Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 106

– Осуждаете? – Спросил я, когда Айса отлучилась за провизией для земноводных.

– Отец неправ, – качнул головой Киган. – В последнее время он очень переживает о том, что Рыси вымрут. И как будто специально не хочет никого подпускать к племени, хотя любому ясно, что без новой крови мы выродимся и вымрем, даже если на нас никто не нападёт. Айса – найдёныш, но она живёт с племенем уже давно, а он всё продолжает напоминать, что она, чужачка, которую мы кормим из милости. Это неправильно. Но и ты мог бы быть повежливее. Теперь все увидят, что ты в грош не ставишь отца. Приятного мало.

– Я потом извинюсь. При всех, – пообещал я. – Но только после того, как он извинится перед Айсой. А то тоже мне, нашёл над кем строжиться!

Я‑то раньше думал, Айса просто скромная и нелюдимая, а оно вон как! Он её, оказывается, попрекает всё время! И наверняка других настраивает против «приблудной»! Нет, определённо, у нас с Вокхинном очень сильно развито взаимопонимание. Он мне тоже не нравится!

Глава 21

Дела сердечные

Дарить подарки – офигенно, оказывается! Айса когда я позвал её в палатку, заботливо установленную беспамятными орками, сначала даже насторожилась. Уж не знаю, о чём она подумала, может, и о чём‑то нехорошем… хотя для меня‑то оно хорошее! И для неё хорошее, она просто не понимает пока! В любом случае, ничего такого не предполагалось, и вместо коварного нападения на беззащитную деву случилась раздача подарков.

– Вот! – Говорю. – Это тебе.

Айса непонимающе уставилась на меня.

– Что значит мне?

– Ну, подарки. Ты же жалела, что на Базаре не побывала? Теперь даже и не знаю, когда получится, от того Базара нифига не осталось. Но я тебе всё, что там было интересного, уже купил. Насчёт платья, правда, не уверен. Глазомер у меня хороший, но кто его знает…

К тому же оно там было только одно, уж не знаю, какими путями вообще к торговцам попало. Не носят в прериях платьев. Оно и лежало там, на прилавке, никому не нужное, так что я его купил дешевле ткани, которая на него пошла. Но Айсе я об этом никогда не скажу.

– Подарок⁈ – Поражённо прошептала девушка, а потом рванула примерять платье. Так что я за свои старания был сразу вознаграждён, потому что у девушек племени Рыси, как я уже говорил, нет табу на обнажённое тело. И белья они не носят.

Платье ей удивительно шло. Такое, знаете, светло‑синее, с юбкой солнце, с открытыми плечами, оно очень мило смотрелось в сочетании с смугло‑красноватой кожей девушки и изумительно шло к цвету глаз. И село просто отлично. Блин, это реально был настоящий восторг, глаз не оторвать, как она была в нём хороша… хотя без него, безусловно, лучше.

Я не стал дожидаться, когда в глазах девушки появится разочарование. Она только‑только начала догадываться, что никак не сможет посмотреть, как выглядит в обновке, и тут я гордо достал зеркало.

О‑о‑о… не знаю, как с платьем, а вот с зеркалом я угадал! Вот уж где был искренний восторг! Айса, что называется, залипла, и до остальных подарков руки дошли только спустя полчаса, когда она налюбовалась собой. Я даже пожалел, что зеркало небольшое, всего чуть меньше моего роста, а значит, Айсе и вовсе по пояс. И ведь было на Базаре и побольше, но я посчитал, что с нашей кочевой жизнью это будет перебор, всюду не потаскаешь. Впрочем, девушка была совершенно довольна, а про зеркала в полный рост, наверное, даже не думала. Пожалуй, можно было придержать оставшиеся подарки для другого случая, но тут как – раз начав, уже трудно остановиться. Помимо красивых, я ещё подарил полезные вещи. Например, пару изящных дамских револьверов, как раз под её руку… ну и под мою, что уж там, я‑то тоже большими размерами не отличаюсь. Когда покупал, думал, не оставить ли себе один. Можно было как‑нибудь красиво залегендировать, дескать, вот, у нас с тобой теперь будут одинаковые револьверы. Типа у некоторых медальоны одинаковые, а у нас вот оружие будет. Потом решил не крохоборничать. Я уже и с нормальным мужским обращаться навострился, к тому же у него калибр мощнее, а я люблю, когда пушка делает громкий бум.

Револьверы Айсу сначала не слишком обрадовали. Ну, в сравнении с платьем и зеркалом. Я даже расстроиться успел, что не угодил с подарком, но потом до неё дошло, что платье она сможет носить только в исключительных случаях, с зеркалом тоже особенно не разгуляешься в отсутствие собственного жилища, а вот револьверы будут с ней всегда! И она теперь даже круче остальных в племени, потому что Рысей я вооружал в основном винтовками, помня, об их выдающейся меткости. Так что тут у Айсы тоже эксклюзив, да ещё такой, каким она может похвастаться в любой момент.

Всякие мелочи, какие в голову пришли, я уже и не считал, а вот девушка была в полном восторге. Её восхитила и новая сбруя для лошади, и набор серебряной посуды, и костяной гребешок для волос для неё и другой, побольше, для расчёсывания лошадиной гривы… В общем, я чувствовал себя настоящим Дедом Морозом и лучился самодовольством ровно до того момента, когда Айса вдруг спросила:

– Дуся, а почему ты мне это всё подарил? – И посмотрела так серьёзно, голубыми своими глазами, что промолчать было никак нельзя.

– Да просто порадовать тебя захотелось, – почти не покривил душой я. То есть да, порадовать действительно хотелось, что уж там… но и расчёт был, не без того. – Мы с тобой так хорошо общаемся, и вообще, ты меня не боишься, не бесишься на меня, и в целом с тобой приятно проводить время и разговаривать. Вот и мне захотелось. И ты ж жалела, что на Базар не попала. Я и подумал – хоть и не попала, но я тебе всё оттуда самое интересное принесу. Так‑то там и смотреть больше особо не на что было…

Айса посмотрела на меня пару секунд большими своими глазами, потом шмыгнула носом, а потом и вовсе разрыдалась. И это было крайне пугающе, вот что я скажу! Я так не ужасался, даже когда Вивисектор колдовал!

– Эй! Ты чего⁈ – Ну да, не самый умный вопрос. Неожиданно потому что. Ну и стрёмно – вдруг не угодил чем‑то? И вообще, что тут ещё спросишь‑то?

– А я говорил, дурацкая затея! – Тут же прокомментировал поведение девушки невидимый сейчас Витя. – Конечно, любой обрадуется подарку, но тут ведь важен не только сам подарок, но и кто дарит! Девчонка, может, от возлюбленного ждала, а тут ты со своими подношениями. Любовь, Дуся, за деньги не купишь!

– Вот‑вот! – Добавил Митя, – Тут я со своим коллегой соглашусь. Она просто представила, как будет за это расплачиваться, и теперь рыдает от ужаса. Ты, Дуся, зря только расстраиваешь девчонку своими поползновениями. Эльф гоблину не пара, так и знай! Это ж вообще нонсенс! Давай мы тебе лучше найдём приличную гоблинскую девушку, а? Пупок, помнится, тебе намекал о чём‑то таком.

Застращали меня бедного, короче, злобные призрачные сволочи. Я прямо начал уже чувствовать, что всё – обтекаю. Начинаю сгорать от стыда и разочарования.

Но тут Айса, в очередной раз шмыгнув носом вытянула руки, схватила меня и прижала к груди, а лицом уткнулась в шею и принялась её заливать слезами.

– Мне никогда подарков не дарили! – Всхливывай, объяснила она. – Отдавали только что‑то ненужное, или что‑то, что для работы нужное. Почему моё собственное племя… я ведь к ним тоже хорошо отношусь! Всем помогаю, стараюсь для них, а они ни разу ничего не подарили. А ты вот взял – и подарил, столько всего замечательного! Зеркало вообще только у меня и у Илве в племени есть!

– Да ну, чего там, они ж и не могли тебе зеркало подарить, – засмущался я. – Они ж на Базар не ходят.

Но Илве явно не конкретно из‑за зеркала расстраивалась, и вообще мои неловкие оправдания не очень‑то слушала. Только обнимала меня всё крепче так, что у меня вскоре глаза начали на лоб вылезать, и продолжала заливать меня слезами, пусть уже и не так активно. Не самое, надо сказать, приятное объятие получилось, но я не вырывался. Надо человеку… то есть уманьяр прорыдаться – пусть прорыдается. Хотя, конечно, эффект несколько не тот получился, которого я ожидал. Как бы мне во френдзону не угодить с такого‑то разгона, это вообще будет крайне неприятно. Опыта у меня нет, чтобы из френдзоны правильно выруливать… да и потом, я слышал, это вообще из разряда невозможного даже для прожжённых ловеласов. Типа даже ненависть в любовь переделать проще, чем дружбу.