Правило №1: Не влюбляться в начальника (СИ) - Смит Альма - Страница 24

Первые дни дома были похожи на красивое, но хаотичное кино. Ночные кормления, бесконечные пеленки, плач, который мы не всегда могли расшифровать. Мы с Тарасом ходили как зомби, не высыпаясь, но абсолютно счастливые.

Однажды ночью, в третью или четвертую бессонную ночь подряд, я сидела на кровати и кормила Лёшу. Тарас спал рядом, но проснулся от моего шепота.

— Что-то не так? — спросил он, садясь.

— Нет, все хорошо. Просто он не может уснуть. Капризничает.

Тарас взял у меня на руки нашего сына, который тихо хныкал.

— Давай я его покачаю. Ты поспи хоть немного.

Я с благодарностью легла, пока Тарас ходил по комнате с Лёшей на руках, напевая какую-то глупую песенку собственного сочинения.

Я смотрела на них — на моего большого, сильного мужа, который так нежно держал нашего крошечного сына, — и мое сердце переполнялось любовью.

Утром мы обнаружили, что заснули все трое в одной кровати — Лёша между нами, крепко сжимая в крошечном кулачке папин палец.

Постепенно мы начали привыкать к новому ритму жизни. Тарас взял отпуск на две недели, чтобы помочь мне. Он научился менять подгузники, купать Лёшу, укачивать его. Мы стали настоящей командой.

Однажды днем, когда Лёша наконец-то уснул после долгого укачивания, мы сидели с Тарасом на кухне и пили чай.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал он, глядя на свой чай.

— О чем?

— Я думаю, что это самый важный проект в моей жизни. И самый успешный.

Я улыбнулась.

— Какой проект?

— Наша семья. Сначала мы с тобой построили отношения. Потом — наш дом. А теперь… теперь мы создали нового человека. И я никогда не чувствовал себя таким счастливым и таким… полным.

— Я тоже, — кивнула я.

— Хотя иногда так устаю, что готова плакать.

— Это нормально, — он взял мою руку.

— Мы справимся. Мы же всегда справляемся.

Через месяц мы устроили маленький праздник по случаю первого месяца Лёши. Пригласили только самых близких — наших родителей, Олега с Катей и Лену с Сережей.

Наш дом наполнился шумом и смехом. Лёша был главным героем вечера — его передавали из рук в руки, восхищались им, фотографировали. Он вел себя как настоящий джентльмен — почти не плакал и мило улыбался во сне.

— Ну что, как ощущения молодого папы? — спросил Олег, подходя к Тарасу с бокалом сока (алкоголь мы решили не подавать, чтобы все были в трезвом уме и твердой памяти).

— Это самое невероятное чувство на свете, — честно ответил Тарас.

— Иногда страшно до дрожи. Иногда устаешь так, что падаешь с ног. Но когда он смотрит на тебя своими глазками… ничего важнее в мире нет.

— Завидую вам, — тихо сказал Олег.

— Мы с Катей тоже об этом думаем.

Лена в это время помогала мне на кухне нарезать торт.

— Ты просто молодец, — сказала она.

— Прекрасно выглядишь, хотя я знаю, как тяжело первые месяцы.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Но без Тараса я бы не справилась. Он — моя опора.

Вечером, когда гости разошлись, а Лёша наконец уснул, мы с Тарасом сидели на кухне и убирали остатки праздника.

— Знаешь, что сегодня произошло? — спросила я, вытирая стол.

— Что?

— Лёша сегодня впервые осознанно улыбнулся. Именно тебе. Когда ты его смешил.

Тарас остановился с тарелкой в руках.

— Правда? А я думал, это просто газики.

— Нет, это была настоящая улыбка. Он узнал тебя.

Мы стояли и смотрели друг на друга, и в этот момент я поняла — наша жизнь изменилась навсегда. И это было самое прекрасное изменение из всех возможных.

В ту ночь, проверяя Лёшу перед сном, я застала Тараса стоящим над его кроваткой. Он просто смотрел на спящего сына, и на его лице было столько любви, что у меня снова выступили слезы на глазах.

— О чем думаешь? — тихо спросила я, подходя к нему.

— О том, как сильно я люблю вас обоих, — прошептал он.

— И о том, как мне повезло в жизни. Сначала я нашел тебя. А теперь у нас есть он.

Мы стояли, обнявшись, и смотрели на нашего сына. Наше чудо. Нашу самую большую любовь.

— Помнишь, как все начиналось? — улыбнулась я.

— Ты тогда даже представить не мог, что будешь стоять над кроваткой и плакать от счастья.

— Да уж, — он рассмеялся.

— Я тогда думал только о работе и о том, как бы тебя уволить, потому что ты показалась мне непрофессионалом.

— А теперь я твоя жена и мать твоего ребенка, — я подняла лицо к нему.

— И я благодарен каждому дню, даже тем трудным, что привели нас сюда, — он поцеловал меня.

Мы вернулись в спальню, но перед тем как лечь, я зашла еще раз проверить Лёшу. Он спал, посасывая во сне пустышку, и его крошечная ручка сжимала край одеяла.

Я поправила одеяло и прошептала:

— Спи спокойно, наш маленький мальчик. У тебя самые лучшие папа и мама на свете. И мы всегда будем с тобой.

Возвращаясь в спальню, я думала о том, как много мы прошли. Ссоры, недопонимания, трудности на работе, интриги, переезды… И все это привело нас сюда. К этой тихой, счастливой жизни. К нашей семье.

Тарас уже лежал в постели и ждал меня.

— Все в порядке? — спросил он.

— Все прекрасно, — ответила я, ложась рядом с ним.

— Абсолютно прекрасно.

Мы заснули, держась за руки, как и в первую нашу ночь в этой квартире. Но теперь нас было трое. И наша любовь стала больше, сильнее и мудрее.

За окном медленно падал снег, укрывая город белым одеялом. В нашей квартире было тепло и уютно. И пока мы спали, наш сын видел свои первые детские сны, охраняемый любовью двух людей, которые прошли через столькое, чтобы найти друг друга и создать эту маленькую вселенную — свою семью.

Глава 27. Наше «долго и счастливо»

Прошло пять лет с того дня, как мы привезли нашего Лёшу домой. Иногда мне кажется, что это было вчера. А иногда — что это была целая вечность, наполненная таким количеством событий, что хватило бы на три жизни.

Наше утро начиналось не с кофе и круассанов, а с топота маленьких ног по коридору. Ровно в семь утра дверь в нашу спальню с скрипом открывалась, и на пороге появлялся наш сын. Весь взъерошенный, в пижаме с машинками и с любимым плюшевым зайцем в руке.

— Мама! Папа! Пора вставать! — объявлял он громким, звонким голосом.

Тарас, все еще сонный, ворчал что-то под нос и натягивал одеяло на голову. Но Лёша был неумолим. Он подбегал к кровати и начинал нас тормошить.

— Папа, вставай! Сегодня же суббота! Ты обещал мне в парк на роликах!

— Лёш, еще пять минуточек, — стонал Тарас из-под одеяла.

— Нет! Сейчас же!

Я смеялась, глядя на них, и потягивалась. Эти утренние битвы стали нашим новым ритуалом.

За завтраком на кухне царил привычный хаос. Лёша рассказывал нам планы на день со скоростью пулемета.

— А потом мы покатаемся на роликах, а потом купим мороженое, а потом пойдем к бабушке, а она обещала мне новую машинку, а потом…

— Эй, полегче, — перебил его Тарас, наливая себе кофе.

— Давай по порядку. Сначала завтрак. Потом уборка комнаты. А потом уже парк.

Лёша надул губки.

— Но убирать комнату скучно!

— Без уборки никакого парка, — твердо сказала я, ставя перед ним тарелку с омлетом.

— Правила есть правила.

Пока Лёша с выражением вселенской скорби ел омлет, Тарас смотрел на меня и улыбался.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто смотрю на тебя. Наша грозная мама.

После завтрака мы принялись за уборку. Лёша нехотя собирал свои разбросанные игрушки, а мы с Тарасом мыли посуду и раскладывали вещи.

— Знаешь, о чем я подумал? — сказал Тарас, вытирая тарелку.

— О чем?

— Ровно семь лет назад я впервые увидел тебя в том дурацком костюме бобра. Если бы мне тогда сказали, что через семь лет мы будем вот так вот стоять на кухне и мыть посуду, пока наш сын убирает в своей комнате… я бы ни за что не поверил.

Я рассмеялась.

— Да уж. Изо всех возможных вариантов развития событий этот был самым невероятным.