Проклятый наследник - Кнайдль Лаура - Страница 108

– Я… – сердце Фрейи сжалось. Она хотела опровергнуть его слова, но не смогла ничего произнести. Принцесса знала, что Олдрен прав. Киран, может быть, все еще был близок ей, но он уже больше не принадлежал Тобрии. Даже если бы он захотел, принц не мог вернуться в человеческий мир, так же как и не хотел оставаться в Мелидриане. Однако то, что Фрейя осознавала это, не могло уничтожить разочарования и всеобъемлющей печали, которая проступила слезами на глазах девушки.

Побег. Фрейя еще не была готова. Девушка знала, что ее время в Нихалосе ограничено, но у нее оставался еще один день.

Один день, чтобы быть там ради Кирана.

День, чтобы забрать у него его страх.

День, чтобы показать и сказать ему, что он для нее значил.

День…

– Поворачивайте! – вдруг сказал Ларкин. Фрейя удивленно взглянула на него. Сквозь слезы, которые уже текли у нее по щекам, она могла видеть только размытые очертания Хранителя. Но ей не нужно было видеть гнев Ларкина, чтобы почувствовать его. Он изменил его ауру, словно темнота, спустившаяся на улицы города.

Олдрен покачал головой:

– Мы не станем этого делать.

– Поворачивайте! – повторил Ларкин еще раз, и его голос был сродни рычанию зверя. Мужчина подался вперед на сиденье, которое казалось слишком маленьким для его массивного тела. – Принцесса хочет присутствовать на коронации своего брата.

– Он не ее брат.

– На. Коронацию.

Терпение Ларкина рассыпалось, подобно тому, как рассохшаяся краска облетает со стен.

– Нет.

Челюсть Ларкина напряглась, и он положил руку на рукоятку кинжала, висевшего на мундире рядом с его мечом. Угроза была явной.

– Я могу тебя заставить.

Олдрен мрачно улыбнулся:

– Можешь попробовать.

– Как хочешь.

– Нет! – Фрейя схватила Ларкина за запястье, прежде чем он успел вытащить оружие. – Не надо!

Нахмурившись, мужчина посмотрел на пальцы принцессы, обхватившие его руку. Его мышцы расслабились под прикосновением девушки.

– Я думал, вы собираетесь на коронацию.

– Я хочу этого, но Олдрен прав. – Эти слова были словно яд для ее души, и Фрейя почувствовала, как одиночество, вытесненное последними днями из ее сердца, снова нашло туда дорогу. И все же это было неизбежно. – Киран принадлежит этому миру.

Складка между бровями Ларкина стала глубже.

– Мы не хотим похищать его, а только присутствовать на его коронации.

– Это больше, чем просто коронация. Речь идет о судьбе и всей будущей жизни Кирана.

Краем глаза Фрейя заметила, как Олдрен кивнул. Он давно понял это – и она теперь тоже. Дело было не в том, чего они хотели. Речь шла о том, что было самым лучшим для Кирана. В человеческом мире он будет блуждать и потеряет предписанный ему путь. Теперь они должны были помочь ему снова обрести свою дорогу, и она вела его на трон Неблагого Двора, а не Тобрии.

Глава 48 – Вэйлин

Он потерпел неудачу. Вновь. Правда, королева Зарина была мертва, ибо, как и предсказывала Валеска, ее комнаты едва охранялись. Все гвардейцы были направлены на защиту Кирана. Незаметно проскочить сквозь мужчин и женщин в северном флигеле замка было невозможно, но покои королевы были удивительно легкодоступны.

Это было на руку Валеске. Ее безжалостный план состоял в том, чтобы кончина королевы Зарины привела к отсрочке коронации на год. Валеска была уверена в том, что убитый горем принц обязательно перенесет церемонию на день следующего зимнего солнцестояния, а она сама получит больше времени, чтобы раз и навсегда избавиться от Кирана. Как оказалось, королева Благих недооценила принца и его желание стать королем.

Вины Вэйлина в этом не было, но это не помешало Валеске, не колеблясь, выплеснуть на полукровку все свое разочарование. Ранним утром, вскоре после восхода солнца, она в ярости ворвалась в «Сияющий Путь» и призвала его к ответу. Королева произносила слова не вслух, а шепотом, но каждое из них было режущим, как лезвие.

– Я ожидаю, что ты убьешь принца прежде, чем он будет коронован. Мне все равно, на какие жертвы тебе придется пойти ради этого. Ты отдашь собственную жизнь, если это будет необходимо. Ты понял?

Вэйлин кивнул, словно послушный раб, которым он и был, и вот теперь мужчина стоял здесь. Снова переодетый в Неблагого фейри, в светлом парике, но без мундира, полукровка, вместе с сотнями фейри, собравшимися на большой площади перед храмом, ждал начала церемонии – и своего шанса.

Храм представлял собой внушительное здание, при строительстве которого Неблагие превзошли сами себя. Его фасад был чистого белого цвета, и здание возвышалось над всеми другими сооружениями, находившимися поблизости. Башни храма уходили далеко ввысь, а крыша поддерживалась величественными колоннами. Входом в храм были широкие ворота, к которым вела лестница из десяти ступеней. Они были снабжены механизмом, доставленным из Смертной земли, с помощью которого они могли открываться так широко, что внутри храма можно было беспрепятственно разглядеть скульптуры богов. На переднем плане рядом друг с другом стояли фигуры Остары Юла, слева и справа от них, немного отодвинутые на задний план, располагались изваяния Литы и Мабона. Но не только скульптуры богов в храме впечатляли воображение. Искусная детализация многочисленных украшений тоже привлекала к себе внимание. Орнаменты представляли собой картины природы, в которых вода и земля играли главную роль, но огонь и воздух тоже находили себе место в этих гравюрах.

Прямо перед храмом протекал ручей шириной в полтора метра, пересеченный мостами. Сейчас русло его было сухим. Вероятно, ручей осушили для того, чтобы ни у кого не было возможности использовать магию воды против принца, и по этой же причине Неблагим фейри запретили приносить с собой использование водяных шлангов, причем некоторые места оставались свободными. Валеска была среди этих гостей. На королеве было белое платье, которое подчеркивало ярко-рыжий цвет ее волос. Руки ее были сложены на коленях. Фейри улыбалась и выглядела как женщина, которая никому не могла бы причинить вреда. Но Вэйлин знал ее лучше, и мог угадать под внешней безмятежностью нетерпение, раздирающее королеву изнутри. Валеска ненавидела ждать.

Вэйлин не был знаком с остальными высокопоставленными фейри, но зато узнал бессмертных Хранителей, которые тоже сидели в первом ряду. Их лица были пусты, а взгляды мужчин устремлены друг на друга. Они не выглядели особенно обрадованными коронацией, но, может быть, тому виной было отсутствие женщины, которую Вэйлин встретил в замке. Схватка с ней не была частью его плана, и полукровка оставил ее в живых. Решение, которое, он надеялся, не окажется ошибкой.

Вэйлин постарался избавиться от мыслей о Хранительнице. Ему нужно было сосредоточиться на более важных вещах, таких, как смерть принца. Убийца долго раздумывал, где и как ему совершить задуманное, пока не понял, что сама церемония коронации была его лучшим, если не единственным, шансом. После смерти королевы гвардейцы охраняли неприкосновенности принца – вплоть до церемонии. Врата в Иной мир принц должен был открыть самостоятельно, и Вэйлин надеялся, что охранники будут настолько увлечены богами и магией, что не заметят, как он подойдет.

Мужчина медленно, чтобы не вызывать переполоха, нащупал кинжалы и ножи, спрятанные под одеждой. Сначала он снова хотел использовать лук и стрелы, но гвардейцы взяли под контроль все окрестные дома, а в толпе такое оружие будет слишком бросаться в глаза. Так что Вэйлину придется самому приложить к этому руку, невзирая на риск погибнуть при этом, но, если он потерпит неудачу, королева позаботится о том, чтобы мужчина уже никогда в свой жизни не был бы счастлив.

– Они здесь, – пробормотала женщина рядом с Вэйлином, когда он тоже заметил карету, остановившуюся рядом с храмом. Запряженная четырьмя белыми лошадьми и сопровождаемая таким количеством гвардейцев, которых невозможно было сосчитать одним взглядом. Многие охранники прибыли на лошадях. Два гвардейца, сидевших рядом с кучером, спрыгнули с козел и открыли дверцы кареты для вновь прибывших.