О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 17

Произнесла она это строго, будто отчитывая, но получилось, скорее, комично. Мне стоило большого труда не улыбнуться, вот Туров не удержался и растянул губы.

— Мне повторить вопрос, госпожа Кикути?

— Я услышала и в первый раз! — слегка топнула она ножкой. — Но не рассчитывала на такой холодный и не вежливый прием. Вы ведь ходили к бабушке Сатико? Она не сказала, что я приду?

И тут у меня окончательно все сложилось. Старушка с трубкой — японка, и девушка в школьной форме тоже. Та ёкай, и эта, разумеется такая же. Оборотень. Понятно тогда почему она в таком виде. То есть нет, не понятно, но хотя бы ясно, как она не замерзла.

— Госпожа Сатико ничего не говорила о тебе…

— Старая карга! — тут же фыркнула гостья. — Так и знала, что ее заплесневелые мозги что-нибудь перепутают! — тут она вдруг внезапно стала очень серьезной и строгой, после чего совершила низкий поклон с совершенно прямой спиной, а выпрямившись произнесла: — Господин Шувалов, я приношу вам извинения за своего соплеменника, который исказил переданную мной информацию. В результате наша встреча произошла не так, как я планировала. Это полностью моя вина!

Мы все на этот театр одного актера смотрели разинув рты несколько секунд. Пока Орбелиани шепотом, который услышали все в помещении, не спросил у меня.

— А нам тоже надо кланяться? Ты умеешь?

— Извинения приняты, — игнорируя грузина, ответил я девушке. — Так вы пришли по моему вопросу к ёкаям, верно?

— Не совсем, — закончив с каким-то обязательным для нее ритуалом, юная ёкайша словно маску сняла с лица выражение абсолютной серьезности. Без церемоний прошла мимо нас и уселась в одно из кресел. — То есть, ёкаев ваш вопрос никаким боком не касается. А вот меня — да.

И замолчала, растянув губы в улыбке. Как бы предлагая мне продолжить. Наверное, еще раз вопрос задать.

Ну а что? Я — не гордый, хоть и княжеских кровей. Не переломлюсь от повторений.

— Среди ёкаев нет менталистов? — спросил я. Тут же получил в ответ отрицательное покачивание головой и выстрелил следующим вопросом. — Вы менталист, госпожа Кикути? Или знаете, кто менталист?

— Рин-рин, — хихикнула девушка. — Называйте меня Рин-рин, пожалуйста. А то после госпожи Кикути я чувствую себя лет на двести!

— А по существу, Рин-рин? — хмыкнул я, не давая разговору уйти в сторону.

— Если по существу, Михаил, то прежде чем отвечать, я бы попросила остаться в этой комнате лишь тех, кому ты полностью доверяешь.

Орбелиани сразу же нахмурился. То ли опасность почувствовал, то ли решил, что по причине нашего не слишком долгого знакомства, он первый кандидат на выход. А я задумался. Нет, не о том, кого оставить, а кого выгнать. Вообще по существу поставленного вопроса.

Что это? Уловка, чтобы остаться со мной наедине, а затем… я не знаю — подчинить ментально? Или ее сведения действительно настолько серьезны, что она не готова вываливать их всем и каждому. А со мной согласилась говорить только потому, что я уже и так слишком близко подобрался? Или все еще проще — она наемный убийца, и пофиг что выглядит, как девочка-тростинка.

Нацелена на меня? Вопрос-то как поставила — тех, кому ты полностью доверяешь. То есть, я остаюсь в любом случае, а со мной лишь те, на кого я укажу. Ну… допустим. На секундочку представим, что девчонка и в самом деле киллер. Тогда по ее расчетам я однозначно попрошу выйти из кабинета Влада и Игоря — своих телохранителей. Туров ей не угроза, а вот грузинский князь — очень даже. Вот только он юнит атаки, в то время как парни будут беречь прежде всего меня. Даже ценой своих жизней.

— А если этот вопрос развернуть, Рин-рин? — протянул я задумчиво. — Почему я должен доверять тебе?

— Потому, что ты ищешь ответы, а я пришла их дать, — сразу же с хитрой улыбкой ответила школьница. Натолкнулась на мое скептическое выражение лица и вздохнула. — Ой, да ладно, Михаил! Если бы я хотела тебя убить, как ты сейчас представляешь, то уже бы сделала это. И охрана никак этому не помешала бы.

Влад с Игорем никак не отреагировали, хотя я видел, что девочку они воспринимают всерьез. Вон какие напряженные.

— Серьезно? — хмыкнул я.

— Предельно, — отозвалась та, поднимаясь. И вдруг выпуская из-за своей спины один, нет два… три… пышных лисьих хвоста. И сама как-то неуловимо изменяясь, превращаясь из девочки в зрелую женщину с той же внешностью. Даже одежда из школьной формы превратилась в близкий по крою, но уже деловой костюм. — Просто не хочу потом избавляться от тех, кому нельзя доверять.

— Кицунэ! Три хвоста! — восторженно завопил за моей спиной Туров. — Я знал, что они существуют!

Ринко шутливо поклонилась и поправила.

— Четыре, вообще-то, — она выпустила очередной пушистый хвост. — Но кто их считает, да?

— А можно сфотографироваться…

— Саша! — рявкнул я на него. Нашел, тоже, время.

Хотя, меня тоже впечатлило. И вроде я знал, что ёкаи — оборотни, но ведь ни один из них раньше своих способностей передо мной не демонстрировал. А тут — натурально лиса! А хвосты — ну не силен я в японщине — это у них срок жизни или ранг силы, как у магов? Если последнее, то перед нами минимум Ветеран, а значит говорила госпожа Кикути чистую правду. Хотела бы убить — уже бы сделала. И ни Вадим, ни Игорь, ни Гия ничего бы сделать не успели.

— Ладушки, — произнес я, не отрывая взгляда от помахивающих мне меховых кисточки за спиной ниппонки. — Игорь, Влад, погуляйте в коридоре.

— Хорошо, — без всяких глупых споров кивнули телохранители. Тоже уловили ситуацию правильно.

— Гия… — столкнувшись с бешеным взглядом грузина, я усмехнулся. — Останься, пожалуйста. Нам же вместе сестру твою искать, все равно, значит, придется пересказывать.

— Спасибо, брат.

— Саша, сам решай. Я тебе верю, как себе, но информация может сделать тебя мишенью.

— Шутишь? Я остаюсь! Кицунэ!..

— Тогда молча сидишь! Госпожа Кикути… то есть, Рин-рин. Можете говорить.

Лиса-оборотень кивнула.

— Тогда еще один вопрос, Михаил. С доверием мы разобрались, а как на счет откровенности?

— Эти ваши игры уже начинают немного раздражать, — сморщился я.

— И все же. Мой вопрос простой. Как вышло, что княжич, которому была прямая дорога на кладбище, вдруг взялся за ум и сейчас расследует такое щекотливое дело?

Мне почему-то сразу же вспомнился перестроечный еще анекдот про доярку. Мол, как всесоюзно известная доярка, ударница и комсомолка стала элитной валютной проституткой. Вот только вряд ли ответ «повезло» Ринко устроит. И пусть меня уже немножко подбешивала эта самоуверенная девица непонятного возраста, приходилось пока играть по ее правилам.

— Отец выгнал из дома, лишил наследства, пришлось крутиться как-то…

— До или после того, как ты умер?

Фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Саша и Гия уставились на меня, раскрыв рты и глупо моргая. Меня прошиб холодный пот. Так. Она ЗНАЕТ. Не предполагает, не догадывается, а именно знает. Как? Читает мысли? Видит прошлое? Или в этом мире подселение чужих душ после смерти — не такая уж и редкость? Нифига себе поворотик!

Короче говоря, тут даже гадать не приходится о том, про что именно был вопрос. И ясно, как день — лиса в курсе, что я попаданец. Вон еще и глазками как играет, стерва пушистая! Но она ведь не просто так сказала про откровенность. И от моего ответа, если я все правильно понимаю, зависит будет ли наш разговор продолжен. Так что пришлось кивнуть.

— Сразу после.

— Эй, брат, что она такое говорит? — разморозился Орбелиани.

— Миша — умер? Что это значит? — вслед за ним воскликнул Туров.

— Господин Шувалов пережил клиническую смерть в результате передозировки наркотиками, — вместо меня вдруг пояснила Ринко. А мне со значением подмигнула. Точно знает!

— Эм-м, ну да, — пришлось промычать, чтобы совсем дураком не выглядеть. — Так что, Рин-рин, ты получила свой ответ?

Я надеюсь, она не потребует при всех признаваться, что в теле Михаила Шувалова теперь живет другой человек. Из другого мира.