О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 13

— Но слухи все равно ходят…

— Естественно! Люди очень любят старые сказки, но вы ведь не будете всерьез ожидать встречи со Змеем Горынычем, Кощеем Бессмертным или с Бабой Ягой? Это лишь отголоски прошлого. Как и страх перед моей специализацией. Вспомните, как вы впервые отреагировали, когда узнали, что я — нейромант.

Тут она права, да. Стоило лишь ей сказать, что она планирует копаться у меня в мозгах, как я сразу же напрягся.

— То есть нейроманты не способны внушить человеку то, что хотят? Например, что он, будучи наркоманом, теперь исцелился, а за это должен стать солдатом Церкви Судного Дня?

— Какие ужасы вы рассказываете, — судя по голосу моя собеседница нахмурилась. — Но, нет. Провернуть такое, безусловно, возможно. Талантливый нейромант, специализированное оборудование, грамотно подобранные препараты и особым образом подготовленного человека можно заставить поверить хоть в то, что он лично знаком с императором и по воскресеньям пьет чай с царской семьей. Однако, подобные установки легко разрушаются. И не действуют долго. Да и психическое состояние людей после такого оставляет желать лучшего.

Жаль… То есть, нет, хорошо, конечно, что подобное сложно осуществимо и дорого, да еще и с последствиями. Но у меня-то на руках два трупа (интересно, их уже обнаружили?) которые слова Жигаловой опровергают полностью. Ладно, зайдем тогда с другой стороны.

— Медикаментозно, полагаю, тоже не вариант?

— Почему же! Военные же всегда мечтают о суперсолдатах. Около полувека назад проводились опыты, тогда жутко секретные, направленные как раз на то, чтобы заставить человека отказаться от всех нормальных страхов. Кончилось все плохо, очень много людей погибло. Да и после того, как их накачали, они от бревен не сильно отличались. Это уже не перепрошивка, а химическая лоботомия выходит.

Что явно не наш вариант. Ни один из объектов, за которыми мы следили, болваном не выглядел. А их уровень социальной мимикрии вообще был прекрасным.

— А псифоры, Жанна Вячеславовна? Они на такое способны?

— Святые мученики, Михаил Юрьевич! — я почти увидел, как она всплеснула руками. — А с ними-то вам как посчастливилось столкнуться? Это же редчайший дар…

'Один живет неподалеку от вас, километрах в тридцати буквально, — мог бы сказать я. Но вслух, естественно, выдал про то, что просто слышал про эту грань дара.

— Исключено! — твердо заявила женщина. — Дар псифоров работает совсем иначе. Проще всего его можно сравнить с глушилкой радиосигналов. Где последние — мозговая активность человека. Псифор вносит крохотные, подчас незаметные помехи в работу мозга, заставляя объект применения дара совершать ошибки. Например, заставить споткнуться на ровном месте. Или перепутать педаль газа с тормозом.

Или — промахнуться, используя магию. Да, я в курсе. Видел как-то раз. Потрясающее зрелище. А уж недоумение в глазах Роберта Леопольдовича Клейна, когда он понял, что не контролирует ситуацию, вообще бесценно!

— Но перепрошить, как вы выразились, человека, псифоры не способны? — уже понимая, что и это тупик, все же не мог не спросить я.

— Вне всяких сомнений! — твердо уверила меня Жигалова. — Михаил Юрьевич, может вы мне подскажете, что именно вы ищите? Тогда я смогу оказать больше помощи?

Еще бы я сам знал, что ищу! Менталиста, судя по всему. Последнего из которых предки Шувалова сожгли на костре три-четыре сотни лет назад.

— Не хочу вас втягивать, — честно ответил я. — Но если вдруг появятся мысли о том, как можно заставить человека стать полностью другим, звоните в любое время дня и ночи.

— Конечно! — заверила меня нейромант и, попрощавшись, отключилась.

С сожалением посмотрев на телефон, я перевел взгляд на Влада, который тоже закончил свой разговор.

— Ну что?

— Ничего, — дернул плечом мой телохранитель. — Дима меня обматерил и сказал звонить в следующий раз только трезвым. Решил, что я в дым напился.

Ну, в своем роде, тоже ответ. Крымский псифор убежден, что в здравом уме такие вопросы задавать никто не будет. Черт возьми, как же сложно найти черную кошку в темной комнате. Особенно, если она туда и не заходила вовсе.

— А вот у меня, кажется, кое-что есть! — радостно помахал из-за своего стола Туров.

Еще до того, как мы начали звонить знакомым «менталистам», ломщик получил задание собрать по сети всю информацию о людях с подобным даром. Точнее, не о них самих, а о встречах с ними обычных граждан. Мало ли, вдруг кто-то попадал под такое воздействие, и решил потом поделиться незабываемым опытом.

— Что именно? — оживился я. — Надеюсь, не караван офигительных историй про похищение и ментальное изнасилование?

— Фи, Миша! — поджал губы Саша. — Что за дрянь у тебя в голове? Нет, у меня кое-что получше есть. Целый след!

— Жги уже, не томи!

— Короче, — как обычно после этого слова Туров не мог не рассказать о том, что его привело к такому выводу. — Я поставил Касуми на поиск по паттернам. Все случаи «промывки мозгов», «зомбирования» и «потери воли» в криминальных хрониках и городском фольклоре за последние 30 лет. Большинство — бред. Но есть один устойчивый кластер, привязанный не к людям, а к… ниппонскому анклаву. Клан ёкаев…

Он победно улыбнулся, будто нам сразу должно стать все понятно. Хм… Ёкаи?

— Кто? — Орбелиани при словах о следе тоже подскочил, устал сидеть уже и ногти полировать… — Или это ты икнул? Воды попей.

— Ёкаи, а не икаю, — закатил глаза Туров, мол, с кем приходится работать. — Ниппонский клан оборотней, живущий в Империи уже более двухста лет.

И с одним из них я даже знаком. С бабкой травницей, которая научила меня гимнастике и занималась лечением, так сказать, народными методами. До того, как я меня хватило денег на клинику и радикальное решение проблемы.

— И они менталисты? — уточнил я.

— Ну… — тут Туров взгляд отвел. — Про них что только не пишут в сети. Но все сходятся на том, что человека задурить им ничего не стоит. Могут перевоплощаться в близких ему людей, говорить то, что объект хочет услышать. Толкать на преступления даже. Да вот, сами почитайте!

Ломщик чуть повернул один из мониторов так, чтобы нам удобнее было на него смотреть. В окне была открыта страница браузера, в котором располагался текст.

«В ту пору, когда духи ещё ходили меж сосен, а тени лгали, жил в провинции Каи самурай по имени Такахиро. Был он честен, но беден, и печаль его, словно дым, достигла древней горной кицунэ. Приняв она облик прекрасной странницы с глазами цвета тёмного янтаря, явилась к нему на опушке. 'Верный слуга, — молвил её голос, мелодичный, как ручей, — господин твой замыслил тебя опозорить и лишить всего. Лишь один свиток с его личной печатью, хранящийся в чёрном ларце, докажет его чёрный умысел. Возьми его — и обретёшь правду и спасение». Сердце самурая, отравленное ядом слов и собственной горькой долей, уверовало в ложь.

Под покровом ночи, крадучись, как вор, проник Такахиро в покои даймё. Обманным ключом, данным духом-лисой, открыл ларец, но вместо свитка узрел лишь пучок лисьей рыжей шерсти да старую, истлевшую монету. В тот миг за его спиной раздался ледяной смех, и он увидел в зеркале не своё лицо, а морду хитрого зверя с горящими глазами. Охранники, вбежавшие на шум, увидели не своего товарища, а оборотня с окровавленным кинжалом у ларца господина. Так пал честный воин, запятнавший имя, а кицунэ, унося в пасти украденную фамильную печать, растворилась в тумане, ибо величайшая её добыча — не золото, а души согрешивших по её наущению'.

— Саша, что за бред я сейчас прочитал? — повернувшись к Турову произнес я. — Какие, нахрен, самураи и кицунэ? А главное, какое отношение они имеют к нашему делу?

— А я, кажется, понял, — не дал ломщику ответить Гия. — Тут речь о том, что оборотни эти могут вводить людей в заблуждение. И даже принимать чужой облик. Так может и у нас так? Ну, пацан этот, например, лис, да?

— И? — даже понимая, что это все глупости, я дал князю закончить. — Продолжай.