Мой магический год: осень и карты предсказаний (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 12

Я засмеялась, а затем положила голову ему на плечо, как делала сотни раз, пока мы были друзьями и возлюбленными. Но сейчас-то всё изменилось! Осознание собственной оплошности накрыло меня волной стыда. Я быстро убрала голову и даже немного отодвинулась от Элиота.

— Не обязательно шарахаться от меня, как от монстра, — тихо сказал Элиот, — даже если ты больше меня не любишь и не хочешь встречаться, я всё ещё остаюсь твоим другом. Разве не так?

Чувство вины пронзило сердце, словно наконечник стрелы. Отказываясь от любви к Элиоту, я неосознанно отвергала и нашу дружбу, и общее прошлое, будто бы пыталась полностью вычеркнуть бывшего парня из своей жизни. Хотя совсем этого не хотела.

— Прости, — проговорила я.

Элиот ничего не ответил, отвернувшись к окну. В экипаже вдруг стало холодно, словно внутрь ворвался ледяной ветер. Непринуждённая атмосфера, царившая между нами, была разрушена. Мне хотелось взвыть, ругать себя последними словами, а ещё обнять Элиота, попросить прощения и сказать, как он мне дорог. Но вместо этого я отвернулась и тоже уставилась в окно.

Остаток пути мы провели в молчании. Когда экипаж остановился у кафе-кондитерской, принадлежавшей моей знакомой Мирабель Харрис, Элиот первым вышел на улицу, а затем, как и подобает джентльмену, помог выбраться мне. Я подошла к окну, надеясь разглядеть, там ли бабушка, но Элиот уже открыл дверь.

— Давай зайдём, — предложил он, — мне действительно хочется съесть что-нибудь сладкое.

— Хорошо, — отозвалась я.

Элиот был одним из тех, кто обладал склонностью к «заеданию» проблем, а, значит, сейчас он был очень расстроен. Я сразу решила, что мы останемся в кафе, даже если бабушки здесь нет, и выпьем по чашке чая с десертом, но, к счастью, она сидела за столиком недалеко от прилавка. Я помахала ей, а затем пересекла зал и приземлилась на свободный стул.

— Здравствуй, Джесс, — поприветствовала меня бабушка. Она не стала спрашивать, почему я сейчас не на ярмарке и что здесь делает Элиот. Опытная провидица знала всё наперёд.

— Привет, бабуль! — поздоровалась я.

— Доброе утро, бабушка. — Элиот взял стул и сел рядом с нами.

— Сегодня в меню шарлотка с яблоками, тыквенно-апельсиновый кекс и кабачковый манник с лимонной цедрой, — рассказала бабушка, сделав глоток чая, — советую взять кекс, это новинка.

Элиот засмеялся.

— Пожалуй, прислушаюсь к вашей рекомендации, — сказал он и обратился ко мне, — а ты что будешь, Джесс?

— Наверное, возьму манник, — после паузы ответила я, — скучно всем брать одинаковое.

— Хорошо. — Элиот вышел из-за стола и направился к прилавку, чтобы сделать заказ. Но я понимала, что он специально давал мне возможность поговорить с бабушкой наедине.

— Проблема с картами, — то ли спросила, то ли сказала она, когда Элиот ушёл.

— И с картами, и с видениями, и со мной. — Я вздохнула и достала свою колоду. — Посмотришь?

Бабушке не нужно было ничего рассказывать и объяснять, она словно бы уже была в курсе дела. Кого-то (например, маму) это раздражало, но я понимала, что таков удел всех провидцев. Однажды и я стану, как бабушка (если, конечно, великий герцог не убьёт меня раньше).

Не задавая вопросов, она взяла мою колоду и перетасовала, а затем внимательно вгляделась в карты. Я молча ждала её вердикт, от волнения постукивая носком ботинка по ножке стола.

— Ну, тут всё очевидно, — сказала бабушка и улыбнулась.

Очевидно? Что же она поняла, изучив мои карты?

Бабушка не спешила рассказывать мне о своей догадке. Вместо этого она сделала глоток чая и с довольным видом прикрыла глаза, вдыхая аромат земляники, поднимавшийся от кружки. Я терпеливо ждала. Бабушка была не из тех людей, которых можно было заставить говорить мольбами или угрозами. За годы работы предсказателем судеб она обрела душевный покой и гармонию. Иногда мне казалось, что бабушка словно бы наблюдает за течением времени со стороны, ни во что не вмешиваясь и позволяя жизни идти своим чередом. Из-за этого она могла выглядеть безразличной, но я-то понимала, что такое состояние — следствие её дара. Предвидение и счастье, и проклятие. Магия способна уберечь тебя от беды, а может разрушить твою жизнь, как произошло со мной и Элиотом.

Бабушке тоже пришлось непросто. Дедушка погиб из-за несчастного случая на фабрике фарфора, когда был ещё совсем нестарым человеком. Это стало трагедией для нашей семьи и навсегда испортило отношения между мамой и бабушкой. Сколько я себе помню, мама винила бабушку за то, что та не использовала свой дар, чтобы предотвратить беду и спасти дедушку. А потом и вовсе стала говорить, что предсказания будущего — всего лишь обман, а не настоящая магия. Бабушка никогда с ней не спорила, предпочитая хранить молчание. Поначалу меня это удивляло, но потом я просто приняла ситуацию и решила не вмешиваться в их отношения.

— Давай-ка вернёмся к началу, — неожиданно предложила бабушка, выдернув меня из размышлений.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила я.

Бабушка поставила чашку на блюдце и отодвинула его в сторону, освобождая место, чтобы положить мои карты.

— Помнишь, как в детстве мы создавали эту колоду? — спросила она.

Я кивнула. Хотя карты предсказаний до сих пор оставались редкостью, их можно было купить у нескольких известных колдуний, но считалось, что такие колоды обладали меньшей магической силой. Чтобы полностью раскрыть потенциал карты нужно было создать самой. Поскольку моя бабушка была опытной провидицей, именно так мы и поступили. В полночь в день зимнего солнцестояния я отправилась в лес, который всегда был моим местом силы, и с бабушкиными подсказками провела сложный ритуал. Результатом стала колода карт, лежавшая сейчас на столе.

— Конечно, помню, — ответила я.

— И текст заклинания? — уточнила бабушка.

Я задумалась.

— Ну, не дословно, но в общих чертах, — ответила я, — а что?

— В заклинании ты просила помощи в овладении своими способностями, и в ответ боги даровали тебе эти карты, — напомнила бабушка, — они часть тебя и твоей магии и подчиняются тоже только тебе.

Я не совсем понимала, к чему она клонит, но кивнула.

— Хорошо, допустим.

Бабушка засмеялась, а затем протянула руку и легонько стукнула меня по лбу.

— Глупышка, ничего ты не поняла. — В её голосе не было злости, наоборот, он был наполнен искренней заботой. — Давай я приведу тебе пример. — Бабушка положила ладонь на стол. — Скажи, что с моей рукой?

— В каком смысле? — опешила я.

— В прямом. Я пришла к тебе и спрашиваю: что с моей рукой, — сказала бабушка.

— Ну, не знаю, — растерялась я, — она болит или что?

— А кто может сказать, болит у меня рука или нет? — вопросом на вопрос ответила бабушка.

Вот теперь я начала понимать.

— Это способна определить только ты сама, — догадалась я, — намекаешь, что раз карты — часть меня, то лишь я способна сказать, что с ними происходит.

— В точку! — радостно воскликнула бабушка и хлопнула в ладоши.

Я поникла. Так-то оно так, но мне не хватало опыта, чтобы разобраться в происходящем. Словно прочитав мои мысли, бабушка снова заговорила.

— Но кое-что я тебе всё же скажу.

Я подалась вперёд, обратившись во слух.

— Карты — часть тебя, у них твой характер, и своей магией они стараются помочь тебе в достижении целей, — сказала бабушка, — но иногда карты могут своевольничать.

— То есть, я их больше не контролирую? — уточнила я.

— Нет-нет, — тут же поправила меня бабушка, — это не значит, что они отказываются подчиняться владельцу. Ни в коем случае. Просто порой колоде кажется, что она лучше знает, как поступить в данной ситуации, и подталкивает мага к правильному решению. А, возможно, ей известно то, чего пока не знаешь ты, и своими действиями она даёт тебе подсказку.

Как всё сложно! Кто бы мог подумать, что карты способны и на такое. Я сделала паузу, а затем снова спросила.

— Как мне это понять? — уточнила я и добавила, — в смысле, как я узнаю, чего именно добиваются от меня карты?