Проклятый наследник - Кнайдль Лаура - Страница 111

Невольно он почувствовал на себе взгляды Хранителей и остальных фейри. Большинство из них были спокойны, вовлечены в церемонию, но то и дело раздавались возгласы одобрения или недоброжелательства по отношению к нему. Но Кирана это не трогало. Он сунул скованный водой кинжал обратно в ножны и взял в руки следующий клинок, связанный со стихией земли, чувствуя, как замедлились его движения. Боль и потеря крови разъедали его сознание, но принц знал, что сможет пройти через это. Его отцу это удалось!

Каким-то образом Киран смог повторить ритуал еще три раза. Для стихии земли он повернулся на Запад и вырезал перевернутый треугольник с дополнительной линией на правом бедре. Взывая к стихии воздуха, он высек знак на левом бедре, повернувшись на восток, а затем, обратившись на юг, вырезал символ огня на груди, обратившись, таким образом, ко всем присутствовавшим, каждый раз заставляя кровь из своей руки капать на пол.

В конце церемонии все тело Кирана истекало кровью. С подбородка принца падали капли пота. Глаза юноши слезились, и сам он чувствовал, как его конечности леденеют, но все было почти закончено! Теперь ему оставалось только воззвать к богам. Он взглянул на песочные часы с черным песком внутри. Оставалось совсем немного времени.

Киран снова глубоко вздохнул и сел на прохладный мраморный пол, среди своих кровавых символов. При этом он пытался игнорировать боль в ногах, животе и груди. Раны, которые принц нанес себе, горели и пульсировали в такт его сердцу, которое билось слишком быстро. И все же эта боль была ничем по сравнению с теми мучениями, которые терзали юношу изнутри.

Скорбь о смерти матери.

Забота о судьбе Зейлан.

Страх становиться королем.

И отчаянье по поводу отсутствия Фрейи.

Руки Кирана тряслись, когда он сложил их на коленях, и принц надеялся, что никто из присутствовавших не мог видеть дрожь, заставлявшую его тело вибрировать. В выжидательной тишине, повисшей среди народа и гостей церемонии, Киран явственно слышал в своих ушах пульсацию крови и шум своего сбивчивого дыхания.

Он в последний раз оглядел ряды зрителей, но Фрейи среди них по-прежнему не было.

Киран услышал сдавленный кашель.

Онора.

Конвергенция вот-вот должна была закончиться.

Пожалуйста, пусть все завершится как можно быстрее, мысленно попросил принц и закрыл глаза, призывая богов наделить его даром, которым он совсем не хотел владеть.

Глава 50 – Вэйлин

Время пришло. Еще несколько секунд. Напряжение охватило все мышцы Вэйлина. Принц опустился в центр круга, нарисованного его кровью – ноги скрещены, руки на коленях. Кончики светлых волос, достигающих ран на груди и животе Кирана, окрасились алым, кровавые потеки расползлись по его коже. Губы принца начали двигаться, произнося слова благоговейно и слишком тихо, чтобы Вэйлин мог их разобрать. Но полукровка знал молитву богам наизусть, как и все присутствующие, за исключением разве что бессмертных Хранителей, которые, судя по их взглядам, предпочли бы не находиться сейчас здесь.

Про себя Вэйлин повторил эти слова на древнем языке. Не для того, чтобы вызвать богов, а чтобы просить у них прощения за то, что он совершит в любую минуту. Убийце оставалось только ждать, пока гвардейцы отведут свои настороженные взгляды.

Вдруг сильный ветер пронесся над площадью, фальшивые волосы Вэйлина закрыли ему лицо. Порыв воздуха над головами присутствующих устремился к храму, но не внутрь него. Перед входом образовался смерч, который всасывал в себя землю и пыль, становясь все более видимым.

Вихрь протанцевал вокруг Кирана, прежде чем поднялся в небеса. Облачный покров тоже начал двигаться, будто танцуя под неслышную мелодию. При этом в его центре образовалась дыра, через которую на землю просочились солнечные лучи.

Волосы на руках Вэйлина встали дыбом. Фейри вокруг него одобрительно зашептались и возликовали, когда внезапно начался дождь. Мелкие капли падали сверху на присутствовавших, и уже через несколько секунд над головами зажглась радуга, раскинувшаяся, казалось, над всем городом.

Вэйлин едва успел отвести взгляд. Это выглядело так, будто кто-то нарисовал радугу на небе яркими красками, но на самом деле она была даром богов.

Вэйлин, не обращая больше внимания на эту красоту, сунул руку под куртку, которую он надел поверх своей рубашки. Его пальцы сомкнулись вокруг рукояти кинжала, и он приготовился вытащить оружие в нужный момент. Руки мужчины были спокойны. Они работали точно даже под самым высоким напряжением, даже когда сердце его бешено пульсировало, а та его часть, которую Валеска не контролировала, хотела просто развернуться и уйти.

Словно услышав его предательскую мысль, королева повернула голову и посмотрела на Вэйлина через плечо. Взгляд Валески встретился со взглядом ее раба, и ледяная дрожь пробежала по спине мужчины. Он тяжело сглотнул, и уголки его рта приподнялись, словно сами собой. Проклятая клятва крови. Валеска удовлетворенно улыбнулась и кивнула убийце в немом поощрении сделать то, что она ему приказала. Полукровка крепче обхватил оружие и огляделся в последний раз. Как и ожидалось, многие гвардейцы отвлеклись и любовались зрелищем в небе. Взгляд Вэйлина был быстр, как и его мысли. Мужчина больше не думал о жизни, которой он будет жить без Валески. Или об арфе, которая ждала его в витрине. Контроль королевы и жжение в шраме не позволяли ему проявить нерешительность.

Вэйлин выхватил свой кинжал, готовый пролить еще больше крови Кирана… как вдруг раздался громкий хлопок. Ударная волна прокатилась по Вэйлину, и фейри вокруг него закричали. Комья земли и камни дождем сыпались вниз, и Вэйлин, защищаясь, закрыл руками голову.

Это был не Дар Богов.

Это было нападение.

И он его не планировал.

Глава 51 – Фрейя

– Мы должны идти, если хотим успеть добраться к порту до наступления ночи, – произнес Ларкин, понизив голос. Это были первые слова, с которыми Хранитель обратился к Фрейе с тех пор, как она вышли из кареты Олдрена и села на скамейку у старой водяной мельницы, примостившейся у одной из многочисленных рек, пересекавших Нихалос. Непогода не пощадила строение: оно обветшало, а стены поросли мхом. Колесо водяной мельницы, которое, должно быть, когда-то было темным, давно выцвело. Водоросли цеплялись за ту его часть, что была погружена в воду, но колесо больше не вращалось.

– Не сейчас, – сказала Фрейя, не отрывая взгляда от города, который простирался у ее ног. С холма, на котором они стояли, можно было видеть весь Нихалос, от заросших крыш до стеклянного замка и шпилей храма, где проходила коронация. Принцесса представила себе, как в это мгновение Киран стоит пред своим народом и ищет взглядом ее, Фрейю. Успел ли уже Олдрен передать принцу письмо, которое она оставила в карете? Или советник решил подождать с этим, и отдаст его после коронации? Знал ли принц, почему она не принимала участия в церемонии, или был просто разочарован ее отсутствием?

Ларкин сел рядом с ней на скамью, при этом он совершенно не заботился о том, чтобы сохранять дистанцию. Их ноги соприкоснулись, и даже если это было не так уж много, Фрейя была благодарна за то, что сейчас была не одна.

– Хотите вернуться?

Фрейя покачала головой. Конечно, она хотела вернуться, но ни за что не сделала бы этого. Киран должен был найти свой собственный путь – новый путь. Прожив семь лет в волшебной стране жизнью фейри, принц не смог оставить в прошлом те одиннадцать лет, когда он был человеком, но он должен был забыть, чтобы впустить себя в новую жизнь. А она просто напоминала Кирану о том, чего у него не могло быть, точно так же, как принц напоминал Фрейе, что у нее не было и могло быть старшего брата, который взойдет на трон вместо нее.