У тебя за спиной (ЛП) - Кэмерон Челси М. - Страница 41

— Вид потрясающий, — заметила она, глядя на меня через плечо.

— Именно вид и убедил меня взять это место, — ответил я, хотя в тот момент имел в виду не только то, что за окном.

На ней снова был простой, повседневный наряд: джинсы, свободная блузка и волосы, закрученные в небрежный пучок на макушке. Лицо оставалось не накрашенным, и её невероятно зелёные глаза выглядели почти нереально.

— Есть что-то, что мне стоит знать? — спросила она.

— Что? — Я был слишком занят тем, что разглядывал её, пока она любовалась видом.

— Ну, о визите к твоим родителям. Какие-нибудь правила? Не хочу ляпнуть чего-то не того и уж точно не хочу лекции.

Она рассмеялась и вернулась ко мне.

— Не переживай. Просто будь собой. Я ни разу не видела, чтобы ты терял самообладание. Моя мать, скорее всего, будет слишком увлечена тем, чтобы напоминать мне, как сильно я её разочаровываю, чтобы заметить тебя. На благотворительном вечере они просто демонстрировали своё лучшее поведение, — добавила она.

Я так и думал. Люди дома, без свидетелей, ведут себя совсем иначе.

— Всё равно дай знать, если я сделаю что-то не так.

— Обязательно, — сказала она, подхватив свои сумки. — Где здесь ванная?

Я указал направление, и она исчезла. Я же пошёл в спальню, чтобы достать костюм для вечера: рубашку, галстук и всё остальное.

В дверь постучали, как раз когда я натягивал рубашку через голову. До этого я уже успел принять душ и побриться, поэтому оставалось только одеться.

— Да? — спросил я.

В дверном проёме показалась голова Сейдж.

— Что ты наденешь? — Она указала на кровать.

Я кивнул на разложенный наряд, и она вошла, чтобы осмотреть его.

— Просто не хочу, чтобы мы выглядели нелепо рядом друг с другом. Я привезла три платья.

— Неудивительно, что твоя сумка такая тяжёлая, — покачал я головой.

— Ха, ты понятия не имеешь, сколько усилий требуется, чтобы быть девушкой.

Я вспомнил, как моя мать тщательно красилась, медленно и аккуратно нанося помаду. Это всегда завораживало.

— Можно взглянуть на твой выбор? Раз уж ты видела мой.

Она вернулась за платьями и вскоре разложила их рядом с моим костюмом, словно они были парой, но без людей внутри.

На выбор были нюдовое платье, чёрное и серое с чёрными вставками по бокам.

— Обычно я выбираю чёрное — это раздражает мою мать. Она бы предпочла, чтобы я носила всё что угодно, кроме этого.

— Может, компромисс? Серое ведь тоже с чёрным, — предложил я.

Она кивнула.

— Я тоже так думала. Ладно, спасибо. Ещё один вопрос: волосы — собрать или распустить?

Мне нравилось и так и так, но я был уверен, что её мать предпочла бы строгий пучок.

— Распущенные. Определённо распущенные.

Сейдж встала на цыпочки и подарила мне короткий поцелуй.

— Ты когда-нибудь занималась танцами? — вырвалось у меня.

— Несколько лет балетом. Даже на пуантах. — Она легко встала на носочки, словно ничуть не утруждая себя сопротивлением гравитации. Руки поднялись вверх, и она изящно позировала, демонстрируя фигуру балерины.

— Почему ты спрашиваешь? — вернувшись на пол, она вытянула одну ногу вперёд.

— Просто интересно, — пожал я плечами.

Сейдж взяла серое платье с кровати.

— Я скоро вернусь.

Она вприпрыжку ушла, а я вернулся к своему костюму.

Сейдж потратила на подготовку гораздо меньше времени, чем я ожидал. Когда она наконец вышла из ванной, её было не узнать. Макияж глаз оказался более сдержанным, чем обычно, но её губы, как и всегда, были ярко-красными.

— Ну как? — спросила она, кружась на цыпочках и подняв руки вверх.

— Выглядишь вполне достойно.

— Для моей матери этого всё равно будет недостаточно. Но ты тоже выглядишь отлично, — заметила она, потянув за мой галстук из красного шёлка.

— Решил немного рискнуть сегодня, — ответил я.

Она наклонилась ко мне, и я уже подумал, что она собирается поцеловать меня, но в последний момент она отстранилась.

— Помада, — объяснила она, указывая на свои губы. — После ужина можем её испортить, но не раньше.

Я кивнул, хотя в глубине души совсем не хотел соглашаться. Мне хотелось вернуться в спальню, забыть о её родителях и остаться дома. Но всё-таки впереди был вечер, на который я мог рассчитывать. Оставалось лишь пережить несколько часов.

Не перестаю удивляться, что можно найти в интернете, если постараться. Когда я только начал работать с мистером Бомонтом, Кэш сумел откопать фотографии интерьеров и экстерьера их дома. Они купили его шесть лет назад, и снимки, сделанные для объявления о продаже, до сих пор болтались где-то в закоулках сети.

Дом впечатлял, как и следовало ожидать. Построенный на грязные, кровавые деньги.

Сейдж скривилась, когда я заехал на круговую подъездную дорожку.

— Ненавижу сюда приезжать.

— Почему?

— Потому что этот дом словно из программы про богачей. Я понимаю, что это вроде как наш семейный дом, но он кажется чересчур... Не находишь?

Я согласился с ней сильнее, чем мог бы показать.

— Твой отец заработал свои деньги честным трудом. Видимо, он сам решает, как их тратить.

Она нахмурилась, пока я выключал двигатель. По дороге я заехал за букетом для её матери — Сейдж предложила белые лилии. Взяв их с заднего сиденья, я обошёл машину, чтобы открыть ей дверь.

— Готова? — спросила она, поправляя мой галстук.

— Полностью. — Я улыбнулся ей, и мы направились к входной двери.

Я позвонил в звонок, и дверь открыла горничная. На ней не было формы, но по её виду легко было догадаться о её работе.

— Здравствуй, Марта, — тепло поздоровалась Сейдж.

— Добрый вечер, мисс Сейдж, мистер Бранд. Пожалуйста, проходите. — Горничная отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

Хотя я уже видел фотографии вестибюля, реальность всё равно ошеломила.

Роскошь. Излишество. Деньги струились по каждой поверхности.

— Слишком, правда? — прошептала Сейдж мне на ухо, пока Марта вела нас, вероятно, в гостиную.

Её родители явно любили золото и тёплые оттенки — они буквально заливали всё пространство. Дом кричал: «Мы богаты, просто взгляните на наш интерьер!» Это было... слишком. И вызывало отвращение.

Марта провела нас мимо огромной лестницы в просторную гостиную, обставленную, как мне показалось, крайне неудобными креслами и диванами. В обоих концах комнаты находились камины, а окна тянулись до самого потолка.

— Мы здесь! — громко сказала Сейдж, и её родители обернулись.

Они стояли в другом конце комнаты. Её мать передала отцу бокал с маленького столика на колёсиках. Он сидел в одном из кресел с золотой обивкой, но, услышав голос дочери, поднялся.

— Рад снова видеть вас, Куинн, — сказал он, поставив бокал и протянув мне руку.

Я пожал её, а затем передал цветы матери Сейдж.

Она поблагодарила, но её ледяная улыбка так и не растаяла. Эта женщина была холодной, как зимняя ночь. Сейдж ничуть не походила на своих родителей.

— Могу предложить вам что-нибудь выпить? — спросила она, сделав изящный жест в сторону сервировочного столика.

— Джек со льдом, если есть, — ответил я.

Может, это и не самый изысканный напиток, но сейчас мне он был просто необходим.

— А ты, Сейдж? — обратилась к дочери Бриджит, используя золотые щипцы, чтобы положить в мой стакан лед.

— То же самое, — с лёгкой улыбкой сказала Сейдж.

Её мать одарила её недовольным взглядом, и та тяжело вздохнула.

— Ладно. Тогда бокал пино. — Её мать кивнула, словно именно этого ответа ждала с самого начала.

— Итак, Куинн, — начал Бомонт, пока Бриджит передавала мне стакан, а я сделал глоток, чтобы чуть успокоиться. — Кажется, вы очень интересуетесь моей дочерью.

Напоминание о его угрозе было негласным, но я всё понял предельно ясно.

— Да, сэр. Она по-настоящему особенная женщина. — Сейдж сияла, глядя на меня снизу вверх.