Открытая вражда (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 73

— Алчность застила вам глаза и вы передрались, упустив тот артефакт, за которым вас послали!- Догадался инквизитор о том, почему пришедший к нему чернокнижник называл себя безработным. — Так ведь?

— Ну, нет, но…Да. — С печальным вздохом признал химеролог. — В тех подземных камерах, обширных камерах, там было…Там было всё! Сундуки с монетами и магически активными драгоценными камнями. Гримуары, которым сотни и тысячи лет, без сомнений хранящие в себе великий тайны. Выкованные руками искусных артефакторов брони, оружия, цепи, браслеты, перстни, ожерелья… Статуи из чистого золота в два-три человеческих роста. Несколько корон, каждая из которых была воистину достойна короля…Но там не было меча. Вернее, клинков-то хватало, но не нашлось среди них того самого, за которым нас послал падший ангел. И хотя время поджимало, властитетели этой земли должны были собрать свое войско и прибыть к атакованному храму не через час, так через два или три, мы принялись искать дальше…Вернее, глубже, ведь ниже самой глубокой и, вероятно, самой старой сокровищницы наш лучший геомант почувствовал чего-то подозрительное…

— И что вы там нашли? — С замиранием сердца спросил слуга церкви, мысленно констатируя, что искавшие следы Падшего братья действительно с размахом сели в лужу. Впрочем, оно и неудивительно. Коварство одного из тех, кто отверг Небеса или же был отвергнут ими действительно могло считаться легендарным…Ну а как иначе он мог выйти на след тех сокровищ, о которых даже сами индусы-язчники забыли, не иначе как по прямому приказу кого-то из своих покровителей. Ну а как иначе они могли бы собрать в каком-то захолустном храме столько сокровищ, и чтобы никто об этом не знал⁈

— Огромную пещеру, забитую настоящими древностями. В музее французской Академии Наук я видел несколько монет атлантов, а в той пещере они лежали целыми холмами, — каким-то усталым и потухшим голосом признался Герберт из города Турин. — А было много чего ещё. Целые шкафы с эликсирами, чьи сосуды были выточены из самоцветов. Артефакты,словно бы шагнувшие прямо из легенд, во всяком случае, видел я как-то прижзненную статую неуязвимого Ахилесса, и вот броня была один в один, даже клеймо мастера на тыльной части воротника совпадало. Штабели папирусных свитков, глиняных табличек, каких-то хитро завязанных шнуров, книг, кристаллов и каких-то иных вещей, которые я просто узнал, вне сомнения представляющих из себя библиотеку некоего древнего мага, вполне возможно заставшего те времена, когда будущие Кровавые Боги считались молодыми молокососами…А ещё там был трон. И такой силой и древностью несло от того трона, что если бы на нем когда-то король Атлантдиы сидел, то вот нисколько бы я не удивился. У подножия же трона валялось высохшее до состояния мумии тело хозяина всего этого богатства у ступеней этого трона, об который он вроде бы раскроил себе череп, споткнувшись. Споткнувшись о длинную нелепую зазубренную фигню, которую мы бы признали какой-нибудь сделанной из золота во имя пафоса чесалкой для слоновьей задницы, если бы не знали, что это вообще-то меч, а вернее ключ. Сходство с оставленным нам рисунком было не совсем полным, но все же несомненным…

— И…Какой же силы был этот артефакт? — С замиранием сердца, осведомился слуга церкви, перед которым словно как наяву встало это немыслимое богатство, в котором обычное золото хоть и занимало в разы больше места, но являлось, пожалуй, наименее ценным. Библиотека и инструменты одного из атлантов, а также целый арсенал артефактов из тех времен…Инквизиторы вообще-то обычно не становились понтификами, но если бы он принес Ватикану подобный дар, то его кандидатура на следующих выборах Папы Римского, скорее всего, оказалась бы избрана подавляющим большинством голосов, а то и единогласно.

— Абсолютно никакой! Магии в нем не чувствовалось вообще ни капли! — Удивил его своим ответом бывший пират. — Во всяком случае, при беглом сканировании…Мы бы конечно хотели изучить его как следует, но время поджимало, поскольку на горизонте уже оказались замечены передовые дозоры сил местных властителей. Нам надо было погрузить сокровища на борт «Естествоиспытателя»…Но…Они бы не влезли! Никак! Их просто было слишком много, а весили золотые монеты и слитки больше, чем того же объема кирпичи!

— Не могу себе этого представить, — честно сознался инквизитор, который ещё несколько минут мог бы поклясться всем святым, он в своей жизни видел немыслимые богатства…Но по сравнению с содержимым храма, разграбленного Кровавыми Кинжалами, все это казалось не более чем горсточкой гнутых меядков! — Сколько же там было?

— Я слышал от нашего геоманта возгласы: «Восемь тысяч тонн! Тут же лежит не меньше восьми тысяч тонн одного только золота!», — чистосердечно признался пират, прибывший сдаваться в инквизицию.

— Восемь тыся…Скока-скока⁈ — Выпучил глаза инквизитор, которому самообладание попросту отказало. На пару с фантазией. Ибо столько драгоценного желтого металла он себе и представить не мог. На такую сумму, пожалуй, можно было бы купить весь Рим со всеми его обывателями и подавляющим большинством церковных иерархов. Исключения бы стали лишь те, кто деньгами, мирскими благами и политическими вопросами уже принципиально не интересуется, ибо волновали их только и исключительно вопросы, связанные с душой. А на саду ещё получилось бы прикупить себе пару-тройку государство победнее, и тоже вместе со всем населением.

— Не уверен, правда, насколько он был точен…И насколько в своем уме. Мы там от созерцания такой добычи, кажется, все немножко тронулись, — слегка успокоил его бывший пират тем, что такая чудовищная цифра могла быть завышенне, вероятно в несколько раз…Правда, даже если разделить её на десять, стоимость обнаруженного в языческом храме клада все равно бы оказалась совершенно немыслимой. — А потом свихнулись ещё дальше, когда стали её на корабль грузить, выкидывая всё, без чего по идее можно было бы обойтись: припасы, мебель, оружие, личных рабов, сделанными нами за годы исследований человеческой природы записи о возможностях её изменения…И вот тогда-то и вспыхнули склоки. Кто-то был привязан к своим игрушкам больше чем к золотым слиткам, кто-то хотел грузить в первую очередь драгоценные камни, а не артефакты, пару учеников казнили за попытку прикарманить несколько древних табличек, от которых в глубинном хранилище фонило силой сильнее всего…От криков мы быстро перешли к использованию химер. А чего их было жалеть, если все равно тварей бы точно оставили? Вот только последний эксперимент пятого коменданта оказался больно уж успешен и пробил своим кислотным выдохом не только выставленного против него монстра, но и до четвертого команданта дотянулся. Они давно соперничали и недолюбливали друг друга, и потому ответный удар оказался уже нанесен не по инструменту, а по его хозяину. Его слуги поддержали патрона и оказались атакованными творениями командира нашего отряда. Вспыхнула драка, быстро перешедшая в сражение всех против всех.

— Ваши души поразила золотая лихорадка, — судорожно и понимающие покивал секретарь инквизиции, которому уже приходилось видеть несколько раз заблудшие души, что насмерть дрались из-за богатой добычи. Богатой добычи, которую выявившиеся победителю просто не могли утащить всю. — Воистину, коварство и жестокость любого из Падших не имеет границ и лишь глупцами можно назвать тех, кто думает будто замыслы их и поступки могут оказаться использованы во благо…

— Возможно, но честно говоря, я не думаю, что это было запланировано, — осторожно возразил ему бывший пират. — Во всяком случае, если он действительно хотел этот меч, который на самом деле ключ…Ключ который пропал вместе со вторым комендантом, что видимо решил, будто обладание этим предметом даст ему больше, чем выполнение взятых на себя обязательств. Ну и ещё на его решение могло повлиять то, что после смерти основателя нашего ордена, ну то есть отряда, корабль внезапно загорелся в нескольких местах одновременно, а с разных сторон к нам уже приближались отряды кавалерии индусов. Мне едва-едва удалось вытащить из пламени одну из летучих лодок, припасенных на самый крайний случай, побросать в неё немного сокровищ из тех, какие мы ещё на судно не погрузили и бежать.