Гость из будущего. Том 5 (СИ) - Порошин Влад - Страница 54

— Не совсем и нищий, — я пихнул его в плечо. — В следующем году получишь квартиру недалеко от «Мосфильма». Я уже похлопотал. И за наш детектив тебе вскорости, как и всем нам, выплатят премию в 5 тысяч рублей. Ты, Володя, запомни одну вещь, когда тебе разные бездари подливают водку и нахваливают твой талант, то это делается не от большой любви, а скорее наоборот. Смотри внимательно — с кем пьёшь.

Последнее предложение я произнёс медленно и нараспев, так как мимо нас прошёл очень странный гражданин. И странность его заключалась в том, что он был похож на покойного серийного убийцу. Мне его лицо уже несколько раз мерещилось то в толпе, то во время концертов в гостинице «Юность».

— Товарищ! — окрикнул я гражданина в сером плаще. — Постойте! — крикнул я.

Однако незнакомец, не поворачивая головы, бросил бежать по Страстному бульвару вдоль здания нашего ресторана. И я просто не мог не кинуться в погоню. По полупустой улице застучали торопливые шаги. Высоцкий что-то прокричал мне в след. Но мне уже было не до разговоров о Влади и о ком-то там ещё. Гражданин же тем временем нырнул в ближайшую арку и скрылся из вида. Я прибавил скорости, но перед самой аркой немного притормозил, чтоб не получит по голове чем-нибудь железным холодны и непринятым. Однако арочный проход во двор был совершенно пуст.

«Ушёл, сволочь», — прорычал я про себя и за секунду пронёсся вдоль арки. Но, оказавшись в каком-то каменном лабиринте, немного испугался и, покрутившись вокруг своей оси, дождался, когда глаза привыкнут к темноте и побежал дальше. Эти узенькие московские закоулки откровенно пугали. Но незнакомец с лицом покойного убийцы и маньяка вселял ещё больший страх. И вдруг громко хлопнула подъездная дверь семиэтажного жилого дома. Я резко остановился, развернулся лицом к этой унылой, желтеющей в темноте, постройке и уже не спеша посеменил к ближайшему угловому подъезду. И лишь чудом не поломал ноги.

Оказалось, что подъезд и окна первого этажа неведомые строители возвели чуть ли не у самой земли. Я спрыгнул с метрового бетонного бордюра вниз, сделал три шага к приоткрытой двери. Как что-то неведомое кольнуло меня в бок. Я схватился рукой за больное место, осторожно выдохнул и в это самое мгновенье с козырька углового подъезда слетела большая бетонная лепёшка, из которой торчали три железных прута. Ещё чуть-чуть и эта конструкция шибанула бы меня по шее, по голове и по плечам.

— Что ж ты такой неубиваемый, сука⁈ — громко прошипел кто-то за моей спиной из темноты, что окутывала этот переулок.

Затем незнакомец, не дожидаясь моих ответных действий, побежал в противоположную сторону. И я решил, что на сегодня с меня хватит. Ибо ловить чёрную кошку в чёрной комнате — занятие опасное и скорее всего бесполезное.

— Феллини, ты чего? — донёсся до меня хрипловатый голос Высоцкого. — Ты куда убежал?

— Тут я, Володя, тут, приспичило мне по-маленькому, — проворчал я, повнимательней рассмотрев бетонную лепёшку, которую вполне могли стащить с какой-нибудь стройплощадки. К сожалению, этот факт мне никаких реальных зацепок не давал.

— Так что мне Марине сказать-то? — Владимир Семёнович вновь завёл свою шарманку.

— Я вас любил: любовь еще, быть может, / В душе моей угасла не совсем; / Но пусть она вас больше не тревожит; / Я не хочу печалить вас ничем, — захохотал я и пошагал обратно в ресторан. — Запоминай. Споёшь ей «Коней привередливых», и она твоя.

— Хороший план, — кивнул Высоцкий.

— Это не план, это судьба, — усмехнулся я.

Глава 23

На следующий день после небольшого концерта в МИДе и последующих посиделок в ВТО я на работу не пошёл. Точнее говоря, решил подольше повалятся на диване и заглянуть на «Мосфильм» лишь после обеда в те часы, когда у меня была назначена встреча с композитором Эдуардом Артемьевым. Честно говоря, уже надоело ругаться со строителями, электриками и реквизиторами. И в этот четверг я решил сделать себе и им небольшой выходной. Им ведь тоже со мной надоело ругаться. Однако кроме производственных передряг у меня накопились проблемы и на важнейшем личном фронте.

Поэтому ровно в половину одиннадцатого я вышел из кабинета, где теперь на постоянной основе жил, работал и спал, и проследовал на большую общую кухню. Там я мельком глянул на грязную посуду в мойке, приоткрыл совершенно пустой холодильник и решил, что так дальше продолжаться не может. После чего взял в руки металлическую поварёшку и пустую эмалированную кастрюлю. В итоге у меня получился древний ударный инструмент африканского племени падаунг.

— Доброе утро! — прокричал я на всю квартиру, чтобы меня услышала Нонна Новосядлова, которая занимала спальню, и Марианна Вертинская, которая обживала мою гостиную. — Всем доброго и хорошего дня! — рявкнул я ещё раз и принялся колотить поварёшкой по кастрюле. — Подъём! — крикнул я, заглянув в спальню. — Подъём! — прорычал я, приоткрыв дверь в гостиную.

— Что случилось? — простонала, держась за голову, Нонна, выглянув в коридор.

— Давайте ещё поспим, — пробормотала Марианна, тоже явив мне своё заспанное лицо. — И пожалуйста не надо стучать по кастрюле. Голова раскалывается.

— А мне кажется кому-то уже пора ехать в училище, — буркнул я и перестал трезвонить пустой посудой.

— У меня сегодня выходной, — смутилась Вертинская.

— Да, у нас сегодня вечером два концерта и мы должны как следует выспаться, чтоб хорошо выглядеть на сцене, — вдруг заявила Нонна.

И это было необычно, так как девушки впервые выступили против меня единым фронтом.

— Так вы уже спелись? — опешил я. — А вчера в ресторане нос друг от друга воротили.

— Просто мы разумные люди, — хмыкнула Марианна.

— А разумные люди всегда могут договориться, — поддержала её Нонна. — И давайте ещё поспим.

— Правильно, — кивнула Вертинская. — А потом сходим куда-нибудь поесть: в кафе или в ресторан.

— Нет неправильно! — рявкнул я и несколько раз ударил поварёшкой по кастрюле. — Через пять минут жду вас обеих на кухне, потому что так дальше жить нельзя. Дома бардак. В гардеробной из ваших нарядов самый настоящий шалман. В мойке немытая посуда. Холодильник пустой. В ванной на полу вода. Пол в квартире уже весь в пыли, а на кухне ещё и в каких-то пятнах.

— Значит нужно срочно нанять прислугу, — пожала плечиками Марианна. — Я сразу говорила, что мне уборкой заниматься некогда. Я вся в искусстве.

— Между прочим, товарищ Антон Павлович Чехов, который тоже был весь в искусстве, писал, что нормальные люди должны воспитывать в себе эстетику, — я погрозил пальцем обеим девушкам. — Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплёванному полу и питаться из керосинки. Они не трескают походя водку, ибо знают, что не свиньи.

— А мы водку и не трескаем, — возразила Нонна.

— Зато дымите как паровозы, — прорычал я. — С сигаретами пора кончать. Или кому-то не терпится умереть в самом расцвете лет от рака легких? Сегодня же установим график дежурства. И я слуг в своём доме не потерплю. Это унижает человеческое достоинство. Кстати, я тоже весь в искусстве, но мыть полы, мыть посуду и готовить еду буду, как и все. Жду на кухне, — ещё раз прошипел я.

Конечно, третировать актёров — это не всегда верная политика режиссёра. Однако если дать слишком большую слабину, то актёры, в особенности актрисы, очень быстро легко и незаметно «сядут на голову». Поэтому на кухне спустя 15 минут, именно столько собирались мои сожительницы, я ещё раз вспомнил писателя Чехова, который в письме к брату описал восемь качеств воспитанного человека.

— Воспитанные люди уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы и уступчивы.

— Да знаем мы это всё, дальше-то что? — проворчала Нонна.

— А дальше будет так, — буркнул я. — Я мою свой кабинет, прихожую и ванную комнату. Вы моете свои комнаты, а также коридор и кухню. Затем я иду за продуктами. И первой у нас сегодня готовит Нонна. Завтра я, послезавтра — Марианна.