Настоящий папа в подарок (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 17

Сглотнув сухой ком в горле, я жадно припадаю к воде.

— Тебе сестра звонила, пока ты была без сознания… Ника, кажется, — прокрутив свой телефон в руке, Миша кладет его рядом с моим. — Мне пришлось ответить, чтобы она не переживала.

— Ника? — переспрашиваю взволнованно. — Мы не виделись с тех пор, как она уехала с мужем в Сербию. Родила там сыночка, и ей было не до перелетов, а я… увязла в быте с Валей. О своей семье совсем забыла, — расстроенно шепчу.

— Знакомо, — приглушенно роняет и делает паузу, наверное, вспомнив о своих родных в Германии. — Не переживай, она обещала приехать на Старый Новый год, — широко улыбается Миша, убежденный, что принес мне радостную новость. Я же хватаюсь за сердце и активно качаю головой.

— О нет, нельзя, — обреченно всхлипываю, ввергая его в состояние ступора. — Дело в том, что Ника давно хотела с моим женихом познакомиться. За три года они ни разу не пересекались. Сестра вышла замуж и покинула страну за пару месяцев, до того как я встретила Валю. Знала о нем только по моим рассказам. Наверное, это к лучшему…

— Да и черт с ним, с этим бакланом. Не расстраивайся, тебе вредно.

— Миш, ты не понимаешь… Мне даже пригласить Нику некуда, — падаю на подушки и смотрю в потолок, пока слезы стекают по вискам. Моргаю, чтобы Миша не заметил.

— Почему? — он ложится рядом. — Пусть сюда приезжает, места всем хватит.

— Но…

— Никаких «но», по факту разберемся, — осекает меня по-командирски. — До Старого Нового года почти две недели. Решим. Прежде всего, надо тебя вылечить и доктору показать. Это сейчас важнее всего.

— Как скажешь, — соглашаюсь с улыбкой.

— А пока… — как бы невзначай опускает руку на мой живот, — я буду заботиться о вас, можно?

Смотрю ему в глаза, накрываю его ладонь своей, смущенно пожимаю плечами.

— Можно…

Глава 13

Неделя спустя

Михаил

— Одевайтесь и выходите к папочке. Он заждался, наверное, — звучит голос врача. Ответа не следует…

Я резко вскакиваю с места, опрокинув хлипкий больничный стул. С трудом сдерживаюсь, чтобы не ворваться за ширму, где Насте делают УЗИ. Я решил подождать ее в кабинете, чтобы не смущать. А потом… сто раз пожалел о том, что оставил ее без присмотра! Извелся весь, считая минуты и прислушиваясь к каждому шороху, чтобы прилететь на помощь по первому зову.

Тревога не отступает. Это первое УЗИ после Настиной болезни, которое должно показать, как протекает беременность. Парадокс, но за эти дни я так привязался к нерожденному малышу, что переживаю за него как за родного.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, тяжело дышу, раздувая ноздри, будто бешеный бык, и пристально всматриваюсь в движение теней.

— Что с ней? С ребенком? — выпаливаю на одном дыхании, когда из-за ширмы показывается женщина в медицинском костюме и загадочно улыбается.

Я скептически выгибаю бровь. Казалось бы, это лучший гинеколог в области, профессионал своего дела, а ведет себя несерьезно. Какие могут быть шутки, если здоровье матери и дитя под угрозой?

— Вам лучше присесть, — тянет она, неторопливо обходит рабочий стол и, нацепив очки, пишет заключение.

Следом появляется Настя, понуро плетется ко мне. Стоит мне увидеть ее раскрасневшееся, заплаканное лицо, как сердце обрывается.

Неужели все?..

Пытаюсь прочитать ответ в грустных, испуганных глазах, но она отводит взгляд, плачет и по-детски вытирает нос рукавом.

— Как ты… — начинаю, но договорить не могу.

В горле пересыхает от одной мысли о том, что случилось непоправимое…

Проклятие! Больно… Каково же тогда Насте?

Без слов обнимаю ее, сжимаю хрупкое тело в руках, припадаю губами к макушке.

— Миш, я не справлюсь, — хнычет она мне в грудь, щедро окропляя слезами рубашку и впиваясь трясущимися пальцами в лацканы пиджака.

— Справимся… вместе, — выдавливаю из себя. Онемевшей ладонью провожу по содрогающейся в рыданиях спине.

— Правильно говорите, папочка, — игриво напоминает о себе врач, вызывая у меня жгучее желание ее прибить. — Ваша помощь будет просто необходима. Что ж, как я вижу, мамочка у нас на эмоциях… Кстати, выпишу еще магний, — невозмутимо делает пометку. Поднимает сияющий взгляд на меня, расплывается в улыбке. — Тогда главную новость я сообщу сама. Вы же не против, Анастасия?

Моя бедная малышка лихорадочно кивает, не прекращая плакать. Крепче обнимаю ее, а сам стреляю злым взглядом в довольную докторшу. Она совсем свихнулась?

Если Настя потеряла ребенка, то чему радоваться? Неадекватная…

— У вас будут близнецы. Поздравляю, — выдает она после паузы.

— Что? Кто? — хмурюсь, медленно вникая в смысл фразы.

Сознание перестраивается. В тугом клубке спутанных мыслей я улавливаю самую важную нить — беременность сохранена — и цепляюсь за нее, как за спасательный круг.

— Близ-не-цы, — громче и по слогам. — Ближе к двадцати неделям узнаем пол.

Заторможено киваю, отстраняю от себя Настю, чтобы посмотреть ей в глаза. Поддеваю точеный подбородок пальцами, и она запрокидывает голову.

— Чего ты ревешь, дуреха? — недоуменно выдыхаю. — Слышала? У нас близнецы! — гордо выпаливаю, войдя в роль отца. И мне это нравится.

— Как я справлюсь с двумя? У меня не получится, — в панике лепечет она, глотая слезы.

Рассмеявшись, заключаю ее мокрые, алые щеки в ладони и порывисто целую в губы. Я слово давал, что это не повторится, но не в силах его сдержать. Всхлипнув, Настя откликается — и в этот момент я чувствую себя самым счастливым мужиком на планете.

Пережитый стресс бьет по нервам, и я черпаю энергию в поцелуе.

— Учтите, многоплодная беременность требует особого внимания, — продолжает вещать врач на фоне. Воспринимаю ее как белый шум. — Не игнорируйте плановые осмотры, а при малейшем дискомфорте обращайтесь к своему гинекологу. Как говорится, лучше перестраховаться…

— Я прослежу, — строго чеканю, нехотя отрываясь от Насти. Она смущается, пытается выбраться из моих объятий, но я не отпускаю. — Мы будем исполнять все приказы… кхм… то есть рекомендации, — уточняю, вспомнив, что я не на службе.

— Миша, — тихо хихикает Настя, успокаиваясь и расслабляясь рядом со мной.

Она опускает голову мне на плечо, дышит ровнее и, кажется, улыбается. Умничка. Так бы сразу, а то устроила драму, меня чуть до инфаркта не довела.

— Будьте здоровы, — бросает дежурную фразу доктор и протягивает заключение УЗИ.

Замечаю черно-белый снимок, приколотый к Настиной обменной карте, отцепляю его и всматриваюсь в две еле различимые точки.

Близнецы, значит?

Сразу два пацана вместо одного.

— Может, девочки будут, — шелестит еле слышно, но с укором, когда мы оказываемся в коридоре.

Понимаю, что последние слова про мальчишек я произнес вслух. Невольно задел чувства будущей мамочки. Виновато покосившись на нее, как можно убедительнее роняю:

— Да разве это важно? Лишь бы здоровые.

Встречаемся взглядами. Настя мило улыбается. В глубоких, васильковых глазах пляшут озорные искорки. Так хочется ее поцеловать еще раз, но боюсь отпугнуть.

— Ой, я телефон в кабинете забыла, — вскрикивает она внезапно, проверяя содержимое сумки. — Наверное, за ширмой оставила, когда переодевалась.

— Растеряша, — чмокаю ее в лоб. Задерживаюсь чуть дольше приличного, заслаждаясь прикосновением и запахом. Довольствуюсь малым. — Подожди, сейчас принесу.

Возвращаюсь к врачу, и женщина вскидывается, будто ждала меня. Заговорщически зыркнув в сторону входа, поднимается, плотнее закрывает дверь за моей спиной, а потом дает мне сложенный пополам листок.

— По телефону вы спрашивали, где можно сделать тест на отцовство. Я нашла для вас адрес самой проверенной клиники. Конфиденциальность гарантируется, — произносит приглушенно, чтобы нас не подслушали. — Как я понимаю, Анастасии об этом знать не следует? — по-своему трактует мое желание проверить родство. Доктор не знает нашей ситуации, а я не хочу посвящать ее в детали.