Поскорее бы найти документы и успокоиться!

Бабушкина спальня находилась на первом этаже и была угловой. Это была самая тёплая и тихая комната в доме. К тому же из окна открывался вид на парк. Конечно, с садом его было не сравнить, но хоть что-то.

Мы прошли по коридору, на стенах которого были развешаны акварельные пейзажи, которые мама написала, когда гостила у бабушки — ещё одно доказательство, что сад всегда принадлежал нашей семье. К сожалению, картины в суд не принесёшь.

Я громко постучала в дверь спальни — бабушка плохо слышала — а затем приоткрыла её.

— Доброе утро! — воскликнула я.

Бабушка сидела в кресле у окна и задумчиво смотрела на парк. В руках у неё было вязание: большой шерстяной клубок бледно-голубого цвета и толстый деревянный крючок. Бабушка заметила меня и Элиота не сразу, а когда обернулась к нам, то приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, дорогие! — сказала она, откладывая пряжу в сторону.

Я и Элиот вошли в комнату и сели рядом с бабушкой: брат занял большое кресло напротив, а я устроилась на маленькой банкетке слева.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, повысив голос.

— Как старая кошёлка, — пошутила бабушка и засмеялась.