Секрет княжны Романовской (СИ) - Эймс Глория - Страница 14

Но по мере того, как мы приближались к усадьбе, дворцовые интриги начинали казаться чем-то нереальным, а вот сочные запахи августовских трав и цветов, долетавшие к нам по пути, настраивали на романтический лад.

— Сентябрь так и витает в воздухе, хотя лето еще не закончилось, — заметил Николай, когда мы оказались на подъездной аллее.

— Нужно успеть насладиться последними теплыми днями, — ответила я, провожая взглядом ровный ряд подстриженных кустарников вдоль аллеи.

До сих пор мне не удавалось найти время, чтобы осмотреть парк, но сейчас мне уже никто не помешает! Безумно интересно увидеть, как выглядят рощи, луга и пруды в этом мире. А в сопровождении прекрасного и надежного Николая прогулка по парку станет восхитительным времяпрепровождением!

Но пока я обдумывала все это, в глубине души тоскливо шевельнулось воспоминание о загадочном незнакомце, пробудившем во мне такую бурю чувств…

От мысли о нем я ощутила прилив сил, будто не было столько утомительного дня, насыщенного столькими событиями. Моя бы воля — прямо сейчас бросилась бы искать его. Наша встреча пробудила во мне нечто, о чем я раньше даже не подозревала, и изменила меня в большей степени, чем даже переход между мирами и пробуждение в чужом теле.

Я непременно должна узнать, кто это был.

Чем бы это ни обернулось — я должна снова с ним встретиться и посмотреть ему в глаза. Без маски и морока, один на один. Просто чтобы понять, правильно ли сейчас поступаю, решив связать свою жизнь с Николаем.

Расследование взрыва требует подробного списка всех, кто был во дворце. Я должна узнать его имя. И я найду способ встретиться!

— Вы думаете о чем-то очень волнительном и приятном? — полувопросительно заметил Николай, указывая взглядом на мои пальцы, нервно барабанящие по окну экипажа.

— Д-да, — рассеянно отозвалась я. — Нужно завтра прогуляться по парку, проверить, как что растет… Многовато осины в последнее время, знаете ли, пора расчищать…

— Вы увлеклись садоводством? — улыбка блеснула в полумраке. Похоже, он счел мой интерес очередным милым капризом. — Не думал, что и на это у вас хватает времени.

— Совсем недавно. Так, небольшая блажь, ничего серьезного. Но я хочу заручиться вашей поддержкой. Вы составите мне компанию?

— С превеликим удовольствием, — снова улыбнулся Николай.

И тут экипаж остановился возле дворца Лейхтенбергских. Тотчас от входа к нам направилась тонкая фигурка, укутанная в шаль. По мере приближения я увидела, что это взволнованная Эжени.

Глава 23. Внезапный недуг

— Мы думали, она преувеличивает, как обычно, — тараторила Эжени, держа меня под руку, пока мы быстро поднимались в верхние покои дворца. — Ты же знаешь, как тетушка Виринея любит угрожать, что ей станет плохо! Но сейчас она действительно слегла…

В комнате тетушки Виринеи все пропахло валериановыми каплями и приторно-сладкими духами. У меня даже голова закружилась. Приглушенный свет ночника выхватывал из тьмы почти театральную картину.

Коленопреклоненная горничная возле кровати отжимала в тазике и расправляла матерчатую салфетку — видимо, способ снять жар. Однако ее усилия оказались напрасны — тетушка жестом отвергла компресс, лежа в драматичной позе с запрокинутой головой на пирамиде из подушек и тихо постанывая.

У изголовья с несколько растерянным видом сидела маменька. При моем появлении она явно обрадовалась — видимо, в одиночку не получалось успокоить родственницу.

— Что с вами? — довольно резко спросила я.

— Ах, сердце, это просто невозможно, так давит… — простонала Виринея, прикладывая одну руку ко лбу, а другую к упомянутой области сердца.

— Так почему все заперто? — подойдя к окну, я распахнула обе створки настежь. Холодный вечерний воздух ворвался в комнату, стало легче дышать. — Нужно звать Аскольда Иваныча.

— Нет-нет-нет! — подскочила Виринея, на мгновение даже забыв о своем недуге. — Только не этого чернокнижника! Я до безумия боюсь его! Он… да он на все способен!

— В том числе и вылечить, — добавила я.

— Умоляю, только не его, — Виринея опять обмякла на подушках.

Тут при неровном свете ночника я увидела, что у нее пергаментно-серое лицо и посиневшие губы. Также в глаза бросилось, что у Виринеи заметно отекли пальцы. «Похоже на острую сердечную недостаточность», — мелькнула мысль. Но знаний по физиологии, полученных на биофаке, конечно, не хватало для точного определения недуга.

— Ей и вправду плохо, — заметила маменька. — Доктор уже был, привез капли, но помогли они ненадолго. Аскольд приехал с вами?

— Да.

— Зови, — тихо, но твердо приказала маменька. И только сейчас я увидела в этой спокойной женщине истинную наследницу великих царей, способную проявить все свои сильные стороны, когда это необходимо.

Даже Виринея притихла и перестала протестовать.

— Я позову, — Эжени развернулась и помчалась вниз.

Молитвенно сложив руки, тетушка Виринея замерла в ожидании. Вскоре раздались шаги, звучавшие, как неотвратимая поступь судьбы. Аскольд Иванович, по обыкновению мрачный, весь в своих размышлениях, возник на пороге.

Обвел взглядом комнату:

— Окно закрыть.

— Но тут душно, — возмутилась я, однако под его тяжелым взглядом предпочла умолкнуть.

Горничная тотчас выполнила приказ и встала у окна, сложив руки на передник. Аскольд нетерпеливо махнул рукой, показывая, что можно уйти.

— Нам вас оставить? — спросила маменька.

— Мне понадобится небольшая помощь, — Аскольд кинул на меня взгляд. Я кивнула.

Когда с Виринеей остались только он и я, тетушка нервно натянула одеяло до подбородка и вытаращила испуганные глаза. Было видно, что перспектива умереть от проблем с сердцем ее пугает куда меньше, чем магия этого «чернокнижника», как она назвала Аскольда Иваныча.

— Чем я должна помочь? — деловито осведомилась я, расстегивая манжеты дорожного платья и закатывая рукава, чтобы не мешали.

— Открытый временно-пространственный портал слишком нестабилен, мне нужно, чтобы вы удерживали край энерго-материального континуума в течение хотя бы пары минут, — вполголоса сообщил Аскольд совершенно обыденным тоном, словно просил передать солонку за столом.

— Коллега, я сейчас слышу слова, знакомые по отдельности, но совершенно не понимаю, о чем речь, — заметила я. — Можете на пальцах пояснить?

— Вот именно на пальцах вы и будете держать магический зацеп, чтоб не схлопнулось, — в руках чернокнижника появилось подобие светящейся петли. — Руку вот сюда…

Он ловко продел мою кисть в петлю, завернув так, что светящаяся нить обвивала запястье, а затем проходила между большим и указательным пальцем. Сразу по руке разлилось покалывающее, но вполне терпимое напряжение.

— И как я буду это удерживать?

— Понемногу тянете на себя, когда почувствуете, что портал вворачивается обратно.

— Я еще и это должна почувствовать? Вы не слишком большие надежды на меня возлагаете? — с сомнением уточнила я. На мгновение показалось, что Аскольд уже забыл, кто я на самом деле, поэтому общается, как с княжной Шурочкой, которая знала его магические приемчики.

— Поверьте, уж тут ошибиться невозможно, — ухмыльнулся Аскольд. — Приступим!

Он резко растопырил пальцы, провел над головой перепуганной Виринеи… и началась самая настоящая магия, перед которой все прежние впечатления стали блеклыми и обыденными.

Пространство вокруг тетушки колыхнулось и стремительно начало искривляться, а затем и она… стала полупрозрачной!

Глава 24. Колдовство

То, как в прошлый раз Аскольд Иваныч раскрывал пространственно-временной портал, показывая мне момент гибели, казалось в чем-то даже логичным. Но сейчас, когда на границе миров находился живой человек, выглядело это невероятно впечатляюще.

Она и вправду будто таяла, истончаясь и исчезая!

— Ой, прихватывает, — застонала Виринея. — Ой, дышать тяжело…