Открытая вражда (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 13

— А для сохранения стабильности психики обращенных ничего не было? Или для того, чтобы вторую форму было легче менять? — С надеждой поинтересовался старейшина перевертышей. — Я точно знаю, что такое когда-то было, причем именно у Кащея, из-за чего ему многие из нас и присягнули, стягиваясь к его владениям со всех концов земли…И никаких денег не пожалею за то, чтобы эти секреты вернулись к тем единственным, для кого они не бесполезны. Если моих накоплений не хватит, кредит у Деспота возьму хоть на десять миллионов, хоть на пятьдесят. А уж за возможность обретения облика волшебного существа хотя бы для кого-то из детей так вообще все отдам. Дам клятву пожизненного служения, сколько бы той жизни мне не осталось. И три сотни лучших моих воинов заставлю сделать то же самое…

— Увы, если такие сведения и сохранились где-то, то не в аналоге магической школы, которую нам повезло обнести, а в личных записях Бессмертных или же их библиотеках. — Развел руками Олег, мысленно вспоминая, что вообще-то знакомые, весьма вероятно владеющие подобного рода информацией, у него есть! А три сотни оборотней, причем оборотней матерых, это вообще-то очень даже серьезно. В наземной битве против такой армии перевертышей мало кто будет способен устоять, включая батальоны тяжелой техники и крепости. — Честно говоря, большая часть рецептов стимуляторов для вашей расы вообще была скопирована нами в Индии, из гримуара одного лояльного англичанам князька, правившего, в том числе, и небольшой деревенькой оборотней-тигров.

— Печально. Ожидаемо, конечно, но все равно печально, — вздохнул Эмильен, видимо действительно готовый на многое, лишь бы дать своему народу большие шансы на выживание в этом жестоком мире, столь недружелюбному к слабым…А перевертыши, как ни крути, проигрывали сильнейшим представителям человечества, причем с очень большим отрывом. И даже численность их, несмотря на возможность искусственно пополнять свои ряды, по сравнению с людской являлась, откровенно говоря, ничтожной. Оборотней в Париже проживали десятки тысяч, обычных французов — миллионы. И далеко не все из них относились к числу безобидных обывателей, которых любой вервольф способен смести одним ударом лапы.

— Если у вас с собой чисто случайно найдутся образцы этих зелий, можем сразу зайти в нашу больницу, мы к ней приближаемся как раз. — Кивнул старейшина в сторону высокого серого здания, обнесенного пятиметровым каменным забором, а потому очень выделяющегося на фоне аккуратных маленьких домиков…И сильно смахивающего на тюрьму благодаря толщине решеток на каждом окне, прочно вмурованных в камень. Кроме того по железным прутьям время от времени пробегали голубые искры разрядов. А ещё по периметру данного учреждения здравоохранения стояло четыре пулеметные вышки. Причем часовые, стоящие у орудий, направляли их не наружу, а внутрь. Судя по всему, перевертыши приняли все необходимые меры, чтобы те из них, кто нуждался в каком-то лечении тела или разума, не представляли угрозы для окружающих.

— Найдутся, конечно, — Олег заранее предполагал, что потенциальные покупатели захотят проверить в деле предлагаемый им товар, а потому загрузил партию алхимическим препаратов то пространственное хранилище, где таскал всякую полезную в быту мелочевку, от пары тысяч золотых монет до сухих носков. — Кстати, предварительные испытания на добровольцах они уже прошли, и пока из выявленных побочных воздействий отмечалось лишь временное повышение аппетита.

— Вот в последнем даже и не сомневался! — Хмыкнул в ответ старейшина оборотней. — Когда представители моего народа чем-то расстроены, они хотят жрать, когда ранены — хотят жрать, когда им скучно тоже…Наш голод это лишь немногим меньшая константа, чем Жажда вампиров! Кстати, а с артефактами что?

— Защитные амулеты, во время смены обличья плавно трансформирующиеся в не мешающую движениям малозаметную сбрую, сохраняющую свои свойства. — Принялась перечислять Доброслава. — Накладки на когти с разными свойствами, что в обычное время играют роль перчаток. Клинки, что могут выдержать силу большинства оборотней и в то же время способны к почти полностью самостоятельному формированию энергетических зарядов за счет жизненной силы владельца, чтобы тот мог атаковать на дистанции…

Здание больницы, к которому они уже подошли, вовсе не пустовало. Внутренний дворик его был украшен неплохим количеством зелени, между которой стояли скамеечки, на которых сидели люди и перевертыши, что проживали в данном районе и в медицинской помощи нуждались куда сильнее, чем в зрелищах, пусть даже самых захватывающих. Оборотней насчитывалось всего четверо: какая-то почти постоянно покашливающая старушка, чья аура почти лишилась жизненной силы и, кажется, находилась на половине пути к естественному угасанию, усыпанный жуткими нарывами лысый мужчина, явно поймавший лицом воздействующее в том числе и на энергетику организма боевое заклинание, а также какая-то очень недовольная мамаша с заметно выдающимся вперед животом, выдающим поздние сроки беременности, несмотря на свое состояние крепко удерживая еще одного карапуза, которому было лет пять. А вот представителей человечества тут присутствовал целый десяток: все как один были облачены в военные мундиры, преимущественно парадные, и все как один щеголяли костылями, инвалидными колясками или просто какими-то увечьями вроде отсутствующих рук, глаз или настолько перекошенной фигуры, что Олег без всякого рентгена и сканирующих чар мог сказать — позвоночник им собирали из обломков

— Потенциальные кандидаты на пополнение моей общины, — поймав заинтересованный взгляд чародея пояснил Эмильен. — Для тех ветеранов, кто не может собрать деньги на лечение, наша община за счет Деспота проводит проверку на пригодность к обращению…К сожалению, большинству приходится отказывать: либо свихнутся быстро, либо просто становление оборотнем имеют слишком мало шансов пережить…А кусать всех налево и направо как какой-нибудь кровосос даже я, увы, не могу себе позволить. Заряд копится медленно…

— Мы называли это звериным ядом, — хмыкнула Доброслава, внимательно разглядывая ветеранов французской армии, скорее всего пострадавших в стычках с какими-нибудь демонами или духами, которые и до закрытия адских врат толпами просачивались в мир, и сейчас еще за месяц били любые рекорды десятилетней давности. — И сколько неофитов из десятка вы кусаете?

— Из двух десятков. Одного. — Эмильен кивнул солдатам, которые несмотря на свои увечья постарались выпрямиться и отдать ему честь. Вероятно, старого оборотня в Париже многие знали, когда лично видели его в бою, когда просто слушали рассказы своих бабушек и дедушек, которые видели… — Мы разработали очень точные методики, а у бывалых военных психика достаточно своеобразная и обычно не конфликтующая с тем, чтобы стать волком-перевертышем. Благодаря этому семь из десяти неофитов становятся в целом полноправными членами нашей общины, единственное вынужденные во время полнолуния к мерам ограничения прибегать, еще двое остаются более-менее вменяемы, во всяком случае в нужную сторону воевать могут, и только одного приходится усыпля…

Стена здания вдруг содрогнулась от удара, а решетка на одном из окон ярко вспыхнула…И со звоном вылетела наружу, разбрасывая во все стороны крупные осколки камня. Из дыры наружу со злобно-надсадным ревом выметнулась темная тень, размерами тому же старейшине в его боевой ипостаси уступающая не сильно, но имеющая отчетливые медвежьи черты.

— Да вашу ж… — Подавился ругательством Олег, вскинувший руки по направлению к падающим объектам и едва успевший предотвратить массовую трагедию на пределе сил. Явно пребывающий в неадекватном состоянии перевертыш падал на группу солдат, а вот вырванная им решетка должна была приземлиться на молодую мамочку. И пусть пришедшая к больнице женщина близкое знакомство с тяжеленной металлической фигней скорее всего пережила бы, она все же сама оборотень, то вот насчет её детей имелись у чародея серьезнейшие опасения. — Быстро сделайте уже что-нибудь! Этот кусок сала вырывается! Я его долго не удержу!