О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 2

— Саша! — уже не скрывая радости прокричал я на весь офис. — Есть работа!

Через десять минут Туров вывел на экран данные о всех мужчинах, с которыми встречался мальчишка Смирнов. И мы всем составом столпились у него за спиной, отчего ломщик страшно бесился.

Он вообще не хотел работать в общем офисе. Буквально, умолял оставить меня остаться дома, мол, на удаленке он даже эффективнее будет. Только вот я настоял на живом присутствии. Хотя бы потому, что разделять силы считал неразумным, иначе пришлось бы с ним оставлять кого-то из охранников, Влада или Игоря. А здесь — хорошо защищенное и полное людей офисное здание. В котором кроме наших бойцов есть еще служба безопасности самого офисного здания.

И потом… Ну не верил я во всю эту удаленку при совместной работе над общим делом. Обязательно кто-то кому-то чего-то не скажет, и от этой малости мы получим не только информационные дыры, но и неверные решения, принимаемые в спешке или на основе неполных данных. Плюс, по офису не расхаживает голограмма Касуми — японской девушки с с неприличным размером груди, наряжающаяся то в крохотную маечку с ультрокороткими шортиками, то в деловой костюм секси секретарши.

А то Саша, как на мою квартиру заехал, так сразу ее начал ее превращать в логово хакера. Развесил по всему дому проекторы для своей бесценной нейросетки, опутал коридоры кабелями и проводами, понаставил датчиков, в результате чего у меня начало появляться ощущение, что я не в мир магии попал, а в мир победившего киберпанка.

А тут — нормально. Компьютер с несколькими мониторами. И очки для визуализации Касуми. Просто, функционально. Рабочая обстановка, а не высокотехнологичный вертеп!

— Не наваливайся на стул! — рявкнул Туров на Орбелиани, и тот, удивительное дело, тут же отступил на полшага. Ломщик успел зашугать даже огненного мага?

— Так, ну что тут у нас, — начал я читать данные по мужчинам. Всего их было четверо, и пока на представителей преступного мира они не тянули. — Игорь Павлов, 27 лет, продавец в магазине бытовой техники. Сергей Налимов, 24 года, торговый представитель. Али Мирджафар-оглы… твою мать, вот же имечко! Алиев, 25 лет, охранник в ночном клубе. Максимилиан Емельянов, 22 года, журналист-стажер в новостной ленте. Саш, а как они связаны с этим пацаном?

— А никак! — почему-то с торжествующим лицом заявил Туров. — Вообще, никаких точек пересечения. Не родня, ни знакомые, ни коллеги родителей. Они даже между собой не знакомы. Но есть кое-что, что объединяет эту четверку между собой.

— Не томи, умник! — чуть подпустил я в голос угрозу.

— Смотри! — несколько нажатых клавиш, и поверх личных дел молодых мужчин выползают хорошо знакомые мне полицейские бланки.

— Драка? Сопротивление сотруднику полиции при задержании? Приставание к девушкам в общественном месте? Неприличное поведение? — я бежал глазами по документам и никак не мог понять, почему наш ломщик так радуется. — Они молодые дебилы, это их объединяет, что ли?

— Наркотическая зависимость, — негромко произнес детектив Гриша за плечом.

— Точно! — хлопнул в ладоши Саша. — Именно так! Честно говоря, Миша, я разочарован! С твоим-то опытом разгульной жизни пропустить подобное стыдно!

Я сморщился, но говорить ничего не стал. Что было, то было. Прошлое Михаила Шувалова до моего попадания в его тело в момент клинической смерти от передоза, действительно было расцвечено яркими и зачастую идиотскими событиями. Но это же не значит, что я теперь бывших нарков, как собачка чуять должен!

— Смотри внимательно сыщик! — продолжал ликовать Туров, одновременно выстраивая на экранах документы в другом порядке. — Во всех этих эпизодах наши мальчики засветились, когда сидели на препаратах. Все на разных, но это детали. Главное, что они закидывались, а потом вдруг взяли и остепенились. Обрати внимание, у всех теперь есть работа, а вот контактов с правоохранительными органами, наоборот, нет.

В самом деле. Пару лет назад все эти люди вели далекий от правильного образ жизни, а затем вдруг внезапно взялись за ум и превратились в достойных членов общества. Такое, конечно, возможно… Если не брать во внимание тот факт, что все они друг с другом не контачат, а связаны только через случайного, если уж совсем честным быть, совершенно левого пацана. Такое может быть только в одном случае…

— Может они из какой-то организации? Что-то вроде «жизнь без наркотиков» или типа того? — предположил Гия Орбелиани.

Для него, к слову, это немного больная тема, из-за его сестры. Там странная история, он мне ее описал и я, по правде сказать, не знал даже, что и думать. Но не об этом сейчас.

— Тогда бы они были знакомы, — возразил Толя.

— Не обязательно, — поправил коллегу Гриша. — Они могут к разным филиалам принадлежать.

— А пацан — волонтер? — хмыкнул Туров. — Нет, в файлах этих парней, равно как и мальчишки, нет никаких упоминаний об общественных организациях.

Дождавшись, пока все выскажутся, я выдал свою версию.

— Секта, — и когда все с недоумением повернулись, пояснил. — Ну сами подумайте, ребят! Четверо не связанных между собой молодых мужчин, недавно завязавшие с наркотой, контачат с каким-то мальцом. А кто у нас чудесным образом лечит зависимость, если не брать официальную медицину? Классическая же схема. Находят слабых, потерянных людей — наркоманов, алкоголиков, неудачников. Дают им иллюзию цели, общности, «исцеления». А потом используют. Для чего — вот это нам и предстоит выяснить.

— Секта? — хмыкнул Саша. — Какая еще секта?

— А вот это я не знаю, мой гениальный друг. Рой землю, ищи. Сотню ставлю, что все они принадлежать к какому-нибудь полуподвальному приходу «Церкви верующих последнего дня» или чему-то в этом роде.

— Двести на то, что волонтеры! — азартно выкрикнул грузинский князь, как обычно моментально заводясь на спор. Я укоризненно на него взглянул, и тот сразу начал прятать бумажник.

— Ну давай проверим, — пробормотал Туров себе под нос, а его руки запорхали над клавиатурой.

Еще через двадцать минут, за которые мы все с интересом слушали, как Саша ругается с невидимой для нас Касуми, он откинулся на спинку стула разочарованным выражением на лице.

— Ни-че-го! — по слогам произнес он. — Ни к каким церквям, приходам или тайным ячейкам эти четверо не принадлежат. Но чем больше я копаю, тем больше мне их биография кажется странной! В разное время, но удивительно одинаково, все они вдруг поняли, что прежняя жизнь ведет их в тупик. Без всяких побудительных поступков, что характерно! Так не бывает! Миша, ну скажи! Ты же в себя пришел, когда отец тебя из дома вышвырнул, да?

Деликатности в моем друге детства, как в колуне! Впрочем, он и прав и не прав одновременно. Побудительным поступком в моем случае стало появлением личности питерского мента в теле подсевшего на вещества мажора, а вовсе не изгнание из дома. Но! Со стороны все выглядело именно так: князь устал терпеть выходки непутевого сына, выселил из дома, положив «крохотный» по дворянским меркам пансион, и Мише Шувалову ничего не осталось, кроме как браться за ум.

То есть, для резкого разворота на сто восемьдесят действительно должно что-то произойти. Нечто жесткое, заставляющее человека пересмотреть свои прежние жизненные мотивы, и начать строить другие.

А у нашей четверки их не было. Во всяком случае таких, которые бы оставили после себя цифровые следы. Их бы Саша нашел — уж за двадцать-то минут да при помощи своей продвинутой виртуальной подружки! А значит, что? Значит, нужно искать эти следы в реале. Олдскульно, так сказать — ножками и наружным наблюдением.

— Их четверо и нас четверо, — сказал я, обводя взглядом Гришу, Толю и князя Орбелиани. — Понаблюдаем за ними, посмотрим, что за тайны они скрывают.

Других зацепок по пропаже Ворониной у нас все равно нет.

Глава 2

Всех наших «осознавших» себя наркоманов Туров вывел на карту города, предлагая каждому выбрать объект для слежки. Я первый ткнул в красную точку с фамилией Алиев — охранник ночного клуба со вторым именем, которое трезвым фиг выговоришь, казался мне перспективным. Где, как не в этой среде, искать контакты с подпольными практиками и нелегальными магическими услугами? Если, конечно, он не будет дрыхнуть весь день перед сменой, а проведет меня к тому, кто даст хоть какие-то ответы на множество возникших вопросов.