Правило №1: Не влюбляться в начальника (СИ) - Смит Альма - Страница 5

— А какой процент вы считаете адекватным? — спросила я прямо.

— Минимум двадцать, — так же прямо ответил он.

— Иначе любой сбой на этапе разработки похоронит весь проект. Вы должны не просто придумать идею, Анастасия. Вы должны уметь её защитить перед финансовым директором, который будет рвать её в клочья. Ваша задача — предвосхитить его вопросы. Все.

Я молча кивнула, мысленно уже перекраивая свой бюджет. Он был прав. Снова прав.

— Есть ещё вопросы? — спросил он, и в его голосе прозвучала уже знакомая деловая резкость, означающая, что встреча окончена.

— Нет. Спасибо, — я поднялась.

— И, Анастасия…

Я замерла у двери.

— Не завышайте планку ожиданий слишком сильно, — он снова уставился в свой монитор.

— Умение признавать ошибки и вовремя корректировать курс — тоже признак профессионализма. Не зарывайтесь.

Я вышла из кабинета, и по телу разлилась странная смесь восторга и опустошённости. Это был не разговор начальника и подчинённой. Это была дуэль. Жесткая, бескомпромиссная, но… честная. Он не давил авторитетом, он давил аргументами. И впервые я почувствовала, что мы говорим на одном языке.

— Ну как? — тут же подкатился Олег.

— Осталась в живых? По шкале от «слёз в туалете» до «внезапного повышения»?

Я медленно выдохнула, глядя на запотевшее стекло кабинета Тараса.

— Не знаю, Олег. Честно, не знаю. Но кажется… мы только что провели лучшее совещание в моей жизни.

Олег присвистнул.

— Понятно. Тебя не спасти. Диагноз ясен — профессиональный стокгольмский синдром.

Возможно, он был прав. Но пока этот «синдром» заставлял моё сердце биться чаще, а мозг — работать на пределе, я не хотела выздоравливать.

Глава 8. Поздний ужин и неловкие вопросы

Дни после разговора с Тарасом пролетели как один миг. Я сидела, уткнувшись в цифры, переделывала бюджет и пыталась не «зарываться», как он сказал. Получалось так себе. Идея была моя, моя кровь, мой ребенок, и хотелось сделать ее самой лучшей.

В четверг я засиделась допоздна. Опять. В офисе уже никого не было, горел только свет у меня и в кабинете Тараса. Я уже собиралась нажать «сохранить» и сбежать, как его дверь открылась.

Он вышел, надевая пиджак. Увидел меня и остановился.

— Опять вы тут, — сказал он. Звучало это не как вопрос, а как констатация факта.

— Да, — ответила я, щелкая мышкой.

— Почти все переделала. Хотела доделать сегодня.

— Голова не варит?

— Немного, — честно призналась я.

— И не будет варить. Вы не ушли обедать, я видел.

Я удивленно на него посмотрела. Он что, за мной следит?

— Я брала сэндвич, — возразила я.

— Сэндвич за компьютером — это не обед. Это топливо. И то плохое. Идемте.

Я заморгала.

— Куда?

— Ужинать. Мой желудок тоже недоволен сегодняшним распорядком. Не хочу есть один.

Это было так неожиданно, что я не нашлась что ответить. Просто сидела и смотрела на него.

— Анастасия, это не предложение руки и сердца, — сухо произнес он.

— Это приказ начальника подчиненной поесть, чтобы та наконец закончила проект и перестала тратить электричество по ночам. Встаем и идем.

Я медленно встала, собрала вещи и поплелась за ним. Мы вышли на улицу. Было прохладно.

— Я не знаю хороших мест рядом, — сказала я, чтобы разрядить неловкость.

— Я знаю, — коротко бросил он и повел меня через дорогу в небольшое, но уютное итальянское кафе.

Мы сели за столик в углу. Я чувствовала себя как на допросе. Он взял меню, изучил и заказал пасту и минералку. Я, не глядя, пробормотала «то же самое».

Официант ушел. Повисло молчание. Я смотрела на салфетку, на вилку, куда угодно, только не на него.

— Ну так как, — начал он, разламывая хлебную палочку.

— С бюджетом разобрались?

— Да, — кивнула я.

— Добавила те двадцать процентов, как вы сказали. Теперь цифры выглядят не так красиво, но зато реалистично.

— Правильно. Красивые цифры — это для отчетов перед акционерами. А мы с вами должны жить в реальном мире.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы всегда так переживаете за работу?

— А вы нет? — выпалила я и тут же пожалела.

Но он не рассердился. Чуть улыбнулся.

— Переживаю. Но я научился это отключать. И вам советую. Иначе сгорите через полгода.

— А как отключать? — спросила я с искренним интересом.

Он пожал плечами.

— У каждого свои способы. Я, например, хожу в спортзал. Бью по груше. Представляю, что это голова моего финансового директора.

Я фыркнула, а потом смутилась. Но он улыбнулся по-настоящему. Впервые. У него оказались совсем не холодные глаза, когда он улыбается. Очень даже теплые.

— А вы? — спросил он.

— Что делаете для души, кроме как сидите в офисе и разливаете кофе?

— Эй! — возмутилась я, но без злости.

— Это было один раз!

— Зато какой раз, — он покачал головой.

— Я до сих пор удивляюсь, как вам удалось так лихо все организовать.

Принесли нашу еду. Запах было божественным. Я вдруг поняла, что умираю от голода.

— Ну? — не отставал он, наматывая пасту на вилку.

— Чем занимаетесь?

— Ну… — я заколебала вилкой.

— Читаю. Смотрю сериалы. Иногда… иногда гуляю. Просто так, без цели.

— Одна? — уточнил он.

Вопрос был задан спокойно, но что-то в нем заставило меня напрячься.

— Чаще одна, — ответила я.

— С подругами реже получается, у всех свои дела.

Мы ели несколько минут в тишине. Еда была прекрасной. Атмосфера стала менее напряженной.

— А вы? — решилась я спросить.

— Только финансовый директор?

Он усмехнулся.

— Нет. Еще есть машина. Иногда уезжаю за город, просто покататься. И книги. Настоящие, бумажные. Это мой способ отдохнуть от экранов.

Я смотрела на него и не могла поверить. Это был тот самый Тарас Гордеев? Тот, кто разносил всех на совещаниях в пух и прах? Он говорил о книгах и прогулках за городом. Как обычный человек.

— Я вас представляла другим, — не удержалась я.

— А каким? — он отпил минералки.

— Ну… более… железным.

Он рассмеялся. Звучно и искренне.

— Я и есть железный. На работе. Потому что надо. А в остальное время… — он пожал плечами.

— Я просто человек. Со своими слабостями.

— Какими? — тут же спросила я и снова сгорела со стыда.

— Извините, это не мое дело.

— Ничего страшного, — он махнул рукой.

— Одна из слабостей, например… я терпеть не могу, когда суют нос в мой кофе. А вы в первый же день чуть не разнесли кофемашину вдребезги.

— Я же сказала, что это была случайность!

— Знаю, знаю, — он снова улыбнулся.

— Я просто подкалываю вас.

Мы доели. Он заплатил за оба счета, несмотря на мои слабые попытки заплатить за себя.

На улице уже совсем стемнело. Мы стояли перед входом в офисное зло, где он оставил машину.

— Спасибо за ужин, — сказала я.

— Не за что. Идите домой. И завтра — ни слова о том, что я могу быть нормальным человеком. Это государственная тайна.

— Поняла, — улыбнулась я.

— Ваш секрет в безопасности.

Я пошла к метро, а он сел в свою машину. Я шла и думала. Думала о том, что Тарас Гордеев оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он был строгим, да. Но еще он был смешным. И умным. И заботливым, в своей странной начальнической манере.

И это было намного опаснее, чем если бы он остался просто «железным» боссом. Потому что теперь он стал настоящим. И влюбиться в настоящего Тараса Гордеева было проще простого. А это было самым большим нарушением всех правил.

Глава 9. Корпоратив и неловкий разговор

Наступила пятница. А вместе с ней — корпоратив. Весь день в офисе стоял не то чтобы веселый, а какой-то нервный гул. Все делали вид, что работают, но на самом деле думали только о вечере.

Олег с утра был невыносим.

— Ну что, Насть, готовишься к битве? — подкатился он ко мне с хитрой рожицей.