Неугодная хозяйка драконьего поместья (СИ) - Гордеевская Наталья - Страница 36

Его глаза светились от удовольствия. Он с восторгом разинул пасть и сожрал внушительную горсть пепла.

— Кажется, Мося скоро справится, — нянюшка посмотрела на резвящийся туман, как на нашкодившего ребенка. — Ишь, как лопает! Давай потише, а то люди подумают, что мы тебя голодом морим! И не чавкай!

Мося заурчал, ответил ей задумчивым взглядом и снова широко открыл пасть.

— Ну и проглот! — нянюшка покачала головой. — Надеюсь, не отравится! Кто знает, может, эти ящеры больные какие были…

Матильдергон плюхнулся на землю у ворот и вытянул ноги.

— Тогда ждем, пока Мося не управится тут со всем, — он посмотрел на нянюшку и похлопал ладонью рядом с собой. — Садитесь, в ногах правды нет.

— Ну раз вы почти во всем разобрались, то нам пора, Эми, — Винсент бросил на меня многозначительный взгляд.

— Куда это? — недоуменно переспросила я, отходя на пару шагов. — Мне и тут хорошо!

— В замок, — пояснил он терпеливо, — драконы повержены, ты можешь быть свободна.

Я замотала головой, для верности ухватившись за ворота.

— Не надо мне ваших замков! — выпалила нервно. — Мое место здесь! Нам еще дом восстанавливать, прибираться заново — дел по горло! Некогда визиты вашей родне наносить!

Винсент чуть нахмурился и поджал губы.

— Напомнить, что ты моя жена? — произнес низким вкрадчивым голосом. — Или это для тебя пустой звук?

Такое не забывается.

— Вы езжайте! — махнула я рукой, уловив беспокойный взгляд нянюшки. — Объясните там всё, кому следует. Но я не могу уехать! И не хочу! Вы не сможете меня заставить!

Я зажмурилась, ожидая, что герцог рассвирепеет, как обычно. Но Винсент лишь тяжело вздохнул.

— Хорошо, оставайся пока здесь, — разрешил неохотно. — Обсудим это позже.

Я облегченно выдохнула, глядя как он уходит, нервно поводя плечами. Надо же, даже спорить не стал и угрожать. Удивительно.

Я присела на землю рядом с нянюшкой.

Мося носился под пеплом, как непослушный щенок, и слой хлопьев начинал постепенно уменьшаться.

Не заболел бы живот с обжорства. Если он у него есть. Куда-то ведь проваливается все им сожранное!

— Ишь, сидят, нахалки! — прокричал из-за забора злой мужской голос. — Выходите, ведьмы! Ответ держать будете перед народом!

— Как па-а-афосно! — пробормотал Матильдергон, жуя травинку. — А у самого поджилки трясутся!

Я поднялась и выглянула за ворота.

— Чего разорались? — строго спросила я. — Вы кто такие?

На дороге стояла небольшая группка мужчин с вилами и граблями наперевес. Одеты простенько, но чистенько, по-крестьянски.

Из деревни что ли делегацию выслали?

Самый активный стоял впереди всех и смотрел на меня с вызовом.

— Местные мы, — гордо ответил он и лихо сдвинул соломенную шляпу на затылок. — Говори, ведьма, ты землетрясение устроила?

Его товарищи, как один, выставили свои сельхозинструменты вперед, видимо, надеясь меня впечатлить.

— Будете угрожать, демона на вас натравлю! — грозно пообещала я. — И ничего я не устраивала! Наоборот, все прекратила! И что-то я не вижу благодарностей…

Я живописно поведала им, что здесь случилось. Матильдергон, не показываясь, изредка вставлял свое крепкое словцо, да такое, от которого у этих мужиков уши краснели.

Когда я выдохлась, предводитель деревенских долго хлопал глазами.

— Да уж, — смог он выдавить. — Ну и дела… Ничего себе! Тогда… Спасибо! Наверное… А то мы думали, что все — конец пришел.

— И никакие мы не ведьмы, — добавила я. — А спасибо принимается натурпродуктами, если что. Любыми, кроме рыбы.

Надо было и о себе позаботиться. Это Мося сейчас наестся на год вперед, а у нас даже варенье под большим вопросом.

— Ловко ты их! — засмеялся демон, когда мужики ушли, почесывая в затылках. — Молодец, не растерялась.

Я плюхнулась обратно и посмотрела на то, что раньше было домом.

Мося неплохо справлялся, заглатывая пепел, как пылесос.

— А где мне найти Эмилию? — поинтересовался робкий голос за забором.

Я устало выдохнула. Да что ж за день сегодня такой?

— Это я, — хмуро отозвалась я. — Вы кто?

За воротами стоял бледный юноша в синем форменном камзоле.

— Хозяйка передала вам письмо, — он протянул мне небольшой конверт. — Просила, чтобы я вернулся с ответом.

Я распечатала письмо и пробежалась глазами по строчкам.

— И что там? — подала голос любопытная нянюшка.

— Что-то странное, — нахмурилась я. — Ирма хочет помириться и приглашает на ужин. С чего бы это?

45

— Ужин? — прищурилась нянюшка. — Не рыбный ли?

Я усмехнулась, уловив иронию.

— Мне это неинтересно. Если хочет, пусть сама приезжает в гости.

Письмо полетело под ноги, и тут же было слизано туманным красноглазым пылесосом.

— Так и передать? — поинтересовался испуганный гонец.

Красноглазые пылесосы ему видеть раньше явно не доводилось.

Я кивнула.

— Так и передай. Тюрьма по ней плачет. Ну, или подвал. На ее месте я бы там и сховалась до самой коронации. А после бежала куда глаза глядят. Потому что за попытку отравления будущей королевы ей грозит эшафот.

Гонец побледнел, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и припустил в обратном направлении.

Я только усмехнулась ему вслед и чихнула от пыли.

Затем развернулась и тоскливо поглядела на развалины некогда прекрасного величественного поместья. Ну и где мы сегодня будем спать?

А что есть?

Однако демон уже принялся за восстановление. Пепел взметнулся у его ног.

Огромная фигура полыхнула огненной аурой, и от когтистых пальцев хранителя потянулись алые нити.

Развалины дрогнули, покрывшись сиянием, и камни начали потихоньку шевелиться.

Я повернулась к нянюшке.

— А может, в деревню пока сгоняем за провиантом? На этот раз, думаю, нас не тронут.

Та поспешила согласиться.

Только за ворота мы выйти не успели. Деревенские снова нагрянули к нам сами.

— Мы… это, — из жиденькой толпы суровых селян вышел старичок в мешковатой рубахе, — раз уж вы нас избавили от напасти… покушать вам вот принесли.

Из-за его спины показались двое парней и вручили мне тяжелую корзину с провиантом.

— Э-э… — протянула я, от неожиданности растеряв все слова, — спасибо большое!

— Благодарим сердечно! — разулыбалась нянюшка, стрельнув глазами в щербатого деда.

Тот покраснел и выпятил вперед тощую грудь.

— Так мож вам и со стройкой подсобить? А то где ж вы теперь жить-то будете?

Я тоскливо обернулась. Мося с демоном скрылись в клубах пыли, поднятых восстановительным волшебством. Когда она осядет, боюсь, деревенские резко поменяют свою благосклонность на прежнюю неприязнь.

А я лучше заночую в лесу, чем на вилах.

— Спасибо, мы как-нибудь сами, — растянув губы в улыбке, я нервно одернула испачканную юбку, — не переживайте так.

Селяне переглянулись и пожали плечами. Видимо, не привыкли, чтобы кто-то отказывался от бесплатной помощи.

— Сами, сами, — закивала нянюшка, — но обязательно обратимся к вам, если не сдюжим.

Нам не поверили, но настаивать не стали. Начали потихоньку отступать в сторону главной дороги.

А пыль за моей спиной медленно оседала. Оттуда слышался грохот камней, скрип черепицы и звон стекла. Матильдергон поднимал наше жилище из руин.

— А что, вам уже помогает кто-то, гляжу? — не унимался чересчур заботливый дедок, щурясь в пыльный туман.

Ответить я не успела.

— Да это ж бес! — завопил чей-то писклявый голос. — А говорили, что не ведьмы! Жги их, люди добрые!

Толпа мгновенно ощерилась вилами и граблями, будто “добрые люди” захватили их с собой на всякий случай.

— Вы чего удумали? — охнула нянюшка, хватая меня за руку. — А ну пошли вон, мерзавцы неблагодарные!

Пока селяне не накинулись, мы резво скрылись за воротами, захлопнув их почти перед их носом.

— Вот и помогай вам после этого! — выкрикнула я в негодующую толпу. — Подумаешь, демона увидели! И что такого? Он домашний!