По прозвищу Святой. Книга четвертая (СИ) - Евтушенко Алексей Анатольевич - Страница 30

— Потом, — одними губами произнёс Максим и взял Людмилу за руку. Лишний раз вступать со штурмбанфюрером в перепалку ему не хотелось. Спасибо и на том, что разрешил им ехать рядом в одной машине.

Поговорить в самолёте тоже не получилось, — грохот трёх моторов «Тётушки Ю» лишал этой возможности. К тому же Людмилу тошнило (первый в жизни полёт плюс беременность). Потом она благополучно задремала на плече у Максима и проспала часа три. А потом самолёт приземлился на аэродроме в Берлине.

Точнее, Максим с КИРом решили, что это Берлин, — было уже темно, но по отдельным электрическим огням (наученные налётами советских и британских бомбардировщиков, немцы уже соблюдали светомаскировку) всё-таки можно было догадаться, что внизу большой город.

Ну и простые расчеты времени, расстояния и крейсерской скорости «Тётушки Ю», равной 245 км/час, показывали, что это Берлин.

В город, однако, заезжать не стали, — прямо из самолёта все загрузились в машины и поехали куда-то на юго-запад.

Через пять часов, уже под утро, попетляв по горной дороге, машины остановились у ворот какого-то замка. Проверка документов, ворота открылись, машины въехали на обширный мощёный двор и остановились.

— Что это может быть? — спросил Максим у КИРа. — Куда мы приехали?

— Как ты понимаешь, по известным причинам у меня нет связи с навигационными спутниками, — ворчливо ответил КИР. — Но, судя по всему, это может быть замок Вартбург.

— Тюрингия, — вспомнил Максим.

— Она, — согласился его верный помощник.

— Приехали? — сонно осведомилась Людмила, отрывая голову от плеча Максима.

Распахнулась дверца.

— Приехали, — сообщил голос Йгера. — Можете выходить.

Это действительно оказался замок Вартбург — один из старейших замков Германии, расположенный в Тюрингенском лесу, на горе, близ города Айзенаха.

— Историческое и знаменитое место, — рассказывал КИР, пока их вели по длинному двору, а затем на третий этаж одного из замковых строений. — Именно здесь по легенде Мартин Лютер швырял чернильницей в чёрта, который ему мешал работать — переводить на немецкий язык Новый Завет.

— Даже так? Не знал. А он и вправду швырял?

— Сам-то какдумаешь?

— Ну, не зна-аю… Всякое может быть, как показывает жизненный опыт. Попали же мы с тобой в сорок первый год, одновременно переместившись на сотни миллионов километров совсем не в ту сторону, в которую намеревались.

— Ну ты сравнил.

— И тем не менее.

— Скорее всего, не швырял, конечно. Лютер, естественно, верил в дьявола, поскольку верил в Бога. Он говорил, что «победил дьявола чернилами», имея в виду свою работу. Но вы, люди, большие мастера придумывать разные истории и легенды фактически на пустом месте. Так и возникла эта несчастная чернильница. Вообще, Вартбург очень интересное место и без чернильницы Лютера, могу дальше рассказать, если хочешь.

— Давай. Конспективно.

КИР рассказал, что замок Вартбург основал некий Людвиг Скакун из рода Людовингов, правителей Тюрингии, в тысяча шестьдесят седьмом году. Потом с замком случалось много всего разного: осады, пожары, перестройки, переход от одних владельцев к другим — в общем, всё то, что случается со всяким замком, крепостью или городом, когда-либо построенными человеческими руками. Но главное — не это. Именно здесь, в начале тринадцатого века, проходило знаменитое состязание поэтов, так называемых, миннезингеров, известное, как Вартбургская война.

— Поэты они такие, — согласился Максим. — За плохую строчку или неверную рифму могут и рожу начистить. Особенно в нетрезвом состоянии.

— Вот-вот. Но слушай дальше. По легенде, кроме поэтов, в этом состязании принял непосредственное участие трансильванский волшебник и звездочет Клингфор.

— Неужели тоже стихи читал?

— Нет. Его призвал на помощь поэт Генрих фон Офтердинген. Неважно. Эта история описана в известном средневековом стихотворении, которое так и называется — «Krieg von Wartburg» [1] Если хочешь, потом тебе прочту.

— Хм. Даже не знаю. Давай дальше.

— Этот волшебник и астролог — абсолютно легендарная и, скорее всего, вымышленная личность, но факт остаётся фактом. В результате всех этих событий, включая чернильницу Лютера, замок приобрёл славу места, в котором завеса между мирами довольно тонка.

— Короче, мистическое место, — сказал Максим. — Как и всякий старинный замок.

— Это так, — согласился КИР. — В большей или меньшей степени. Как бы то ни было, именно здесь в марте тридцать восьмого года Гитлер вместе со своими приспешниками собрал двенадцать ведущих астрологов, чтобы получить предсказания о будущем Германии.

— Что-то слышал об этом, — сказал Максим. — Все двенадцать потом бесследно исчезли, так?

— Разумеется.

— Погоди, потом закончишь. Кажется, мы пришли.

Коридор, отделанный тёмным дубом. Круглые стеклянные плафоны под потолком, источающие тёплый электрический свет. На стенах — акварельные пейзажи, глядя на которые Максим почему-то вспомнил акварели Адольфа Гитлера — неплохие по ремеслу, но мало что значащие в художественном смысле. Впрочем, у всех свои вкусы. А уж у людей из разных исторических эпох — тем паче.

Две, довольно уютно обставленные комнаты, — гостиная и спальня. Здесь же санузел с фаянсовым унитазом и такая же ванная комната с большой чугунной ванной, раковиной и сияющими медными кранами. На окнах комнат — тяжёлые шторы. Шкафы, столы, стулья, чистое постельное бельё. Зеркала. Несколько книжных полок. Две настольные лампы. После военного, лагерного, и даже ростовского и московского быта — просто шикарно.

— Это ваше жильё, — сообщил Йегер. Было заметно, что штурмбанфюрер сильно устал после длинной дороги и бессонной ночи, однако виду не показывает. — Будь моя воля, я бы сунул вас куда-нибудь в подвал на соломенный тюфяк, хлеб и воду. Но, увы, воля не моя. Так что радуйтесь.

— Дякуем аж пiдскакуем, — сказал по-украински Максим.

Штурмбанфюрер остро и зло глянул на Максима, пожевал губами и сухо сказал:

— Сейчас четыре двадцать утра. Советую поспать. В семь утра подъём, потом завтрак в столовой на втором этаже, и мы начнём работать. Сразу предупреждаю — на этаже и по всему замку вооружённая охрана, которой приказано стрелять при малейшей попытке к бегству. Впрочем, бежать вам некуда, вокруг Германия.

— Так это замок? — спросил Максим.

— А я разве не сказал? Замок Вартбург. К слову, любимый замок фюрера. Так что цените, вам оказана великая честь.

С этими словами в сопровождении автоматчиков он вышел, оставив Максима и Людмилу одних.

— Где мы, Коленька? — спросила Людмила, присаживаясь на стул и машинально придерживая одной рукой живот.

— В Германии, замок Вартбург. Какое-то время поживём здесь.

— Какое?

— Надеюсь, недолго. Как ты себя чувствуешь?

— Более-менее. Только устала очень. Это была трудная ночь.

— Прими ванну с дороги и ложись спать, — сказал Максим. — Я говорил, что тебя люблю?

— Пока ещё нет, — улыбнулась она. — А ты любишь?

— Больше жизни. Тебя и нашего ребёнка. Знаешь, что это значит?

— Что?

— Что с вами ничего плохого не случится. Я не позволю.

— Это хорошо. Я тоже тебя люблю, Коленька. И он любит, — она показала на живот. — Я знаю.

— Давай, — сказал он. — В ванную и спать. А завтра, точнее уже сегодня, я всё тебе расскажу. Обещаю.

Людмила выключилась сразу, как только после ванной залезла в постель. Максим тоже принял душ, лёг рядом и некоторое время изучал планы Вартбурга, которые имелись у КИРа.

Он быстро пришёл к выводу, что нужно знакомиться с замком в реальности, поскольку тот неоднократно перестраивался и реконструировался, а планов, относящихся именно к началу сорок второго года, у КИРа не имелось.

Тем не менее, было понятно, что при хорошо организованной охране сбежать отсюда очень и очень трудно.

В плане замок напоминал силуэт кита, который разлёгся на вершине лесистой горы хвостом к северу. Длина «кита» — сто тридцать метров. Ширина — сорок в середине и семнадцать возле «хвоста». Это вместе с толщиной стен. Собственно, стен, как таковых, немного, большую часть периметра занимают замковые каменные строения, которые и служат стенами. Высокими и крепкими стенами, надо сказать.