Открытая вражда (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 55

— Дык, похожий на правду вариант, — согласился с её рассуждениями Святослав. — Маленько пришибленная на голову зельеварка, шо в боях особливо не участвовала и крови почитай не нюхала почти, а на коленях у Деспота чувствует себя аки за каменной стеной, вполне могла счесть нас удобными, стал быть, мальчиками для битья. Мы ж туточки без связей, а исчо уедем скоро, чаво даже не скрывали, а чичас и дату твердую назначили…Всерьез рубиться енто ей может и боязано, а вот в спину пошипеть, да марионеток ейных с работниками нашими столкнуть, чтобы потом ходить гоголем перед всякими придворными задаваками, так чё бы и нет бы?

— Вот сейчас даже я тебя почти не понял, — буркнул Олег, который слова бывшего крестьянина скорее осозновал напрямую, чем в нормальную человеческую речь расшифровывал. — Однако то, что мы с уверенностью установили виновника наших неприятностей, служит единственным светлым пятном в сложившийся ситуации. Она сейчас…Сложная. Особенно с учетом того, что мы должны либо разобраться с этой проблемой меньше чем за неделю, либо нарушить договоренности с министерством иностранных дел и оставить конвой без своей защиты, либо быть готовыми к тому, что больница, вербовочный пункт и прочие активы, оставшиеся во Франции, до нашего возвращения не доживут.

— Ситуация сложная? Да скорее уж какой-то полный трындец! Пока эта дурныда не совершит измены государственной или обычной, а также не слишком сильно заиграется в свои интриги, Деспот легко простит ей всякие мелочи, а Бонопарт против неё копать просто не станет. — Яростно и вместе с этим крайне раздосадаванно резюмировал Стефан. — Если же станет, так получит по рукам. И мы тоже получим, если попытаемся провернуть в её отношении нечто…Адекватное. Вроде попытки подбросить ящик динамита под кровать или переделать канализационный колодец, над которым будет проезжать её карета, в один большой пушечный ствол, куда окажется заряжено соответствующего калибра ядрышко.

— Уже прикидывал как бы её прищучить? — Понял Олег, что тоже думал об этом. И даже прикидывал разные варианты, от внезапного ночного визита, по итогу которого одна много о себе возомнившая ведьма окажется расфасована по собственным баночкам, до попыток замаскироваться под революционера, угнать какой-нибудь корабль и выдать точно по ней полновесный бортовой запл…Нет, у на что? Им так делать можно, а ему нельзя?

— Конечно прикидывал! — Хмыкнул потомственный охотник, а также бывший егерь и диверсант, что в прямой бой с противником ввязывался лишь в том случае, если ему открытое сражение противник умудрился навязывать. В противном случае же враги и добыча либо дохли быстрее чем успевали осознать собственную гибель, либо могли найти лишь следы сибирского татарина, нанесшего коварный удар издалека, а может подготовившего хитрую ловушку. — Достать эту дурынду, которой в башку ударила то ли сила, то ли безнаказанность, мы можем…Ну, теоретически. Даже я один мог бы попробовать, пусть и с шансами на успех в районе нескольких процентов. Только вот на практике после этого из Франции придется бежать сломя башку. И не факт, что успеем.

— Дык, я то успею, да и вас утащу. — Заметил Святослав, который действительно был одним из самых быстрых существ в этом мире, и мог бы удрать почти от всего, включая пущенные ему вдогонку молнии и даже большую часть магических ударов стратегического назначения. — Но ежели со всеми нашими людьми, тады уже нет…И енто я ещё не говорю про корабли да добро, какое успели, стал быть, накопить туточки.

— Не верю, что говорю такое…Но может все же попробуем действовать законными методами? — Предложила Доброслава, вновь шмыгая распухшим носом. — Ну, раз уж просто отвернуть голову этой наглой сучке не получится.

— Ничего мы не докажем, — вздохнула Анжела. — Все улики, которые сейчас получилось собрать — косвенные. А и докажем…Для приличия назначат какой-нибудь штаф в пару тысяч экю, на который любовница Деспота чихать хотела. За ведьмаков-индусов, которых мы потеряли, больше французский суд ей точно не назначит. А на всяких бедняков, у которых не было денег обратиться к целителю из числа соотечественников, им вообще чихать с присвистом.

— Дык, принципе, мы, того… Можем подключить посла, — предложил Святослав. — Он же нам итъ теперича должен, сильно должен.

— Ну, пусть десяток тысяч штраф окажется, если мы действительно сможем найти какие-нибудь улики и довести дело до суда, который решится в нашу пользу. — Пожала плечами жена Олегп. — Больше чем уверена, она в месяц на духи тратит примерно столько же.

— Снизить цену на алхимические ингридиенты ещё больше, чтобы все связанные с их гильдией поставщики разорились к чертям собачьим не сейчас, так года через два или три? — Предложил Стефан. — Хм…А наш бюджет такое потянет?

— Ну, может и потянет впритык, если мы начнем летучие корабли продавать, но все же это как-то…Не то. — Поморщился Олег, который по идее ворочал просто огромными суммами. И все время понимал, что мог бы успешно пристроить суммы в три, в четыре, в десять раз больше! Причем на хорошее дело и, в перспективе, даже с неплохой отдачей, пусть даже случится та когда-нибудь потом. Если ничего не помешает. — Почти как стрелять себе в ногу, чтобы стоящему рядом недругу кровь на одежду попала, и он замучился отстирывать её. Ещё предложения?

— Могу поохотиться на кого-нибудь из верхушки гильдии, с кем Деспот уж точно не спит, пока мы не улетели. — Кровожадно предложила Доброслава, видимо всерьез обидевшаяся на те мучения, которые пришлось пережить её сверхчувствительному носу во время поиска улик. А ведь запах волшебных духов, отложено срабатывающий на оборотнях почти как химическое оружие, определенно являлся той ловушкой, которую подготовили на проводящего расследование оборотня. Скорее всего даже конкретно на кащенитку-изгнанницу, иначе бы её практически совершенная регенерация давно бы уже устранила любые последствия раздражения.

— Идея в целом рабочая…Но стоит её подкорректировать. — Неожиданно поддержала подругу-соперницу Анжела. — Мы не можем позволить себе тронуть любовницу Деспота, это правда…Но пусть власти Парижа и отнесутся менее благосклонно к нападению на гильдию зельеваров, чем к теракту в нашей больнице, однако же и большой трагедии для них это не станет. Особенно если обставить все чисто, с минимум жертв и разрушений, а лучше вообще действуя сугубо законными методами.

— Дык, шо ты имеешь в виду? — Не понял Святослав.

— Любая гильдия напоминает пирамиду…И если повредить её подножие, вся структура окажется перекособоченной, а то и превратившейся в обломки. — Хищно и злорадно улыбнулась Анжела и Олег поежился. Иногда его супруга умела быть страшной. А уж в том, что она может оказаться способной на жестокость чародей и вовсе никогда не сомневался. — Я почему-то сомневаюсь, что любовница Деспота и её ближайшее окружение захочет стоять за котлами и реторами по двадцать четыре часа в сутки, обеспечивая нужды Франции в зельях. Да и не смогут, если уж на то пошло, если как-то лишить их связи с той армией ведьмаков, учеников и редких подмастерий, которые перерабатывают привезенные в эту страну ресурсы в тысячи доз готового продукта, перепродаваемого по всему свету в виде целебных элексиров, магических духов и всяких волшебных хозяйственных лаков. Надо лишь придумать, что с ними сделать: подкупить, запугать, похитить…

Глава 16

Глава 16

О том, как герой узнает о своих возможных перспективах, стратегическом хранилище надежных кандалов и тяжкой доле тех, кто фасует травинки по реторам.

— Рассказать о себе, да? — Сидящий напротив Олега мужчина лет сорока сжимал и разжимал пальцы, словно не в силах поверить, будто они у него снова есть. А ещё с огромным интересом изучал окружающий мир, взирая на него своими глазами впервые за десяток лет. Говорил на английском он очень медленно и со страшным акцентом, периодически делая ошибки в словах и ударениях, однако с грехом пополам чародей его понимать мог, а большего пока и не требовалось. — Ну, так-то вроде рассказывать особо и нечего, господин магистр…Тайн каких-то за мной нет, благородного происхождения тоже. Родился в южных доках, отец на стеклоделательном заводе работал, мать по дому, а ещё торговала теми поделками, которые папаша мастерил из боя и брака… Там же вырос. Когда было мне лет двенадцать, то вместе с мальчишками дрались с другой компанией сорванцов, то получил заточкой в плечо, и то ли от боли, то ли со страху поджог рубаху…На себе, правда, а не на том придурке, который в честной потасовке за нож схватился. Чуть не сдох тогда, но зато узнал, что дар есть…От прабабки видимо достался, она в молодости благодаря своей красоте успешной цветочницей была, и понюхать её цветок да поиграться с ним многие благородные господа желали…