Командоры для землянки: забыть или простить? (СИ) - Рейнер Виктория - Страница 31

Когда оставался один, обдумывал происходящее и собирался серьезно поговорить с женой, но как только я начинал разговор с ней, желание прекратить все это мгновенно улетучивалось, и я безвольно следовал требованиям своей благоверной. Возможно, так действует та самая связь, которую мечтает ощутить каждый наагат, но мне она что-то совсем не приносит счастья. Не так я представлял себе семейную жизнь, совсем не так.

Вот и сегодня придется лететь в другое полушарие на очередной раут.

Расстроенный, я отложил все дела и прошел в детскую. Моя дочка, мое маленькое чудо. Единственная отдушина в последнее время.

Я смотрел на кроху в своих руках и снова не мог понять собственных чувств. Жена давно уже должна была стать центром моей вселенной, еще во время беременности, но… Я не просто был равнодушен к ней, я вообще не хотел ее, не хотел прикасаться и не мог даже представить, что возжелаю мать своего ребенка как женщину. А это противоречило самой природе наагатов, нашедших свою пару. Я не помнил, как мы переспали в тот единственный раз, когда она и забеременела, но с тех пор ни разу не прикоснулся к ней, что ее неимоверно бесило. Лидана срывалась на мне и на обслуживающем персонале каждый день, а Ашшанкиру не хотела даже брать на руки, так мне докладывали женщины, отвечающие за детскую, хотя при мне она строила из себя любящую мать. Но я-то все знал в своем доме, хоть и не мог ничего изменить. Как моя жизнь могла превратиться в подобный кошмар?

Подсознательно чувствовал, что что-то не так, но не было ни желания, ни сил разобраться в этом. Последние полгода я жил как в тумане, будто что-то глушило мои собственные чувства и желания.

Зато когда в нашем доме появилась новая няня… Не знаю, чем это можно объяснить, но меня стало неимоверно тянуть к ней, словно между нами протянулась невидимая нить. Мне нравилось наблюдать, как она играет с Ашшанкирой, ухаживает за малышкой, пару раз я даже подсмотрел, как она ее кормит, ощущая, что во мне пробуждаются необъяснимые желания… И как же было совестно при этом, я будто изменял своей жене и чувствовал себя виноватым из-за этого.

Тяжело вздохнув, положил свою кроху в кроватку, бросил короткий взгляд на няню и ушел в свою комнату. Наверное, сегодня после развлечений Лидана, разгоряченная алкоголем и эмоциями, снова будет пытаться влезть в мою постель. И опять будет ругаться и поливать меня бранными словами, потому что я ей откажу, как и раньше.

- Люби-и-имый, ты готов? - пропела жена, заходя в мою спальню и соблазнительно покачивая бедрами.

Не желая ей отвечать, молча надел пиджак, застегнул на запястье часы, почувствовав, что в этот момент руку опять что-то кольнуло. Надо отдать в мастерскую, чтобы исправили дефект, все-таки это подарок от супруги.

- О, сегодня там будут Баргейзы и О`Шайны, значит будем веселиться до утра! - предвкушающе улыбнулась Лидана ярко накрашенными губами.

Я повернулся и хотел резко возразить ей, но руку снова кольнуло. Перед глазами все поплыло.

- Мы же задержимся, да, дорогой? - она провела пальчиком по моей щеке, внимательно, с прищуром глядя мне в глаза.

И почему-то не осталось ни сил, ни желания перечить ей.

- Да, конечно, - ответил я, и все предыдущие мысли выветрились из головы.

Первую половину раута я так и провел, таскаясь хвостиком за супругой, здороваясь с ее знакомыми или просто важными для нее людьми. Затем она оставила меня и куда-то отошла, я же направился в закрытую часть дома. Голова опять раскалывалась, мысли были хаотичными, хотелось сесть где-нибудь в темной гостиной и посидеть в тишине, не слыша ни навязчивой музыки, ни громких голосов, ни искусственного смеха.

Остановив выбор на одной из комнат, сел в кресло и откинулся на спинку, закрыв глаза. В голове постепенно прояснялось. В черную дыру все! Опять позволил вытащить себя в это царство лицемерия! Как еще папаша Лиданы не появился, чтобы снова попросить посодействовать в каком-нибудь вопросе в переговорах с системой Наагари. Вот этот умеет прилипать как пиявка, и почему-то отказать ему у меня тоже не получается, хотя временами очень хочется, но потом эти мысли растворяются, как в тумане.

Не знаю, сколько я так сидел, в кои-то веки чувствуя спокойствие и расслабленность, когда вдруг дверь открылась, и прозвучал знакомый голос.

- Да уж, что-то не похож ты на счастливого мужа и отца.

- Отец! - встрепенулся я, подскакивая с кресла. - Как ты здесь оказался?

- Да так, получил кое-какие сведения и приехал тебя проведать.

- А мама? Тоже здесь? Она ведь так хотела увидеть внучку.

- Мама пока осталась дома, позже прилетит. Ну, рассказывай, как жизнь молодая? Как супруга?

Я помрачнел, но решил, что вываливать на отца свои проблемы с женой недостойно мужчины.

- Все в норме.

- Ага, я вижу… - понимающе глядя на меня, хмыкнул отец. - Рассказывай. Все, что у тебя на душе, и подробно.

Я удивленно посмотрел на него. С чего этот наагат решил влезть мою личную жизнь? Вообще-то, у нашей расы так не принято. Если сын стал взрослым, он сам отвечает за свою семью и то, что в ней происходит, сам и должен разбираться. Но как же хотелось поговорить, спросить совета, рассказать о сомнениях и переживаниях…

- Говори, сынок, я же вижу, что что-то не так, - мягко проговорил отец, одним движением придвинул ближе второе кресло и сел напротив.

Сначала я хотел отмахнуться, заставить его уйти, но потом понял, что сам уже не вывожу, нужен хотя бы совет от старшего в роду, а может, и реальная помощь. И, слово за слово, выложил ему все.

Некоторое время мы сидели при свете настольной лампы. Я снова и снова прокручивал в голове свои слова, а отец, нахмурившись, что-то обдумывал, то и дело резко сжимая бокал.

- Почему ты молчал об этом, Шен? Почему не рассказала нам? Не доверяешь?

- А о чем тут говорить? Что я оказался не таким, как все, бракованным? Что я не чувствую к своей паре то, что должен чувствовать нашедший ее? Или об отношениях с женой, которых у меня попросту нет? Что я ни разу не прикасался к ней с момента, как узнал, что Лидана носит моего ребенка?

- Ты ошибаешься и зря наговариваешь на себя. Такого отношения к паре не бывает у того кто ее нашел. Никогда.

- Ну вот перед тобой единственное исключение, - невесело пожал я поникшими плечами, не ожидая того, что он скажет дальше.

- Все, что ты рассказал мне, свидетельствует лишь об одном - эта женщина не рожала тебе ребенка, потому ты и не чувствуешь к ней ничего.

- Брось, отец. Просто я буду первым наагатом, у которого случился такой генетический сбой, - горько произнес я. - Два раза проверял ребенка - один раз во время беременности, второй раз - когда дочка родилась. Это мой ребенок, ДНК-тест доказал это.

- Да, тест показал, что ты отец этого ребенка, а вот в том, что она его мать, я сильно сомневаюсь. Для Лиданы ты ведь его не делал?

- Нет, конечно, она же родила этого ребенка, даже мысли такой не было. И вообще, не смей говорить так о моей жене! - взбеленился я, чувствуя, как перед глазами неожиданно встает пелена ярости.

Никогда в жизни я не чувствовал к отцу такого - всепоглощающей злости и ненависти, прямо как к Лизе, когда узнал, что она изменяла мне и пыталась поймать в свои сети. И это чувство было очень неожиданным и странным, оно поднималось изнутри, и я ничего не мог с этим поделать, в голове была одна мысль: «растерзать этого разумного за то, что он плохо говорит о Лидане!»

- Видимо, они все-таки были правы, - пробормотал отец чуть слышно, но я разобрал его слова.

А в следующую секунду он оказался рядом со мной и резко прижал что-то к моей шее. Сильный разряд прошил меня с головы до пят, заставляя выгнуться от чудовищной боли и упасть на пол, и перед глазами все померкло. Краем сознания я уловил, как отец, крепко держа меня, тихонько приговаривал:

- Вот так, сынок, вот так, все будет хорошо, эта гадость в тебе больше не активна.