Одна порочная ночь с боссом (ЛП) - Пеннза Эми - Страница 7

Он выпустил ещё одну невнятную бля-бомбу.

Тонкие волоски у меня на затылке встали дыбом, когда я заставила свои глаза привыкнуть, чтобы я могла видеть его.

— Иногда так бывает, — сказала я, и ложь сорвалась с моих губ. Потому что это не так. Во всяком случае, чёртов фонарик включался при малейшем ударе или смещении пальца, обычно ослепляя меня в процессе.

На мгновение воцарилась тишина, затем до меня донёсся его тихий голос:

— Батарейка села.

Я покачала головой, хотя он и не мог меня видеть:

— Это невозможно. Когда я прибыла сюда, он был полностью заряжен, и с тех пор я им не пользовалась.

Разве что для того, чтобы делать фотографии.

Он тяжело выдохнул, затем положил руку на решётку и встряхнул её. Она не сдвинулась с места.

Когда моё ночное зрение снова включилось, я смогла разглядеть большую комнату в промежутках между металлической решёткой. Замысловатый паркетный пол вёл к ряду французских окон, выходивших на длинный балкон. Ледяной палец дурного предчувствия пробежал у меня по спине.

— Что находится на этом этаже?

— Бальный зал. Во многих домах этого периода на верхних этажах располагался бальный зал. Они поместили их сюда из-за...

— Высоты потолков. Я знаю.

Он бросил на меня изучающий взгляд.

— Да, — пробормотал он. — Я полагаю, ты знаешь.

Это бормотание, и вспышка интереса в его взгляде, заставили мой желудок сделать небольшое сальто. Но у меня была более насущная проблема, чем безудержное влечение моего тела к Джонатану Барнсу. Я глубоко вздохнула и спросила:

— Есть ли какой-нибудь другой выход?

— Нет, — он прислонился к решётке и скрестил руки на груди. — Если ты ничего не придумаешь, мисс О'Салливан, то, похоже, ты проведёшь Хэллоуин в этом лифте со мной.

Глава 4

Джонатан

Я не знал, какой реакции я ожидал от Райли после того, как сказал ей, что мы застряли в лифте. Я знал, как отреагировали бы женщины, с которыми я встречался. Слёзы. Может быть, гнев. Определённо мелодрама.

Поэтому я был не готов, когда она посмотрела на потолок и сказала:

— Я кое о чём подумала.

Мне следовало ожидать такого ответа. Она уже доказала, что она совсем не типичная.

Внезапно мой гнев из-за фотографий показался мне необоснованным.

Конечно, может быть, это говорил мой член.

Потому что Райли О'Салливан, стоявшая в лунном свете, была достойным зрелищем. Моё лицо было в тени, и я мог свободно наблюдать, как серебристый свет играет на её изогнутой шее, когда она запрокидывает голову. У неё действительно была изысканная кожа — именно такую персиково-кремовую косметику компании наносят аэрографом на своих моделей в рекламе. Вот только у неё всё было по-настоящему. Она была ярким примером контрастов. Темные-пречёрные волосы и бледная кожа. Белая рубашка и облегающая чёрная юбка. Расставив длинные ноги, она изучала потолок. Два шага, и я смог бы скользнуть рукой вверх по её бедру и проверить, подходят ли её трусики к лифчику — есть ли у неё там тоже маленький розовый бантик.

— Джонатан?

Я поднял глаза, мой мозг затуманился от вожделения. Мой голос был хриплым, когда я сказал:

— Это первый раз, когда ты произносишь моё имя.

Она уставилась на меня, немного смахивая на оленя в свете фар. Затем её губы приоткрылись, давая мне понять, что она почувствовала напряжение, притягивающее нас друг к другу.

Так что же она собиралась с этим делать? Я остался стоять, прислонившись к решётке, позволяя ей самой решать. Потому что это должно было быть её решение. Мы находились в коробке размером шесть на шесть футов, из которой не было выхода. Как бы сильно мне этого ни хотелось, я не мог дотронуться до неё первым.

Она прочистила горло:

— Там на потолке электрическая панель.

— И что из этого? — мне удалось изобразить лёгкую заинтересованность, и в моём голосе не прозвучало ни капли разочарования.

— Мой отец был лучшим электриком в Бостоне до того, как вышел на пенсию. Он брал меня на каждую работу.

Мой мозг мгновенно установил связь:

— Шеймус О'Салливан?

— Да, — ответила она, и вокруг неё царила атмосфера возбуждения. — Ты его знаешь?

— Я знаю о нём, — я не смог сдержать ухмылку. — В основном от менеджеров по строительству, которые ворчали мне на ухо о том, каким он был приверженцем совершенства.

Она рассмеялась:

— Это папа.

— Он брал тебя с собой на работу?

— Постоянно. Сначала это было сделано для того, чтобы избавить меня от неприятностей с моей матерью. Потом я заинтересовалась его работой, — теплота наполнила её тон, когда она говорила о своём отце. — Именно так я влюбилась в старые здания. Раньше он отпускал меня на волю и позволял исследовать мир. Пока другие девочки играли с Барби, я играла на старых чердаках и спускалась по перилам.

Так вот откуда в ней взялась авантюрная жилка, которая позволила ей ворваться в мой офис и справиться со всем, что я в неё швырнул. Я представил её маленькой темноволосой девочкой с большими голубыми глазами и ободранными коленками, наблюдающей, как её отец-электрик работает на стройплощадке. Шеймус О'Салливан был ирландцем старой закалки из Новой Англии — из тех «синих воротничков», которые знали о строительстве больше, чем большинство архитекторов, и не боялись им об этом рассказывать. Неудивительно, что она ни на кого не обижалась.

Мой член напрягся. Я всегда находил уверенных в себе женщин сексуальными. Те, кто отдавал столько же, сколько получал.

У меня было чувство, что Райли может многое дать, и я хотел получить всё до последней крупицы.

Она посмотрела на потолок:

— Как ты думаешь, ты сможешь поднять меня туда?

Ах, так мы всё ещё говорили об электрической панели. Я проследил за её взглядом:

— Тебе придётся сесть мне на плечи.

Другого выхода не было. Как бы сильно мне ни хотелось продемонстрировать свою мужскую силу во всей красе, я не мог поднимать её над головой достаточно долго, чтобы она могла повозиться с проводкой лифта.

Она молчала, переводя взгляд с панели на меня. Затем она кивнула:

— Хорошо.

— Ты уверена? — я остался там, где был.

Последний шанс, мисс О'Салливан.

Она не просто играла с огнём. Она просила меня вложить пламя в её голые руки.

Её подбородок приподнялся чуть выше:

— Да.

Я оттолкнулся от решётки и подошёл к ней — это заняло всего две секунды, но было не менее значительным из-за своей краткости. Когда она неподвижно и безмолвно стояла передо мной, я опустил взгляд к её ногам:

— Сними свою обувь. И тебе, наверное, стоит немного приподнять юбку.

Её горло двигалось вверх и вниз, когда она глотала. Затем она сняла туфли на каблуках и отодвинула их в сторону носками, выкрашенными в карамельно-яблочный цвет.

Мой любимый цвет. Я также начал ценить розовый цвет на чёрном кружеве.

— Юбка, — напомнила я ей, — в противном случае ты можешь её порвать.

Она быстро втянула в себя воздух. На мгновение показалось, что она может отказаться от своего плана починить проводку.

Это было нормально. Меня устраивал план Б, или С, или Д.

Но она наклонилась и приподняла подол, стягивая ткань к верхней части бёдер лёгким покачиванием бёдер, которое почти заставило меня застонать.

— Хорошо, — сказала она. — Что я должна делать?

У меня было около дюжины предложений, и за каждое из них я гарантированно получал пощёчину:

— Забирайся мне на спину, потом забирайся на плечи.

— Тебе на спину?

— Ты никогда не каталась на спине?

— Конечно, я…

— Тогда запрыгивай, — я повернулся и отвёл руки от тела, как стрелок. — Я поймаю тебя.

Если она и собиралась сбежать, то только сейчас. Я подготовил себя к такой возможности. Затем она схватила меня за плечи и сосчитала:

— Раз, два, три.

Тёплая женщина приземлилась мне на спину. Я обхватил её сзади за колени, едва удерживаясь от того, чтобы не провести ладонями по упругой, атласной коже, покрывающей мои ладони.