Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 9

— Не хочу я вам вредить! — Я ничего не понимал, и от этого пугался. — И вообще — ничего не понимаю!

Где-то далеко послышались крики. Я оглянулся машинально — толку-то, если бара всё равно не видно! Шествовать по той же улице, где он находится, было бы совсем глупо, так что я давно свернул в переулок, перешёл на соседнюю улочку, и начал потихоньку спускаться к морю.

— О, обнаружили… — Вздохнул Витя. — Щас тебя искать начнут. Авалонцы сильно тёмных не любят. Да их никто не любит ваще, за что их любить?

— Как будто меня до этого здесь любили! — Я на всякий случай шмыгнул в канализацию. Хорошее ведь место! Пришлось поднатужиться, чтобы люк поднять, но я — сильный!

— Вот, давайте пока здесь пересидим. А вы мне объясните, что такое произошло. И что в связи с этим нужно делать. А чего делать, наоборот, ни в коем случае не нужно. Ну, правда!

Мне действительно очень не хотелось остаться одному. Эти две прозрачные рожи сопровождали меня всю жизнь! Пусть и местную. Нельзя сказать, что от них была большая польза, но остаться в одиночестве мне не хотелось.

Призраки неохотно спустились вслед за мной и принялись рассказывать про магию. Рассказали о том, что бывает два вида магов — пустоцветы, которые прошли первую инициацию, и полноценные маги, у которых инициации было две. И о магии тьмы рассказали:

— Ты, Дуся, видать, злой внутри, — вещал Витя. — Оно ведь просто так не цепляется. Если кто вспыльчивый — он огнём повелевает. Спокойные и плавные — те водой. Кто без царя в голове — ветром магичат. А те, кто злой внутри — те тьмой дышат.

— Ерунда это всё и враньё, — вдруг припечатал Митя. — Это всё антинунчакно. Антинано… Короче, учёные в такое не верят. Всё это не от характера зависит, а от чего — не знает никто. Глупость всё это.

«Ну… может, и зависит, — подумал я мрачно. — Как тут не обозлишься, если всю жизнь заперт в беспомощном теле? Все вокруг ходят, бегают. Трахаются! А я только наблюдать могу, и ничего больше никогда мне не светит. Злился, да. А кто бы на моём месте не злился?»

— Вот что, не собираюсь я моральным уродом становиться, — подытожил я. — Я такой, какой есть. И то, что я там, в баре, устроил, я повторять больше не собираюсь. Само как-то получилось, даже не пойму как.

— А ты и не сможешь, — язвительно ответил Витя. — Это ж только когда впервые происходит, такой силы. А потом гаснет. Ты теперь, до второй инициации максимум тумана чёрного напустить сможешь. А такой жути, как там — это нет, ничего у тебя не получится. Если только после второй инициации. Но её может и не быть.

— Вот и ладно. Я, знаете ли, к могуществу не стремлюсь. Я и без всякой тьмы крут неимоверно! И вам меня бояться нечего. Друзья — это святое. Друзей убивать нельзя.

Призраки тревожно-понимающе переглянулись. Это здорово бесило, такие вот понимающие взгляды. Строят из себя мудрых старцев, призраки Силы хреновы. Но и пущай. Главное — вроде бросать меня они не собираются. Успокоились немного.

«А там, в баре… нет, ну понятно, почему меня так накрыло! Я ж им ничего не сделал, а они нашли слабого и позабавиться решили. У меня в детстве почти такой же случай был… конечно, тут любой взбесится! Но мне что-то результат не понравился. Они ведь реально ржали до кровавых слёз. Мучились от боли, особенно, некоторые. Нет, всё это неправильно. Мы — хорошие парни. Мы — за соразмерное возмездие, а не безудержную мстю! Больше так делать не будем. Да и не сможем, скорее всего».

То, что вторая инициация происходит значительно реже, чем первая, мне уже объяснили. Так что я решил по возможности её не проходить. Нафиг мне надо такое? Тем более, Митя с Витей рядом с могучим тёмным колдуном быть не захотят.

«Нет, ситхи — слабаки. Светлым джедаем мне, конечно, не быть. Буду серым. Были же там вроде такие, или нет? И вообще — тьма, свет… Нахрен. Буду я ещё из-за всякой фигни себе настроение портить!»

Я развалился прямо на наклонном бетоне трубы, и сообщил:

— Спать хочу! Вымотался — сил нет. Разбудите меня, если что-нибудь произойдёт, ладно?

И не слушая возмущений моей наглостью, прикрыл глаза. Что-то меня действительно эта инициация вымотала донельзя. То всё носился туда-сюда, и вообще усталости ни в одном глазу, а как стал магом — так сразу как ватный. Всё-таки магия — зло, определённо. К чертям магию!

И всё-таки перед тем, как уснуть, я попытался что-то такое сделать. И может, мне показалось, но из пальца действительно показалось чуток чёрного дымка. Ну да, не удержался. Кто бы на моём месте смог, удержаться-то? Магия! Да, тьма — но магия!

Поспать мне не дали. Стоило только смежить глаза и начать видеть какой-то сон, как меня принялись… ну, не тормошить, но ледяной призрачной ладонью по щеке опять прошлись.

— Просыпайся, Дуся! Не время спать! — Кричал Митя, нервно рассыпая вокруг свою фиолетовую пыльцу. — Они уже здесь!

Чувствительные уши в самом деле ловили отголоски эха, гуляющего по тоннелям. Встречаться с разъярёнными местными стражами порядка что-то не хотелось, так что я рванул вниз по течению — рано или поздно ведь куда-то местная речка-срачка впадает, правильно?

Вот я и побежал, никуда не сворачивая. Вскоре впереди показалось слабенькое такое пятно света. Я, конечно, решил, что это выход, и ещё поднажал. И таки не ошибся, это действительно был выход. Но светился там не солнечный свет. Откуда ему взяться, если ещё темно было, и никакого солнца там и близко не было. То был отсвет фонаря встречающих. И они, козлы такие, совершенно не собирались меня пропускать — видимо, правда, расстроились из-за представления.

Резко затормозил, скользя босыми ногами по грязи, и побежал назад. Ну, не драться же с ними.

— Вот надо же было додуматься прятаться там, где мы всегда прячемся? Любой гоблин первым делом в канализацию лезет. И об этом знают все! — Ворчал Витя. — Так не делают, Дуся. Нам так будет неинтересно! А ты обещал!

— Чего? — Я даже притормозил от возмущения. — Я вам песенку обещал. И я вам её спел. Скажешь, плохая песенка была?

Витя аж хрюкнул — видно, вспомнил моё единственное в этом мире сольное выступление.

— Нет. Мы с тобой остались не просто так — ты нас должен развлекать, — пояснил призрак. — А прятаться в канализации — это не увлекательно. Это банально. Так — неинтересно!

— Как будто я знаю, что банально, а что нет! — Проворчал я. — Я ж не помню ничего! Ни про гоблинов, ни про себя, ни вообще. Если это было так банально — надо было сказать!

Трепаться на бегу мне было совсем не трудно, я даже не запыхивался. Однако люков над головой всё никак не попадалось. Я бежал, пока было возможно, уже даже слыша тяжёлые шаги загонщиков навстречу, но так никаких подходящих нор и не встретил. А потом увидел аж пятерых местных стражей порядка в форме. Они ярко светили фонарями, громко ругались, и очень порадовались моему появлению. Один, шедший последним, аж взвыл. Голос я узнал — это был набутыленный шериф. То-то он последним идёт, не торопится. Должно быть, не слишком хорошо себя чувствует.

Была мысль гордо вступить в драку с превосходящими силами противника, но я её с негодованием отмёл. Это — не наш метод. Так что я развернулся, и рванул было назад.

— Куда! — Рявкнул Митя. — Они тебя туда и гонят! Там ловушка, забыл, что ли!

— Так что мне делать-то? — я заметался, не зная, то ли опять ускоряться, то ли пока погодить. — Не драться же с ними!

— Давай, тьму свою призывай! Погаси им фонари! Только погоди, мы подальше отойдём.

Легко сказать — призывай тьму! Как будто я всю жизнь только и делал, что её призывал. И получилось-то всего один раз, случайно. С испугу, можно сказать.

Но вообще мысль была здравая. Толком не рассмотрел, но, кажется, выход из канализации был закрыт какой-то решёткой, причём явно свежей. Днём, когда я туда бегал, никакой решётки не было.

И как эту тьму призывать?

Я сосредоточился, напрягся. Из пальца показалась тоненькая дымная струйка. Не, так не пойдёт. В этом скрыться может только муравей какой-нибудь. А я — не настолько маленький. Я вообще для гоблина очень хорошего размера, мне Митя сказал. Метр с четвертью — великан, можно сказать.