Настоящий папа в подарок (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 10

Я чувствую себя в сторожке лешего посреди дремучего леса. И лишь резкий звонок его телефона напоминает о том, что мы недалеко от цивилизации. Машинально покосившись на дисплей, я тайком фокусируюсь на имени контакта.

— Вдруг что-то важное? — уточняю, когда Михаил обрывает звонок, так и не ответив.

— Это по службе, перезвоню сам, когда время будет, — роняет холодно и прячет телефон в карман.

Больше ничего не спрашиваю, хоть и успела увидеть женское имя.

Альбина…

Но это меня не касается.

— Я к маме вернусь. В Питер, — сообщаю ему твердо.

— Только после того, как мы подтвердим отцовство, — рубит на корню мои слабые попытки сбежать от него.

— Это Валин ребенок. — Моя ладонь непроизвольно опускается на живот. — Не понимаю, с чего вы взяли, что имеете к нам какое-то отношение…

— Во-первых, мы договорились перейти на «ты», — спокойно отмечает, расставляя тарелки и стаканы. Я не заметила, как в панике снова начала ему выкать. Чужой он мне, подозрительный и опасный. — Во-вторых, всю информацию мне дали в клинике.

— Как вы вообще там оказались?.. То есть… ты, — исправляюсь, съежившись под его хмурым взглядом. — Я имею в виду, зачем тебе нужно было сдавать свою… — запинаюсь и краснею, не в силах произнести это вслух.

В голове не укладывается. Не могу поверить, что такой мужчина, у которого наверняка нет отбоя от женщин, которые даже в новогоднюю ночь ему названивают, — станет вдруг обращаться к помощи репродуктивных технологий. Впрочем, может, у него проблемы со здоровьем?

— Подстраховался, — заявляет неожиданно. — У меня опасная работа, а вдобавок облучение на атомном крейсере. Так или иначе это даст о себе знать. Когда я захочу обзавестись детьми, то, возможно, будет уже поздно. Поэтому я и сохранил материал. На будущее, — искоса смотрит на мой пока еще плоский живот, улыбается одним уголком губ. — Но судьба распорядилась иначе, и все случилось быстрее, чем я думал.

— Как ты узнал обо мне?

— Заехал оплатить услуги и продлить срок хранения, а мне радостно заявили, что мой материал использовали в качестве донорского, — усмехается, безжалостно надавливая на переносицу. Массирует ее, на секунду прикрыв глаза.

— Мне жаль, что так получилось, но тебя обманули. Я тут не при чем. Мы делали ЭКО с Валей, — настаиваю на своем.

— Мы проведем тест ДНК, как только можно будет. Но! — поднимает палец перед моим лицом, замечает, как я вздрагиваю, и аккуратно берет меня за руку, прижимая ее к прохладной поверхности стола. — Даже если отцовство не подтвердится, я вас не оставлю. Все равно буду поддерживать, так что не волнуйся, — вгоняет меня в ступор своей настойчивостью. — Главное, не убивай его… Потом ведь пожалеешь.

— Не буду, — высвобождаю ладонь из жаркой хватки его лап и обнимаю себя за плечи. — Я на эмоциях об аборте сказала, от страха, а на самом деле не собираюсь… Это же мой малыш.

— Вот и умничка, — расслабленно выдыхает, откидываясь на спинку старого деревянного стула, а тот скрипит под горой его мышц. — Ешь.

Отдав приказ, Медведь тут же сам принимается за мной ухаживать. Накладывает полную тарелку еды, как себе — щедро и от души. Понимаю, что в меня не влезет столько, но поспорить не рискую. Все равно немного побаиваюсь его. Поэтому молча беру вилку и ковыряю кусочек мяса, на удивление сочного и мягкого.

— Вкусно, — удивленно выгибаю бровь. — Где ты научился? Мне всегда казалось, что мужчины вообще не умеют готовить.

— Заблуждение. Из мужчин получаются лучшие повара, особенно из одиноких холостяков, — пожимает плечами, буквально проглатывая ужин, как удав свою жертву. Быстро и толком не пережевывая. — Терпеть не могу ходить по ресторанам или пользоваться службой доставки, поэтому приходится готовить самому. Жизнь заставила.

— Спасибо, — отодвигаю от себя тарелку спустя время.

Не заметила, как почти все съела, и теперь сидя засыпаю от сытости и усталости. Глаза слипаются, сознание будто в сладкой вате, а в таком состоянии я готова обнять весь мир. Поэтому совсем не сопротивляюсь, когда хозяин «сторожки» берет меня на руки и несет в спальню.

Утопаю в мягких подушках, закутываюсь в одеяло, которым он меня заботливо накрывает, расплываюсь в улыбке. Мне тепло и уютно, а все проблемы уходят на задний план. Подумаю о них завтра.

— Настя, я с утра в город поеду, — с трудом пробивается в вакуум, где я спряталась, чтобы отдохнуть. — Что тебе нужно купить?

— Елку, — бормочу сквозь дрему.

— Кхм, что? — грохочет в унисон с недоуменным кашлем.

— Какой Новый год без елки, — мямлю во сне, а язык заплетается. — Хочу елку.

— Будет тебе елка, — доносится с тихим смешком, а щеки касается грубоватая ладонь. — Чудная ты, Настя, — доносится еле слышно. — Спокойной ночи.

— М-м, — мычу с улыбкой.

Засыпаю как младенец. Это был безумно тяжелый день…

Глава 9

На следующее утро …

Михаил

Настя такая хрупкая и беззащитная в ворохе постельного белья, что мне страшно оставлять ее одну. Растворится, исчезнет, сбежит… Последнее — она уже делала вчера. Босиком по снегу, без шапки и в пальто нараспашку.

Чудная…

Я осторожно приседаю на край постели, чтобы не потревожить спящую красавицу. Матрас предательски скрипит, проминается под моим весом — и Настя неосознанно сползает ко мне, прижимаясь плоским животиком и аккуратной грудью к моей спине.

Тепло разливается по коже и проникает внутрь, в огрубелую душу…

Я чувствую ее близость каждой клеточкой, как будто между нами нет ни лоскутка одежды. Мурлыкнув что-то во сне, она сворачивается в позу эмбриона, мягко обнимает меня своим телом, как большую плюшевую игрушку.

От Насти веет домашним уютом, нежностью и настоящим семейным счастьем. В ней есть все то, чего я по долгу службы оказался лишен.

Одна проблема — она не моя. Пока что… Но это решаемо.

Я не лгал, когда обещал оберегать ее даже с чужим ребенком. Я в принципе не бросаю слов на ветер. Однако подсознательно я уверен, что малыш у нее под сердцем — мой.

Задержав дыхание, сажусь вполоборота, чтобы рассмотреть мирно спящую девушку. Убираю разметавшиеся светлые локоны с умиротворенного лица, невесомо касаюсь пальцами бледной щеки — и отдергиваю ладонь, сжимая ее в кулак.

Если проснется сейчас и увидит меня в своей постели, то решит, что домогаюсь ее во сне. Она и так мне не доверяет. Зато за Валенком на край света готова лететь.

— Глупая, — выдыхаю себе под нос.

Настя шевелится, натягивает одеяло на голову. Прячется в кокон. Бабочка, которая почему-то до сих пор считает себя куколкой. Недооценивает свою красоту и женскую силу, если так легко отдала все уроду.

— Елку тебе, значит, привезти, Настенька, — усмехаюсь, вспоминая наш ночной разговор.

Так, соберись, Демин! Распустил тут слюни, будто баб никогда не видел!

Дел много, а времени в обрез. Впрочем, как всегда. Жизнь пролетает, а самого важного у меня так и нет. Я тороплюсь так, будто могу не успеть.

Шагаю прочь из спальни, плотно прикрываю за собой дверь и на ходу беру трубку, которая настойчиво жужжит все утро.

— У аппарата, — рявкаю по привычке, натягивая ботинки. — Альбина, случилось что? С ночи трезвонишь.

— Привет, Миш. Я просто хотела поздравить тебя с Новым годом, — по-свойски отзывается она. — Слышала, ты на берегу. В Питере будешь проездом?

— Не планировал, — хмурюсь, метнув взгляд на закрытую дверь. Разве что с Настей, если она действительно захочет вернуться к матери. Одну я ее не отпущу.

— У тебя все в порядке? — тихо уточняет.

— Да, в противном случае ты узнала бы об этом первой, — усмехаюсь, ступая на обледеневшее крыльцо. На расстоянии снимаю машину с сигнализации.

— Не дай бог, — выдыхает она взволнованно.

Альбина — военный врач. Мы с ней познакомились, когда один из моих желторотых матросов по глупости получил травму на корабле. Его отец оказался кем-то из местных шишек и грозил затаскать меня по судам за то, что я за «сыночкой» не уследил. В итоге, был послан сначала сам на хрен, а после и Альбине досталось. С того скандала и началась наша с ней… дружба.