Секрет княжны Романовской (СИ) - Эймс Глория - Страница 6

— Александра, вот вы скажите, что думает просвещенная молодежь относительно возможности передачи магнетического флюида на расстоянии? — сказал он с той же интонацией, с какой у нас в лаборатории профессура обращалась к аспирантам по каким-то незначительным вопросам, имеющим очевидные ответы.

— А речь идет о живых или неживых объектах? — уточнила я, про себя подумав, что мне просто невероятно повезло оказаться в теле начитанной и умной княжны, а не какой-нибудь крестьянки — как говорится, внешность хоть изменить можно, а умище не спрячешь, все равно вылезет, да еще и в самый неподходящий момент.

— Вот видите! — с оттенком торжества в голосе обратился сухопарый господин к своему собеседнику, высокому темноволосому мужчине в военном мундире. — Если и можно будет в конечном счете использовать флюид, то это будет касаться лишь неживой материи. Причем разные типы веществ и объектов будут или усиливать, или ослаблять флюид. Возможно, некоторые будут к нему индифферентны…

— Мне кажется, Лев Вениаминыч, длительное общение с профессорским составом Петербургского университета ослабило вашу веру в самые смелые и неожиданные прорывы в науке, — иронично улыбнулся его собеседник. — Как та материя, что ослабляет флюиды.

— Позвольте представить вам, княжна, моего коллегу, — сухопарый вычурно простер ладонь в сторону собеседника. — Илларион Андреевич Штерн, генерал-лейтенант Корпуса горных инженеров и просто воодушевляющий фантазер!

— Ваши характеристики весьма исчерпывающи, — сдержанно улыбнулся военный.

А затем посмотрел на меня.

И тут произошло то, чего я просто не могла ожидать. Всего лишь одного взгляда было достаточно, чтобы я растерялась, ощутив нечто, неведомое мне ранее.

Мужчина был несомненно красивым, с утонченными аристократичными чертами лица, но даже не его внешность произвела такое впечатление. Жесткий властный взгляд скользнул по мне…

И в этом взгляде я прочитала целую вселенную — мир приключений, страстей и неведомых возможностей. От того, что виделось в глубине серо-стальных глаз, эмоции захлестнули бурным потоком, наполняя душу восторгом и страхом одновременно. Передо мной был не просто не просто красавчик-военный, а носитель древней силы, способный изменить все вокруг.

— Рада знакомству, — произнесла я уже который раз за вечер.

Обмениваясь ни к чему не обязывающими любезностями, мы так и продолжали стоять под сенью виноградных листьев. Стальной взгляд то обращался к Льву Вениаминычу (хоть запомнила имя!), то прохаживался по увитым зеленью перголам, то вдруг пронзал меня, будто видя насквозь все мои мысли и тайны.

Раньше «магнетические флюиды» для меня были просто термином, обозначающим нечто околонаучное и существующее лишь в воображении некоторых псевдоученых. Но сейчас… сейчас я словно воочию увидела этот странный компонент материального мира!

И снова мысль о магии появилась, укрепляя мои догадки. Но на этот раз магия была другая…

Глава 10. Магнетизм

Магия загадочного генерала была особенно сильной, насыщенной, каким бывает поток воды, рвущийся через плотину — его мощь указывает на то огромное количество воды, что находится выше и что готово прорваться и нестись вперед, сметая все на своем пути.

Околдовывающее присутствие такого странного и сильного человека не давало сосредоточиться, когда разговор опять вернулся к науке.

— Вопрос также в том, на каком расстоянии способен действовать флюид, — продолжил Лев Вениаминыч, ярко жестикулируя. — Вот, к примеру, если отсюда до конюшни действие одно, то отсюда до Петербурга — совершенно другое!

— Однако флюид можно накапливать и усиливать за счет специальных зеркал, как луч света, — возразил Штерн. — Александра Максимилиановна, вы как считаете?

— Попахивает месмеризмом, — дерзко ответила я, вспомнив книгу, что вернул мне Николай.

— Даже не попахивает, а прям-таки разит им самым! — подхватил Лев Вениаминыч. — Вам, магам, подобные явления представляются в порядке вещей, однако между наукой, магией и шарлатанством одинаково глубокая пропасть! Александра, вы согласны?

В ответ я неопределенно развела руками. У меня от его доводов уже голова кругом шла — все-таки тяжело одним махом получить столько информации, отменяющей все мои прежние научные знания.

— И что дурного в месмеризме? — усмехнулся Штерн. — Франц Месмер опередил свое время. Его современники просто не могли осознать и принять столь революционные теории. Обычная защита своего уютного мирка — объявить то, чего не понимаешь, ложью. И на этом успокоиться и жить дальше.

— Подобное недостойно истинного ученого, — возразила я и тотчас поймала на себе заинтересованный взгляд Штерна.

— Вы полагаете, ученые могут верить в выдумки? — снисходительно улыбнулся Лев Вениаминыч.

— Скорее, не отрицать возможность того, для чего еще не имеют достаточно убедительных объяснений, — ответила я. — Если представить, что мы находимся лишь в одном частном мире из множества похожих, разве следует отрицать вероятность существования мира, где, к примеру, люди ходят вверх ногами и спят на потолке?

— В прежние времена и гелиоцентрическая теория подвергалась нападкам, — поддержал меня Штерн. — А теперь ее считают основополагающей. Хотя не исключено, что где-то, в одном из миров… — короткий взгляд в мою сторону, — и вправду солнце крутится вокруг Земли.

— Ох, вам, молодым, только дай повод пофантазировать, — беззлобно махнул рукой Лев Вениаминыч.

Повисла пауза, в которую мы со Штерном обменялись понимающими взглядами. Встреться мы при других обстоятельствах — непременно бы обменялась контактами, чтобы продолжить нашу увлекательную беседу. Но здесь это наверняка сочли бы заигрыванием. Для невесты — верх неприличия.

Эти мысли мгновенно промелькнули в голове, пока Штерн поднимал руку к гроздьям винограда, расположенным на самом верху перголы и уже ставшим темно-синими. Я тоже засматривалась на эти ягоды, но допрыгнуть, да еще и в тяжеленном платье с подъюбником, и пробовать было бессмысленно. Сорвав несколько ягод на одной веточке, он протянул мне:

— Ваш сад просто великолепен. Наслаждаюсь видом и ароматами. Давно не бы в таком прекрасном месте.

— Приходите еще, — искренне ответила я и аккуратно, не прикасаясь к ладони, забрала веточку. Мне действительно захотелось еще раз встретиться и поговорить с этим необычным человеком.

— Буду рад составить компанию Льву Вениаминычу при посещении вашей усадьбы, пока гощу у него, — учтиво кивнул Штерн.

«Ну понятно, просто так в гости тут не ходят, даже по-соседски», — разочарованно подумала я.

Тут к нам подбежала Маша:

— Шурочка, я тебя везде ищу! Все уже танцуют, а ты пропала! Ты еще не танцевала с Николаем! Идем, — она потянула меня за руку, и я послушно последовала за ней, чтобы не вызывать новых вопросов.

Пока мы шли в зал, нарастала новая волна паники: сейчас придется танцевать, а я вообще не знаю, как двигаться! Да и какие танцы тут предполагаются? Какой-нибудь менуэт, полька? Что делать? Сейчас опозорюсь по полной программе…

Влетев в зал почти бегом, я тут же наткнулась на Николая, предложившего мне руку, обтянутую белой перчаткой.

— О, нет! — простонала за спиной Маша. — Куда ты подевала свои перчатки?! Держи мои…

Быстро надев тонкие изящные перчатки, которым позавидовала бы любая модница и в нашем мире, я приняла руку Николая, и мы вышли на середину зала.

«Ну, понеслось», — обреченно подумала я, уже представляя свое падение на пол с запутавшимися в юбках ногами.

И тут раздались первые ноты, звучавшие, как весть о спасении…

Глава 11. Танец на помолвке

С первого же такта мука ожидания отступила, превращаясь в предвкушение. Вокруг закружились пары, но я уже не боялась. Я была готова к своему первому вальсу на помолвке.

Вот это везение! Единственный танец, который я хоть как-то понимала и умела танцевать со школьных времен — вальс — сейчас вовлекал все больше и больше танцующих пар. На мгновение вернулось ощущение нереальности.