Тайна (ЛП) - Чайлд Ли - Страница 10

— Похоже на то. Подождите. Свет в спальне тоже только что погас. Так что, берём его сейчас? Или подождём, пока он устроится?

Парень с ручкой задумался на мгновение. Это была не его первая операция. Он любил, чтобы цели были сонными и послушными. На собственном горьком опыте он узнал, что может случиться, если это не так. Притчард выпил по крайней мере один бокал вина, что было хорошим началом. Потом среднему человеку требуется от сорока пяти минут до часа, чтобы достичь глубокого сна. Так что опыт подсказывал, что нужно подождать девяносто минут. На всякий случай. Чтобы дать себе хороший шанс, что Притчард будет в отключке. Тогда подобрать замки и подойти к его спальне с максимальной осторожностью. В девяти случаях из десяти наручники защёлкиваются прежде, чем цель успевает открыть глаза. Но эта операция была другой. Приказы поступили прямо из верхушки. Значит, результат будет под микроскопом. Его работа тоже. И было использовано слово «немедленно». Даже если бы арест прошёл как по маслу, задержка могла бы несколько подпортить впечатление. А если бы что-то пошло не так, это списали бы на его решение ждать. На этот счёт у него не было иллюзий.

Парень с ручкой нажал кнопку передачи на боковой стороне рации и сказал:

— Точки выхода сзади?

Голос в рации протрещал в ответ:

— Семь, как и ожидалось. Три окна, второй этаж. Два окна, одна дверь, первый этаж. Одна дверь, задняя часть гаража.

— Окей. Занимайте позиции. Наблюдайте за ними на случай, если он попытается сбежать. Мы входим через парадную дверь через девяносто секунд.

* * *

Чарльз Стаморан сидел в своём кабинете, перечитывая один из сегодняшних отчётов, когда его нашла жена. На ней был белый халат, запахнутый спереди, и волосы всё ещё были влажными после душа. Ноги босые, а кожа светилась от недавнего тепла и пара. От неё пахло всевозможными шампунями, кондиционерами и лосьонами. Стаморан находил эту комбинацию немного чересчур, хотя никогда не признавался ей в этом. Он сказал:

— Ну?

Каслуга пересекла комнату, присела на пуфик перед креслом мужа и, потянувшись, коснулась его колена. Она сказала:

— Чарльз, прости меня за то, что было раньше.

Стаморан не ответил.

Она сказала:

— Два дня.

Стаморан нахмурился. Он ненавидел, когда жена бросала незаконченную фразу и замолкала, пока он не вытянет из неё остальное. Он пытался не поддаваться, но, как всегда, проиграл. Он сказал:

— Что насчёт двух дней?

— Я залягу на дно, как ты просил. Останусь здесь. Не пойду в офис. Дам тебе время поймать этого типа.

— Почему два дня? Почему устанавливать срок? Почему не оставаться в безопасности, пока он не будет под арестом?

Каслуга пожала плечами.

— Это ты сказал два дня. Как разумную отправную точку. А не максимальную продолжительность. И я нашла способ превратить двухдневное отсутствие в преимущество. Дольше — не сработает.

— Что не сработает?

Каслуга подалась ближе и понизила голос, словно боялась, что их подслушают.

— Я работала над одним проектом. Крупным приобретением. Меняющим правила игры. Я держала это в секрете, чтобы, если не выгорит, не потерять лицо в индустрии. Я планировала подождать, пока чернила высохнут, а затем заявить об этом как о свершившемся факте. Но только что я сделала пару звонков. Похоже, мы в дамках. Юристы сняли последнее препятствие и клянутся, что документы будут подписаны в течение сорока восьми часов. Так что я шепнула паре ушей. Посеяла слухи. Сделала вид, что сделка на ладан дышит. Куча мудаков уже навострят лыжи, думая, что я публично облажаюсь. И когда результат окажется триумфом, это будет выглядеть так, будто я исчезла с радаров, чтобы лично вмешаться. Я буду героиней. Но если я задержусь дольше, это будет выглядеть, будто я не имела к этому никакого отношения. Я не могу этого допустить.

Два дня, подумал Стаморан. Может, хватит, чтобы сделать арест. Может, и нет. Это было вне его контроля. За оставшимися целями наблюдали. Ловушки были расставлены. Тот, кто убивал учёных из 69-го, мог снова нанести удар в течение сорока восьми часов. А мог и не нанести. У Стаморана не было понятия, что движет графиком этого типа. Но он не слишком беспокоился об этом, потому что Сьюзен ошибалась в одном важном аспекте. Арест не был сутью дела. Главным было убрать Притчарда из игры. Стаморан посмотрел на часы. Команда, которую он послал, уже должна быть у дома Притчарда.

Стаморан посмотрел на жену. Он кивнул и сказал:

— Двух дней будет достаточно.

* * *

Парня с ручкой в машине в Аннаполисе звали Пол Бёрч. Он убрал ручку, достал пистолет и повернулся к своему напарнику, Саймону Стэйнроду. Бёрч кивнул. Стэйнрод вытащил рычаг, открывающий багажник, и двое мужчин вышли. Стэйнрод достал тактический таран — тяжёлый металлический цилиндр диаметром девять дюймов и длиной восемнадцать, с двумя шарнирными ручками, закреплёнными на его центральной оси, — и они пересекли дорогу, бок о бок, Бёрч на пару футов впереди, в шести футах друг от друга. Они проигнорировали калитку и перешагнули через двухфутовую стену. Пошли параллельно дорожке, по обе стороны от неё, ступая по цветочным клумбам, взрыхляя влажную землю и сминая растущие там кусты. Они достигли дома и поднялись на крыльцо. Стэйнрод отвёл таран назад, затем с силой швырнул его вперёд, на уровне пояса, параллельно земле, набирая скорость в воздухе. Он врезался в дверь рядом с замочной скважиной массивного замка. Древесина разлетелась в щепки. Винты вырвались из петель. Рама оторвалась от стены, и дверь, словно боксёр в нокауте, влетела в коридор. Затем она завалилась, приземлилась горизонтально и скользила, пока её верхний край не упёрся в основание напольных часов. Стэйнрод бросил таран, вытащил пистолет и занял позицию, вжавшись в стену у разрушенного дверного проёма. Бёрч пробежал мимо него. Он оставлял за собой грязные следы на обломках двери, по коридору и вверх по лестнице. Он знал, где спальня. Он знал, где все комнаты. Он запомнил факсимильную копию оригинального плана дома перед отъездом из Пентагона тем вечером. Он нашёл нужную дверь. Держа фонарик параллельно стволу пистолета. Пнул дверь ногой. Ворвался. И навёл пистолет на изголовье кровати.

* * *

Платить за ночь в отеле при аэропорту и использовать номер всего пару часов было не строго необходимо. Не оптимальное использование средств. Не то, что Роберта и Вероника Сэнсон сочли бы возможным сделать ещё месяц назад. Но при данных обстоятельствах они решили, что могут себе это позволить. Были определённые преимущества. Они могли тусоваться, чтобы никто не видел их вместе. Они могли заказать еду в номер и поесть без риска, что другие посетители ресторана запомнят кого-то из них. И очень скоро — может, всего через несколько дней — они собирались разбогатеть, так что финансовый аспект был практически несущественным.

Насколько именно они собирались разбогатеть, ещё предстояло определить. Но когда частный детектив Оуэна Бака разыскал их, и они проверили его полномочия, и Бак попытался облегчить свою умирающую совесть, раскрыв, что произошло в Индии в 69-м, он не оставил у них сомнений. Там была куча денег. По их мнению, деньги были предназначены им. Они имели на них право. Они собирались их взять. И это был бы достойный способ завершить то, что требовалось, чтобы исправить зло, которое, по словам Бака, им причинили.