Проклятый наследник - Кнайдль Лаура - Страница 45

Зейлан обернулась и снова оказалась перед пустотой, как вдруг ее голова рывком дернулась назад. Она вскрикнула, и боль, как от вырванных волос, распространилась на ее голове. Глаза девушки наполнились слезами, и тут она увидела перед собой размытые очертания эльвы.

Зейлан моргнула, чтобы убрать слезную пелену с глаз. Когда взгляд девушки снова прояснился, она поняла, что теперь тварей двое. Чудовища носились перед ее носом. Один из монстров держал в когтях пучок темных волос. Его узкие губы искривились в насмешливой ухмылке, обнажившей острые зубы, с которых капала кровь.

Вторая эльва бросилась на девушку. Она не собиралась играть с ней или дразнить ее. Чудовище собиралось убить Зейлан. Меч Хранительницы дико носился вокруг нее, отгоняя тварей. Девушка повернула назад, в сторону леса, и кружилась, как веретено. Она продолжала наносить удары во все стороны, но ничего не помогало. Твари корчились и дергались, кусались и царапались, и сквозь шум крови в ушах и свои собственные рыдания Зейлан услышала звук рвущейся ткани, а потом ощутила прохладный ночной воздух на обнаженной коже своего предплечья.

– Исчезни! – прошипела девушка, ощущая вкус пота и крови на языке. Эльвы хихикнули, и одна из тварей снова дернула ее за волосы, в то время как другая вцепилась в ее руку. Острые зубы чудовища прокусили плоть до самых костей. Зейлан вскрикнула и выронила меч. Неповрежденной рукой она пыталась вытащить кинжал и тут же с отчаянием заметила, что эльвы уже отняли у нее это оружие. Девушка попыталась нащупать свои лунные ножи.

Нет.

Их нет.

Как это могло быть? Паника охватила Зейлан. Она наклонилась за мечом. И тут же потеряла равновесие от толчка в бок. Девушка упала, и влажный землистый запах проник ей в нос. Она поспешно попыталась встать, но эльвы уже склонились над ней. Когти снова рвали одежду и волосы, зубы щелкали над телом Хранительницы, каждый раз оставляя на нем глубокие раны. С ее родителями тоже было так? Они погибли таким же образом? Были разодраны такой же летающей тварью? Или одна из громадных эльв перемолола им кости? Они страдали? Кричали?

Зейлан отбивалась, защищалась и каталась по земле. Песок и грязь набились ей в рот. Девушка начала кашлять, ее дыхание стало прерывистым; сопротивление Хранительницы угасало, хотя она все еще чувствовала в себе покалывание от исцеления и магический жар. Однако восстановление занимало слишком много времени. Потеря крови от многочисленных ран и постоянные атаки эльвы лишили Зейлан последних сил.

Девушка хотела встать, хотела драться, хотела бежать, но ничего не получалось. Она снова и снова валилась на землю, успев в какое-то мгновение заметить, что к двоим чудовищам добавилась еще и третья эльва, которая с особым удовольствием выдергивала из головы Зейлан пучки оставшихся волос, до тех пор пока вся кожа головы девушки не оказалась объята жгучим пламенем боли. Вслепую она попыталась нащупать свой меч. Он должен был быть где-то здесь. Кончики пальцев девушки нащупали только камень и грязь. Все, чего она хотела в этой жизни, – это бороться с эльвами, и даже если за это желание она должна была сейчас расстаться с жизнью, Зейлан не стала бы менять решений, которые привели ее сегодня на поле боя.

Глаза Хранительницы застилала черная пелена, и от боли дышать становилось все труднее. Сдаться было бы просто, очень просто, но Зейлан не хотела… не могла. И все же…

– Зейлан!

Бессвязные мысли девушки внезапно прервались, когда она услышала имя – свое имя. Не карканье эльвы, не шипение пожара, не пронзительные вопли деревенских жителей и не возгласы Хранителей. Ее имя.

– Зейлан!

Дрожа, она открыла веки и различила какую-то тень вблизи от себя. Силуэт напал на эльву, которая впилась зубами в ее бедро, и отбросил ее в сторону. Второй эльве он снес голову чем-то блестящим, и на Зейлан обрушилась лавина теплой, вонючей жидкости. Девушка начала задыхаться. Хранительница перевернулась, и ее вырвало на землю. И тут она снова услышала хихиканье, а потом рычание, скулеж и звук, похожий на треск рвущейся бумаги.

Зейлан попыталась собраться с силами и встать, но руки и ноги дрожали, как после многочасовой тренировки. В бессилье девушка потеряла счет времени и не могла бы сказать, как долго длилась битва у ее неподвижного тела, но услышала, что в конце концов затихло последнее кудахтанье эльвы.

– Зейлан.

В этот раз ее имя прозвучало не криком, не призывом, а шепотом. Тень опустилась рядом с девушкой на колени, и сквозь черные пятна, пляшущие перед глазами, она узнала волосы, выделявшиеся из ночной темноты, как сама луна.

Ли.

– Ты слышишь меня?

Да. Произнесла она это слово, выдохнула или только подумала? Зейлан не была уверена. Девушка снова осторожно перевернулась на спину. Все болело. Она застонала, и теплые руки легли на ее щеки. Кончики пальцев осторожно погладили ее лицо, и Зейлан не смогла не закрыть глаза, чтобы отдаться прикосновению. Как много времени прошло с тех пор, как другой человек прикасался к ней таким образом! Месяцы? Годы?

– Не засыпай, – потребовал Ли. Он отнял руку от лица девушки, и больше всего ей хотелось протестовать против этого, но напряжение, с которым она открыла глаза, стоило ей всех оставшихся сил. И все же улыбка, которую Ли ей подарил, стоила приложенных стараний.

– Все будет хорошо.

Зейлан не была уверена, кого из них двоих он собирался убедить своими словами – себя или ее. Но, к своему облегчению, ощутила, что покалывание от исцеления продолжает бродить по ее телу. А это было хорошим знаком, ведь так? Магия ползла по ее телу, как мурашки по коже, и подбиралась к пульсирующим местам, которые хотели лишить ее сознания.

Ли осторожно просунул руки под тело Зейлан и поднял ее с земли.

– Ты не должна была вмешиваться, – сказал он.

В его спокойных словах девушка не услышала ни намека на упрек.

Прости, подумала Зейлан. Она еще была слишком слаба, чтобы говорить. Девушка склонила голову на плечо, борясь с желанием снова закрыть глаза.

– Но для своего первого боя ты действительно очень хорошо сражалась, – продолжал говорить Ли. Он серьезно? Или это только пустые слова? Во всяком случае, сама Зейлан совсем не чувствовала себя сильной. Скорее похожей на ребенка, который не знает, где его место в жизни.

– Кажется, ты даже спасла мне жизнь, – пробормотал Ли, и Зейлан не увидела, а скорее только почувствовала в тумане полубессознательной дымки, что они добрались до зарослей тернового леса. – И Готара ты тоже наверняка спасла от смерти. Я видел, как ты помогла ему сесть на лошадь. Он теперь в долгу перед тобой, и ты должна хорошенько подумать, что он смог бы сделать для тебя. Как тебе идея заставить его возложить на себя твою очередь дежурства на конюшнях?

Ли продолжал говорить непрерывно, в то время как с каждым шагом капитана возгласы в горящей деревне становилось все тише, а треск ломающихся под его ногами веток все громче. Зейлан прислушалась к голосу капитана. Иногда она воспринимала его слова яснее, чем в другие мгновения. Но близость Ли и его тепло девушка осознанно воспринимала каждую секунду. Она прижималась к его мощному торсу, и каждый вдох Хранителя облегчал раздирающую ее боль, которая становилась все тише. Раны и царапины на ее теле смыкались, разум становился яснее, и чувство головокружения, вызванное потерей крови, постепенно исчезало.

Наконец Ли остановился. На мгновение затуманенный разум Зейлан вдруг представил, что они уже вернулись на базу, но потом девушка увидела верхушки деревьев. Капитан Форэш медленно присел и положил раненую позади одного из кустов на влажной земле.

– Ты подождешь меня здесь? – спросил Хранитель, наклоняясь так близко, что Зейлан ощутила на своем лице его дыхание. – Я должен вернуться и помочь остальным.

Конечно, он должен был. Ли не мог бросить людей и подвести остальных Хранителей из-за нее. По той же причине она отослала обратно этого Хранителя – как там Ли назвал его? – Готара.