Заложница дьявола (СИ) - Жемчужева Аделина - Страница 26

— Простите, что обидела ваших благородных наложниц, ваше величество. Какое оскорбление для их девственной чести.

Эмир поднял взгляд на меня, явно наслаждаясь моей реакцией. Его насмешливая улыбка стала шире.

— Ты начинаешь понимать, Лилу, — протянул он, откладывая чашку на блюдце. — Извинения приняты.

— Не надейся, что я когда-нибудь приму эту… — я замялась, подбирая слова. — Эту абсурдную ситуацию.

— Ты не должна её принимать, — ответил он, наклоняясь вперёд. — Ты должна просто существовать в ней.

— А вы не задумывались, что я могла бы сделать вашу жизнь сложнее? — бросила я, уже не сдерживая гнев. — Например, рассказать всем, какой вы жалкий человек, который не может быть удовлетворён одной женщиной?

Эмир рассмеялся, как будто я сказала что-то невероятно смешное. Его смех эхом отразился от стен зала, и я почувствовала, как мои щёки заливает краска.

— Моя дорогая, — наконец сказал он, поднимаясь с места и подходя ко мне. — Твоя попытка задеть моё эго просто очаровательна. Но, видишь ли, я король. И никто не посмеет осудить меня. Даже ты.

Он наклонился ближе, упираясь рукой о стол, и я почувствовала аромат его парфюма.

— И знаешь, что самое интересное? Чем больше ты будешь пытаться бороться со мной, тем больше я буду находить в этом удовольствие.

Я резко встала, чувствуя, как пульс участился.

— Я не ваша игрушка и не наложница, — процедила я сквозь зубы.

— Конечно, нет, — кивнул он, но в его глазах светилась насмешка. — Ты моя жена.

— И это не даёт вам права обращаться со мной как с одной из ваших наложниц.

— Ты права, — он выпрямился, сложив руки на груди. — С тобой я буду обращаться иначе. Но ты должна помнить, Лилу: правила здесь устанавливаю я, и ты должна жить по моим правилам.

Мой гнев достиг пика, и я развернулась, чтобы уйти, но его голос остановил меня у дверей.

— Пятница, Лилу, — напомнил он с легкой усмешкой. — Не опаздывай.

Я не оглянулась, но по спине пробежал холод. «Пятница?» Это слово звучало в моей голове как приговор.

Глава 14: Братья

«Я хочу запомнить каждый изгиб её тела, словно карту неизведанной земли, хранящей свои тайны. Она всё ещё остаётся для меня загадкой, но скоро — очень скоро — эта тайна станет моей, и я заберу её навсегда.»

После ухода Лилианы Эмир мгновенно изменился. Он сидел за столом, сцепив пальцы в замок, а на лице застыло выражение холодной ярости. Он был в гневе из-за поведения своих наложниц перед Лилианой. Да, они привыкли к подобной вольности, но теперь в этом доме появилась его жена — королева. И Эмир не намеревался терпеть такого неуважения к ней. Он видел, как это задевает Лилиану, и не мог оставить это безнаказанным. Поэтому он вызвал всех наложниц.

Дверь открылась, и они начали входить одна за другой. Их лица выражали смесь любопытства и страха — они прекрасно понимали, что раздражённый Эмир не потерпит оправданий или уклончивых ответов.

— Что это было? — резко поднявшись со стула, Эмир пронзил их ледяным взглядом. Его голос звучал как удар хлыста. — Как вы посмели так вести себя перед моей женой?

Наложницы переглянулись, не понимая, почему их обычное поведение вдруг стало проблемой.

— Я задал вопрос! — повысил голос Эмир, и в этот момент страх окончательно проступил на их лицах.

— Ваше величество, — решилась заговорить самая смелая из них, Кира, её голос дрогнул, но она попыталась сохранять спокойствие. — Мы всегда так себя вели раньше…

Эмир вскинул бровь и усмехнулся, но в его взгляде не было ни капли тепла.

— Раньше? — его голос стал холодным. — Раньше было раньше. А сейчас здесь моя жена. Она — королева. И любое проявление неуважения к ней — это оскорбление и ко мне.

Кира замолкла, осознав, что любое дальнейшее возражение только усугубит положение. Остальные наложницы опустили глаза, стараясь не встречаться с гневным взглядом Эмира.

— Вы, кажется, забыли своё место, — произнёс Эмир, начиная медленно обходить их полукруг. Его голос звучал низко и угрожающе, а каждый шаг был выверенным и подавляющим. — Вы всего лишь мои наложницы. Ничего больше. Запомните это.

Он остановился и посмотрел на них с презрением.

— Ваше поведение, эта демонстрация перед моей женой, будто вам здесь хорошо, — это оскорбительно. Ещё раз увижу что-то подобное, — его взгляд стал ледяным, — и я всем вам отрублю головы.

Наложницы застыли, затаив дыхание.

— Всё, что происходит в моих покоях, остаётся там. Моя жена не должна видеть или слышать то, что касается вас. Поняли?

Его слова прозвучали как окончательный приговор. Наложницы лишь кивнули, понимая, что любые возражения только ухудшат их положение.

Он остановился напротив Киры и посмотрел ей прямо в глаза.

— Лилиана — не просто моя жена. Она королева. И с этого момента любое проявление дерзости, пренебрежения или высокомерия в её сторону будет считаться личным оскорблением для меня. Понимаешь ли ты это, Кира?

— Да, ваше величество, — дрогнувшим голосом ответила она, её дерзость быстро уступила место покорности.

— Остальные? — Эмир бросил взгляд на всех наложниц.

— Да, ваше величество, — хором произнесли женщины, хотя в их голосах слышался легкий оттенок паники.

Эмир выдержал паузу, внимательно разглядывая каждую из них. Его взгляд был холодным и безжалостным. Он хотел, чтобы этот момент запомнился им навсегда.

— Отлично, — произнес он, возвращаясь к своему месту. — Вы свободны!

Он махнул рукой, давая им понять, что разговор окончен. Наложницы низко поклонились и поспешили покинуть зал, стараясь двигаться бесшумно, словно это могло уменьшить его гнев.

Когда дверь за наложницами закрылась, Эмир тяжело вздохнул. Его ярость начала утихать. Мысли снова вернулись к ней. С тех пор как Лилиана появилась во дворце, всё словно изменилось. Атмосфера стала другой — не той, к которой он привык за многие годы. И всё же что-то в ней, в этой девушке, будоражило его разум и заставляло чувствовать себя иначе.

Её образ всплыл перед глазами: гордая осанка, глубокий взгляд, будто проникающий прямо в душу, и та необъяснимая сила, которая заставляла задумываться о вещах, давно утраченных в его мире.

Она была чужой в этом дворце, среди правил и привычек, которые подчинялись исключительно его воле. Но Лилиана напоминала ему яркую искру в холодной тьме, искру, которую он обязан был защитить.

«Почему она заставляет меня волноваться?» — подумал он, сжимая кулаки. Это чувство было для него новым. Он привык к власти, подчинению и покорности. Но Лилиана не искала его одобрения. Она не пыталась угождать. Она была другой.

Эмир продолжал трапезу, поглощая мясо, чтобы набраться сил и подготовиться к предстоящему дню.

— Брат! — неожиданно раздался голос Аэрина, входившего в зал.

— Ты сегодня рано, — бросил Эмир, не прерывая трапезы.

— Просто хочу потренироваться как можно больше, — ответил Аэрин, садясь напротив. — Ты ещё не оделся?

— Как видишь, нет, — усмехнулся Эмир, запивая еду крепким чаем. — Придётся тебе подождать, пока я закончу, и тогда потренируемся.

Аэрин откинулся на спинку стула, наблюдая за братом. Его взгляд был задумчивым, но в нём читалось уважение. Несмотря на все свои недостатки, Эмир оставался для него образцом силы и решимости.

— Странно, что твои наложницы не сидят с тобой за столом, — заметил Аэрин, слегка нахмурившись.

— Я же женился, — ответил Эмир с лукавой усмешкой, демонстрируя кольцо на пальце. — Теперь я верен своей жене.

Его лицо едва заметно смягчилось, хотя он с трудом сдерживал улыбку.

Аэрин приподнял бровь, усмехнувшись в ответ.

— Никогда в жизни не поверю, — бросил он.

— Ну, вот видишь, — Эмир поднял чашку чая, словно поднимая тост. — Мир меняется.

Но тут же его лицо стало серьёзным, и он сменил тему:

— Нам нужно поговорить, Аэрин. Важный вопрос.