Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 34

— Ага, и глаза ещё закройте, — язвительно предложил Витя. — А что, вы никого не видите — значит, и вас никто не увидит! Как будешь выкручиваться, Дуся?

Хлопнула дверь — это водитель вышел из кабины. Потом снова открылась — это туда проверяющий заглянул. Но тут же снова закрыл, и зашагал к кузову. Сейчас заглянет.

Но Дуся тоже не лыком шит. Дуся догадался, что если они вообще каждую машину проверяют, то вряд ли прям тщательно. Ну да, это режимный объект и всё такое, но какой бы он режимный ни был, никто не сможет сохранять бдительность бесконечно. И я решил воспользоваться магией. Тут главное — не переборщить. В общем, я постарался выпустить совсем немного чёрного тумана. Если кто заглянет в кузов, и увидит в нём сплошное чёрное ничто — это ж будет слегка подозрительно, правда? Тут тоньше надо.

А тоньше-то как раз оказалось непросто. Может, не лучшее сравнение, но это как шептуна пустить. Тоже, своего рода, искусство. Я чуть-чуть выдохнул. Подозреваю, что это вовсе не обязательно, и ни дышать, ни пукать на самом деле не нужно, но мне как-то проще было так. Это как с чтением — когда только учишься, удобнее вслух проговаривать. Вот и я выдохнул тихонечко. Духи тут же порскнули в стороны, им мой туман не нравится. Чувайо, наоборот, увидев, как всё вокруг заволакивает чернотой, удовлетворённо кивнул, и замер. А я напрягся ужасно, потому что хотелось выдохнуть посильнее, а нельзя. Чуть-чуть, понемножечку.

Чёрная дымка окутала тело, начала распространяться по кузову. «Горшочек, не вари!» — Кричу мысленно и пытаюсь ограничить её распространение. А оно так себе получается, если честно. Это ж магия, понимать надо! Тут, конечно, всё на личных ощущениях, на подсознании даже, но ты ещё попробуй приструни своё подсознание, когда оно остро хочет спрятаться как можно лучше! И ещё ведь не совсем понятно, насколько она густая, эта мгла. Для меня-то вообще прозрачая!

Короче, это было страшно. Последние шаги проверяющего для меня чуть ли не часами длились. А потом он отодвинул на секунду тент, мазнул взглядом по кузову, и ушёл. Скотина! Я тут чуть не обосрался от ужаса и напряжения, а он даже и не посмотрел толком! Такое ощущение, что можно было магией и не заморачиваться вовсе!

Машина двинулась дальше, а я подполз к борту кузова и выглянул. Надо ж как-то оценить обстановку, тем более, Витя с Митей пока не вернулись — тьма-то ещё не рассеялась, а они её очень не любят. Раздражает она их, видите ли. Могли бы и потерпеть — пережили же, когда в лабиринте снов застряли.

Вокруг было пустовато. КПП мы проехали — обычный такой шлагбаум с будкой охраны, и два скучающих человека, которые в сторону проехавшего грузовика даже не смотрели. Народу вокруг особо не видно… в общем, я решил, что дальше пешочком пройдусь, а Чувайо как хочет — мало ли, вдруг эти психи ещё раз машину проверить захотят?

Выпрыгнул из кузова, благо грузовик небыстро ехал, и между камнями сховался. Рядом приземлился умаьяр. Ну, не удивительно. Лежу, попу потираю — ушибся малость, да и отсидел, пока ехали. Да и просто — приятно же и мыслительному процессу способствует. Впереди — что-то вроде городка небольшого или лагеря беженцев. Какие-то бараки из досок, среди них столб стоит. Народу особо нет в городке, но я так думаю, это потому, что все на работах, а шахте. Она, шахта, к слову, внушительная такая. Прямо дырень такая в скале — машина проедет. Да-да, грузовая. Она и проехала, так что я даже засомневался ненадолго — может, мне тоже надо было? А то возле входа тоже какие-то два мужика с ружьями трутся, мимо них надо будет как-то проскользнуть… С другой стороны, ничто не помешает мне в другую машину залезть, и на ней проехать, если что. Или ночью попытаться. Ночью же они там не торчат, наверное. А пока надо посмотреть, как тут лагерь живёт. Не может же быть, чтобы он совсем пустовал!

Лагерь не пустовал — это у меня первое впечатление такое сложилось, ложное. Так если прикинуть, он чуть ли не на тысячу человек рассчитан, но большая часть в самом деле где-то в шахтах корячится, вот и возникает ощущение пустоты. На самом деле здесь народ присутствовал. Работникам же, когда возвратятся, и поесть надо, и попить, так что какой-то персонал оставался на поверхности. Хотя бы даже кухонный. И вот тут я удивился малость, потому что я ж гоблин. Я кухню должен в первую очередь замечать, такая у меня суперспособность. По запаху. А я — не заметил. Потому что пахла местная кухня совсем не по кухонному. Я бы сказал — воняла она, самым неприятным образом, даже на мой непритязательный вкус. Помойки в Йерба-Буэно и Грасс-Вэлли пахли куда привлекательнее, чем местное заведение общепита! Я вообще поначалу решил, что это от свалки так тянет.

Но это всё мы с Чувайо выяснили потом, а первым мы нашли Гаврюшу. Потому что он был большой, и он был на улице. Лежал себе в тенёчке, весь такой неподвижный, и, если честно, я думал — мёртвый. Я как раз зашёл за большую палатку на несколько десятков разумных, и обдумывал, куда податься дальше, а тут смотрю — лежит.

— Чего это он такой огромный? — Спрашиваю. — И почему они трупы прямо на улице складывают?

— Нормальный он, для тролля, — ответил Митя почти хором с Чувайо. Призрак подлетел к туше, и без всякого почтения потыкав её пальцем. Вообще без всякого почтения к покойнику — так я подумал. Хотя Митя бесплотный, так что это был чисто символический жест.

— И он не мёртвый. Живой пока. Но скоро откинется, — с видом квалифицированного врача добавил Митя. — Вон, какая нога плохая! Такое даже тролль не перенесёт!

— Да не может быть! — Я действительно удивился. — Не может от живого так пахнуть! Или тролли всегда такие вонючие?

Тролль действительно распространял вокруг себя такое амбре, что хоть святых выноси. Я-то, честно говоря, думал, что у гоблинов обоняние как у собачек устроено. Что неприятные запахи для нас просто запахи. Ан нет, как выяснилось. Конкретно этот тролль пах отвратно.

— Тролли очень хорошо пахнут, — сказал Витя. — Они распространяют вокруг себя лёгкий запах сирени и крыжовника. А как пахнет этот, я не знаю, потому что призраки запахов не чувствуют. У нас нос отсутствует.

Я хотел сказать, что у них, физически, ещё и глаза с ушами отсутствуют, но спохватился и не стал вступать в глупый спор. Потому что тролль пошевелился и перекинул ручищу куда-то в сторону, и я понял, что Митя не шутил. Он действительно живой.

А раз живой, надо обязательно выяснить, чего это с ним? Любопытно же!

Я шустро перебежал через открытое пространство, и подошёл к умирающему. Нет, правда, он был огромный! Даже лёжа!

— Бать, тебе нормально?

Не ожидал, что ответит. А он ответил:

— Намано!

— Как рыбалка?

— Намано!

В общем, в явном неадеквате, потому что лунки рядом я что-то не наблюдаю. Как и замёрзшего озера, собственно.

— Мужик, не спи, замёрзнешь! — К общению он был явно не расположен, но нельзя ж вот так вот уйти и оставить его в покое? У тролля была раздроблена нога, это я хорошо рассмотрел. Да тут попробуй, не рассмотри, когда кости наружу торчат, кровь запёкшаяся, и воняет гниющим мясом. Короче, неаппетитное зрелище.

Я опять был уверен, что он ничего не ответит, но он опять обманул мои ожидания:

— Оставь меня в покое, маленький гоблин, — прогудел он удивительно связно. И беззлобно даже. — Дай помереть спокойно.

— А чего ж тогда говоришь, что нормально всё, если помираешь?

— Я нормально помираю. По плану. Всё идёт так, как должно идти при моих ранах, если меня не кормить, а их не лечить.

Звучало вполне логично, даже разумно. Я не очень представлял себе, как вообще можно помочь при такой ране. Там же, наверное, гангрена уже. А операционной с хирургическими инструментами я что-то не наблюдаю. Но тут я вдруг сообразил, что обращался к нему на русском, по привычке. Как с духами общался, так и с троллем заговорил. А он мне тоже на русском и ответил.

— Мужик, мужик, ты что, русский, — спрашиваю?

Тролль слегка кивнул. Скорее даже смежил веки согласно. Видно, действительно не очень-то хватало сил на разговоры.