Нина. Ожог сердца (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 38

— Глаза завязать? — мимоходом интересуется Муса.

— Нет. Пусть видят и понимают, за что их наказывают, — роняю я тихо. И слышу голос Акима.

— Сюда, пожалуйста, госпожа Муниса.

В белом шелковом платье с широкими рукавами моя девочка напоминает принцессу из сказки. Только в глазах плещутся ужас и смятение.

— Нина Зорина, — обращается к ней Камаль, занимающий должность главного судьи королевства. — Знаете ли вы кого-нибудь в этом помещении.

Моя блондиночка поворачивается ко мне и восклицает под общий смех.

— Шейха Рашида.

— А кроме его величества? — пытается сдержать улыбку мой брат.

Нина поворачивается к осужденным. И я совершенно точно считываю момент, когда она узнает их.

— Ой, — прижимает ладошку ко рту и тут же берет себя в руки.

— Назовите имена и фамилии, — требовательно просит Камаль.

— Саид Диндар… Мустафа Диндар… Гуфар Диндар, — четко без запинки называет всю троицу Нина.

— Откуда вам известны эти люди? — продолжает допрос Камаль.

— Им принадлежит компания Диндар-медикал, которая являлась нашим партнером, — тараторит блондиночка. Открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но Камаль останавливает ее поднятой ладонью.

— Какой вред причинила вам семья Диндаров? — продолжает брат.

— Украли меня, опоили, держали в плену, подарили какому-то грязному бедуину…

— Ведьма! Ты настоящая ведьма! — в истерике выкрикивает Гуфар. — Сука, что ты сделала с Акрамом?

— Мои люди застрелили его, — вставляю равнодушно. — Приступайте, — взяв Нину за руку, увожу за резную перегородку.

— Что вы с ними собираетесь делать? — лепечет блондиночка.

— Их сейчас казнят, — заставляю Нину встать ровно по центру.

— Я боюсь, — шепчет она, всхлипывая. — Может, их лучше отпустить…

— Чтобы они еще кого-нибудь украли и измывались над несчастной жертвой? Я отомщу любому, кто причинит тебе вред, Муниса, — становлюсь позади красотки. Притягиваю ее к себе, так чтобы маленькие лопаточки упирались мне в грудь, а ноющий в изнеможении член касался ягодиц, покрытых тонкими слоями ткани.

Обхватываю тонкие девичьи запястья пальцами и осторожно двигаюсь вверх. Благо рукав позволяет.

Нина напрягается. Хочет отстраниться. Но я обхватываю ладонями предплечья. Глажу их под тихий и монотонный голос Камаля, зачитывающего приговор. Затем прохожусь по плечам. Ласкаю, нежно касаясь пальцами. И когда моя девочка немного расслабляется, заныриваю руками в широкие проймы шелкового кафтана. Сдвигаю вниз рубашку и наконец-то укладываю на ладони две спелых упругих дыньки…

Нина пытается вырваться.

— Тс-с, — шиплю еле слышно. — Не дергайся, Муниса. Так тебе будет легче, — сжимаю пальцами каждое полушарие.

И в этот момент Камаль отдает приказ. Дальше смертельный ритуал напоминает танец.

Трое палачей, одетых в черное, заходят за спины осужденных. За волосы оттягивают назад головы и одновременно распарывают горла острыми кривыми кинжалами.

Нина что-то вскрикивает на своем языке. Пытается вырваться. Но я снова прижимаю ее к себе мертвой хваткой.

— Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, — рычу на ухо. — И твой бывший муж — не исключение.

— Отпустите. Мне надо ему позвонить, — пытается вырваться она. — Вы обещали…

— Завтра, — киваю, отпуская блондиночку. — Беги, девочка, пока я не передумал.

Глава 45

Эту ночь я не сплю. Лежу в постели, не смыкая глаз. Снова и снова проигрываю весь вчерашний день, не предвещавший никаких потрясений.

Сначала массаж ноги у Лары, потом занятия с Ясмин Рашидовной. Сидели спокойно, работали над произношением.

— Как же ты мне нравишься, Муниса! — маленькая хитрая лиса бросает занятия и лезет обниматься. Маленькая, никому не нужная девочка, лишенная тактильного контакта.

Нет, у нее есть все. Ясмин никто не сможет назвать бедной. Няньки, тетушки, очень влиятельный отец, любые игрушки и слуги — аниматоры. Но нет любви. Нет близкого человека, кто бы мог обнять и пожалеть…

— Госпожа Муниса, — в просторный светлый класс вбегает запыхавшийся Аким, личный секретарь шейха. — Господин Рашид требует вас к себе.

— Я занимаюсь амблийским! — протестует Ясмин. — Муниса никуда не пойдет, пока не научит меня правильно говорить «зэ», — старательно тянет она. И впервые за весь урок у нее не хромает произношение.

— Вопрос государственной важности, — отрезает Аким. — Когда его величество приказывает, исполняют все. И ты, Ясмин, когда-нибудь станешь королевой, и твое слово станет законом, — объясняет он расстроенной девчушке. — Пойдемте, госпожа, — с легким поклоном поворачивается ко мне.

— Да, да, конечно, — подхватываюсь с места. — Проверка закончена? — спрашиваю еле слышно.

— Да, — чуть заметно кивает Аким и направляется к выходу. Спешу за ним.

— Муниса! — хватает меня за руку Ясмин. — Только ты возвращайся ко мне. Пожалуйста!

— Как получится, моя дорогая, — глажу ребенка по голове. — Твой папа вызывает. Значит, вопрос серьезный.

«А может быть, за мной Коля приехал?» — мелькает в голове сумасшедшая мысль. Накинув на голову платок, быстрым шагом иду за Акимом по длинным коридорам. Спускаюсь вниз по боковой лестнице. Я тут точно никогда не ходила!

— Куда вы меня ведете? — спрашиваю, чуть осмелев.

— В тюрьму, — бросает Аким мимоходом. Толкает тяжелую дверь, ведущую в мрачный коридор, облицованный серым камнем. И заметив ужас в моих глазах, добавляет негромко. — Не бойтесь, госпожа, шейх вызывает вас на опознание.

— Спасибо, что предупредили, — киваю я. И выдыхаю.

Вот меня перетрясло! Хорошо, Аким — нормальный человек. Все объяснил.

«Если бы шейх приказал тебя арестовать, за тобой бы пришли гвардейцы», — подает голос здравый смысл.

«Не надо бояться», — уговариваю саму себя. Страх лишает человека силы, изматывает душу и заставляет предать самого себя.

Сцепляю пальцы, пытаясь сдержаться, и ойкаю, когда один из гвардейцев открывает огромную старинную дверь, обитую металлом.

— Пришли, — поворачивается ко мне Аким.

И я в душе радуюсь, что у Рашида такой душевный и приятный помощник. Всегда предупредит, объяснит. Хотя поначалу смотрел на меня враждебно. Но, видимо, понял, что я особой угрозы не представляю.

Вслед за Акимом вхожу в каменный мешок. Где-то высоко светит солнце, но узкий двор полностью находится в тени. Только верх стен освещен солнечными лучами.

— Вы кого-нибудь знаете? — спрашивает меня важный молодой человек в красной мантии.

— Шейха Рашида, — ляпаю я невпопад. И только сейчас замечаю стоящих на коленях мужчин. В длинных белых рубахах, без привычных головных уборов. Я сначала не понимаю, кто это, и почему они смотрят на меня с презрением и ненавистью.

«Это же Диндары!» — доходит с опозданием. И горло перехватывает спазм. Рашид нашел их! Нашел…

Даю показания и даже не догадываюсь, что произойдет дальше. Послушно иду за шейхом. Позволяю ему вертеть собой как куклой. А когда его руки ложатся мне на грудь, негодующе вскрикиваю.

— Не дергайся, Муниса, — горячий шепот обжигает кожу. — Стой спокойно. Тебе так будет легче.

Твердая плоть упирается в попу, пальцы по-хозяйски играют с грудью и сосками. А я стою, как пришпиленная, и ничего не могу поделать.

Как в тумане наблюдаю за казнью. И предательски теку.

— Вы не спите, госпожа Муниса? — слышится рядом шепот Лейлы. И меня словно ураганом выносит на безопасный берег.

— Нет, Лейла. Не могу уснуть, — признаюсь со вздохом. — Наберите мне ванну, пожалуйста, — прошу, прекрасно понимая, что сделаю дальше. Лягу в воду, возьму головку душа…

— Тебя Рашид вызывает, детка, — испуганно всхлипывает старая нянька. — Поторопись. От него уже пришел Аким.

— Хорошо, — подскакиваю с постели.

«Что ж вы так, Рашид Алиевич! — ругаюсь мысленно с шейхом. — Люди по ночам спят. И не обязаны исполнять ваши хотелки».

А с другой стороны, чего тянуть? Рашид выяснил, что я ни в чем не виновата. Теперь уж точно разрешит позвонить Коле…