Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 114

– Логоваз меня зовут, – всё‑таки представился уманьяр. – И ты ведь понимаешь, что на этом наш спор не закончится? В следующий раз я буду готов.

Мы все понимали, что спор не закончился, это было очевидно. И очень меня бесило, если честно, хотя я и понимал Логоваза. Марта, конечно, странная, да ещё и с прошлым дама, очевидно, но на его месте я бы тоже так просто не отступился.

– Скорее бы уже к авалонцам, – пробормотал я. – Кто бы мог подумать, что наблюдать за этими петухами будет так утомительно?

Мою идею попросить Марту как‑то полегче с Логовазом я окончательно похоронил. Причём не оттого, что она не послушается. Вполне вероятно, что наоборот, только после такого у влюблённого точно не будет шансов. Я, конечно, тот ещё психолог, но у меня есть стойкое подозрение, что лишить Марту возможности избивать претендента на своё сердце, значит лишить претендента шансов это сердце заполучить. А так поступать с Логовазом я не стану ни за какие коврижки, это будет слишком жестоко.

– Может, правда прикончить по‑тихому Дройна? – Пробормотал я. – Проблем меньше будет, ей‑богу!

– Не смей! – В один голо воскликнули Логоваз и Витя. Дальше хора не получилось.

– Он мой! Это наше с ним дело! – Это, понятно, Логоваз.

– Сдохнет Дройн – в банде власть делить начнут! Ещё и остальных в разборки втянут! – а это уже мудрый Витя. Надо сказать, его аргумент показался мне более увесистым.

– Дуся, ты такой рациональный и жестокий! – Добавила Айса у меня из‑за спины. Даже не заметил, как она подошла. И, кстати, непонятно. Осуждения в её словах вроде бы нет, но и одобрения – тоже. Не выставил ли я себя перед любимой девушкой жестоким чудовищем? Вдруг она во мне разочаруется? Блин, как страшно жить, у всех любовные любови, в них начинаешь путаться… Всё‑таки Логоваз – скотина. Не мог подождать, пока у меня всё устаканится, а уж потом свою личную жизнь устраивать?

Нда, как всё‑таки быстро и из‑за какой ерунды меняется настроение толпы. Если ещё вчера оно было вполне ровное, то после неудавшегося поединка народ явно приуныл. А уж когда армия заметила, куда именно мы движемся… Оказывается, для большинства стало сюрпризом, что мы собираемся идти на территорию авалонцев старым перевалом. Все знали, какая нехорошая слава о нём ходит, и, оказывается, никто даже не рассматривал этот путь, как возможный. А когда до народа дошло…

В общем, к нам возникли вопросики. Задавать их пришла целых десять делегатов, настроенных решительно и мрачно. Собрались вокруг нашей палатки, молча и мрачно, суровые и с поджатыми губами. Репетировали, что ли?

– Чой‑та вы тут тусуетесь, чуваки? – Растерялся я поначалу, так что из своего обычного мрачного образа вышел.

– Шаман! Это правда, что мы идём к Забытому перевалу? – Выкрикнул один из делегатов. Похоже, именно тот, который тут всех и собрал. Орк, которому пришлось поплясать во время аукциона – знакомая личность. Нашёлся, блин, самый истеричный, он мне сразу не понравился! Надо было его ещё тогда пристрелить, зря я с ним миндальничал.

– Если ты про тот, который вот уже виден практически – то да, а что не так‑то⁈

– И ты спрашиваешь, что не так⁈ С ним то не так, что это смертельная ловушка! Я не знаю никого, кто через него перешёл, и остался жив! Хотя знал несколько разумных, что пытались! Ни один из них не вышел с другой стороны! Это – смерть! Ты ведёшь нас на смерть!

– Врёшь ты всё, – говорю. – Знаешь.

– Что знаю?

– Ну, ты сказал, что не знаешь никого, кто прошёл бы тем перевалом. А на самом деле – знаешь. Это вот я, Айса, Илве и Киган. Мы все через него прошли. И ещё куча народа из племени Рысей – тоже. – Я говорил громко, чтобы все слышали. – Ребята, подтвердите!

Уманьяр, конечно, подтвердили, но недоверие на лицах делегатов никуда не делось.

– Я что‑то не отдупляю, ребят, вы что, считаете, что мы вам врём, что ли? – Я начал понемногу заводиться. Не люблю, когда меня обвиняют в недоверии. – Была там одна пакость, но неужто вы думаете, что она могла что‑то сделать мне? Валите уже, трусы. Перевал теперь чист, и для нас идеален – во‑первых, он ближе всего к руднику Грасс Вэлли, во‑вторых там нас никто не ждёт. Свободны!

Народ разошёлся, и, вроде бы, немного успокоился. Однако, чем ближе мы подходили к перевалу, тем сильнее они нервничали. Зараза, даже мои спутники, которые уже им проходили, тоже начали оглядываться по сторонам с некоторой опаской! Никогда бы не подумал, что страх настолько заразителен!

Все идут смурные, друг на друга огрызаются, пару раз даже чуть драки не вспыхнули. Только благодаря Марте и обошлось, а то пришлось бы задерживаться и ждать, когда драчуны разберутся. Причём, я уверен, вся остальная армия с удовольствием наблюдала бы за любой потасовкой, лишь бы оттянуть неизбежное. Я недоумевал – ну вот как так? Сказали ж вам, опасности больше нет! И нервничать не нужно! Тем более – ну вы ж меня боитесь, уверены, что я весь такой страшный, сильный и жестокий. Так какого хрена вы так уверены, что я не справлюсь с каким‑то перевалом? Когда вообще такое было, что Великолепный Дуся с чем‑то не справлялся? Странные разумные!

Вокруг постепенно вырастали каменные стены. Чем глубже мы заходили в теснину, тем плотнее нашу армию окутывало молчание. Реально, у них у всех глазки вырастали, как у каких‑нибудь котов из Шрека. Или как у мышек из анекдота. Мне‑то страшно не было. Ничего здесь за прошедшее время не изменилось. Ущелье по‑прежнему оставалось мрачным местом. Я‑то чуял, что всё с ним теперь нормально. Ну, встречаются иногда костяки старые, и в целом – тихо, не растёт ничего. Зато ничего угрожающего здесь больше нет. Не чувствуется никакой давящей атмосферы и этой подспудной угрозы, которая щекотала нервы в прошлый раз. Но это попробуй ещё объясни, особенно, когда тебя и не спрашивают. Бредут, сбившись в кучу, по сторонам зыркают, как испуганные суслики, а на меня поглядывают неприязненно. Спиной чую!

Мы‑то с ребятами первыми пошли, а то, боюсь, вообще бы никого сюда загнать не удалось.

Совсем паршиво стало когда мы дошли до места побоища. Похоронами погибших после встречи с голодными духами‑то никто не озаботился. А мёртвые авалонцы вели себя, как и положено мёртвым – разлагались, помаленьку, принимали всё более неприглядный вид, и плохо пахли. Живность кое‑какая здесь уже появилась, в основном, птицы. Сейчас‑то их не видно, но судя по состоянию тел – навещали покойных пернатые. Но в недостаточных количествах, очевидно. Было бы тут зверья побольше, так у нас сейчас и сложностей бы не было.

Народ у нас собрался вроде и толстокожий, в обычной ситуации никого из присутствующих мёртвыми телами не напугать. Но то в обычной, а в страшном ущелье, о котором ходят нехорошие слухи, покойники оказывают на неокрепшие умы совсем другой эффект!

В общем, они встали, как бараны, и пялились на мертвецов с ужасом.

– И что замерли? – Рявкнув я, поняв, что за нами больше никто не следует. – Покойников никогда не видели? Я не пойму, мы с нежными феями в поход отправились, или с кисейными барышнями?

Возможно, если бы я был размером этак раза в три побольше, моя бравада оказала бы куда лучший эффект. Это ж чисто психология. Если кто‑то большой и страшный орёт – ему можно верить. А если кто‑то маленький и красивый, как вот я – то ему верить не обязательно. Даже если он тоже страшный.

– Зря мы сюда пошли, шаман! – Выкрикнул кто‑то из задних рядов. – Нехорошее место!

– Это вы мне, что ли, рассказываете? Я эти трупы сам и понаделал! – Ну да, приукрасил немного действительность. Вовсе не я их поубивал, а голодные духи. Но если б я сейчас принялся объяснять, как оно всё было, и, как положено, звучало бы ещё менее убедительно.

– Дядя гобло, а чего ты за собой их не убрал‑то⁈ Вон как пахнут плохо! Надо было съесть, пока свежие!

Тьфу ты. Ну, конечно, у нашего инфантильного орка взыграло любопытство в самый неудачный момент. Он сейчас как раз тыкал в одно из тел палочкой, неизвестно где подобранной, и смотрел, как проминается вздувшаяся кожа.