Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 12

— Меня зовут Эстер Скотт, — представилась я, бросив на него презрительный взгляд. Всё-таки я изображала важную персону.

— Рад знакомству, — ответил мистер Уильямсон и снова обратился к Бенджамину, — не ожидал, что вы решите нанести мне визит.

— Понимаю. — Кивнул Бенджамин. — Но я хотел узнать причину, по которой вы отказались от заказа.

— Я же изложил вам всё в письме, — напомнил мистер Уильямсон, нервно теребя в руках носовой платок.

— Ваше послание — это обычная отписка! — строго сказала я, — нам нужны факты!

Мистер Уильямсон занервничал ещё сильнее.

— Разве я нарушил какой-то закон? — жалобно спросил он, — у меня возникли некоторые обстоятельства, поэтому я вынужден был отказаться. Разумеется, я заплачу вам неустойку.

— Это нас не волнует! — отрезала я.

— Помнится, когда мы заключали договор, вы сказали, что вас всё устраивает, — напомнил Бенджамин, — мне интересно знать, какие обстоятельства внезапно заставили вас передумать.

Мистер Уильямсон вытер пот со лба. Он то краснел, то бледнел. Очевидно, нам удалось загнать его в угол.

— Помните, что в королевском суде ваши отговорки никто слушать не станет! — Я решила добить его угрозой.

Мистер Уильямсон вздрогнул, а затем плюхнулся в ближайшее кресло.

— Хорошо, я вам всё расскажу, — пообещал он.

Я и Бенджамин переглянулись, празднуя маленькую победу, и сели на диван напротив мистера Уильямсона. Тот снова вытер лоб носовым платком, а затем принялся жалобно причитать.

— Вот за что мне всё это? — вопрошал он, — я же ни при чём! Хотел своё дело открыть, а в итоге оказался между молотом и наковальней.

Он стал сокрушённо качать головой. Я и Бенджамин терпеливо ждали, когда мистер Уильямсон, наконец, перейдёт к сути. Ещё немного пожаловавшись на жизнь, он заговорил.

— У меня и в мыслях не было отказываться от нашей договорённости, — признался мистер Уильямсон, — я планировал открыть кофейни уже в этом месяце, и посуда сейчас очень нужна. Так что я и сам попал в затруднительное положение из-за этой ситуации, — оправдывался он.

— Так почему всё-таки отказались? — спросила я, не давая мистеру Уильямсону снова начать жаловаться на жизнь.

— Внезапно появился важный человек из столицы и стал мне угрожать, — сообщил он.

— Что⁈ — хором воскликнули мы.

— Тот человек пригрозил, мне серьёзными проблемами, если я не откажусь от сотрудничества с вашей фабрикой. Сказал, что мой бизнес ждёт крах и никто не сможет мне помочь, — продолжил мистер Уильямсон, — естественно, я испугался. Зачем мне лишние проблемы? Посуду можно заказать и на других фабриках.

— Этот человек предложил вам купить посуду у него? — уточнил Бенджамин.

Мистер Уильямсон покачал головой.

— Нет, насколько я понял, тот человек не занимается фарфором, — сообщил он.

Я пыталась переварить услышанную информацию. Похоже, ситуация была ещё хуже, чем я изначально предполагала: мистера Уильямсона не просто переманили конкуренты, неизвестный противник дошёл до прямых угроз, лишь бы лишить нас крупного заказа. Кто мог пойти на такое? И зачем?

— Если вам угрожал не фабрикант, тогда кто? — поинтересовался Бенджамин, который явно был удивлён не меньше меня.

— Я не запомнил его фамилию, — сказал мистер Уильямсон, — он адвокат, работает в столичной юридической фирме «Альбрехт и партнёры».

— Мистер Джексон? — упавшим голосом спросила я.

— Точно! — воскликнул мистер Уильямсон, — он представился мне так, и ещё сказал, что действует от имени богатого и влиятельного клиента, чьи возможности настолько велики, что запросто разрушат мой бизнес.

Эта новость лишила меня дара речи. Так за всем этим стоял мистер Джексон⁈ Невероятно! Хотя, если подумать, план адвоката (или его клиента) был понятен. Он собирался лишить нас всех заказов, чтобы фабрика оказалась на грани банкротства, и тогда у Бенджамина остался бы только один выход — продать её. Хитро! Хотя далеко не каждый опустился бы до таких грязных методов ради достижения цели.

— А мистер Джексон не сказал, кто его клиент? — на всякий случай уточнила я, прекрасно понимая, что ответит мне мистер Уильямсон.

— Нет, он сказал, что его клиент предпочитает оставаться в тени. Знаю только, что он иностранец и очень богат. — Развёл руками мистер Уильямсон.

Хотя лицо Бенджамина было спокойным, я видела, как он сжал кулаки и полностью разделяла его чувства. Этот таинственный богач не только скрывал свою личность, вместо того, чтобы встретиться с нами лицом к лицу, так он ещё и готов был пойти на любую подлость ради разорения фабрики!

— Послушайте, вы не должны отказываться от заказа. — Бенджамин сделал попытку переубедить мистера Уильямсона. — Угрозы мистера Джексона незаконны. Вы можете обратиться к властям, и суд встанет на вашу сторону.

Мистер Уильямсон замахал руками.

— Нет-нет! Я не хочу рисковать! — запротестовал он, — не хватало ещё, чтобы кто-то разрушил мой бизнес, в который я вложил все свои деньги!

— Но ведь эти люди пытаются нас уничтожить, — сказала я, — да ещё и незаконными методами. Если вы ничего не сделаете, то станете их соучастником.

Но мистер Уильямсон, очевидно, не собирался меня слушать.

— Мне правда жаль, но это ваши проблемы. Разбирайтесь с ними сами, а меня не втягивайте, — попросил он.

Стало понятно, что переубедить мистера Уильямсона не получится. Я хотела перейти к угрозам, но Бенджамин уже поднялся на ноги.

— Что ж, здесь нам больше делать нечего, — сказал он, — до свидания.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ним. Дворецкий проводил нас до дверей, и мы снова оказались на улице.

— Может, стоило хорошенько его припугнуть? — спросила я.

Бенджамин покачал головой.

— Нет, не хочу опускаться до уровня этого мистера Джексона, — сказал он.

Мне такие методы тоже были противны, но я не видела другого выхода.

— Но что мы будем делать, оставшись без самого крупного заказа? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответил Бенджамин.

Вместо того чтобы вернуться на фабрику, Бенджамин отправил меня домой. Он беспокоился о моём здоровье, полагая, что дурные новости и связанные с ними переживания, могли мне навредить. Хотя я чувствовала себя нормально, спорить не стала. После всего, что я узнала за последние дни, мне нужно было побыть одной и разработать новый план действий. Бенджамин же собирался поговорить со своим отцом и расспросить его не только о недоброжелателях, которые способны были пойти на всё ради разорения фабрики, но также о прошлых клиентах, вдруг удалось бы уговорить их снова сделать заказ.

Когда экипаж остановился у отеля, я выбралась на улицу и огляделась. В городе кипела жизнь, все были заняты привычными делами. Обычно мне нравилось находиться в такой атмосфере, но сейчас всё вокруг навевало тоску.

Корнелиус вспорхнул с моего плеча.

— И что теперь? — спросил он, кружа надо мной.

Я не знала, как на это ответить. Что можно сделать в ситуации, которая казалась безвыходной? Наш противник обладал большей властью и могуществом, победить его будет не так просто. Если это вообще возможно.

— Слетай-ка на почту, проверь, не пришло ли писем на моё имя, — попросила я.

— Ведёшь себя так, словно тебе каждый день кто-то пишет, — фыркнул Корнелиус.

— Мало ли, — пожала плечами я.

Корнелиус протелел надо мной ещё один круг, а затем отправился на почту, а я вернулась в отель в подавленном настроении. Положение было скверным. Когда я ехала сюда, думала, что упадок фабрики произошёл из-за ошибок её владельцев, поэтому мне казалось, стоит рассказать им, как правильно и всё наладится. Теперь же я видела: Бенджамин действовал грамотно, он любил фабрику и не покладая рук работал на её благо. Виной упадка были внешние обстоятельства. А как повлиять на них, я не знала. Если бы удалось раскрыть личность нашего недоброжелателя, тогда можно было бы обратиться в королевский суд. Хотя нет, у нас же не было доказательств. Наверняка не только мистер Уильямсон, но и другие заказчики побоятся и не станут ничего рассказывать.