"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 1004

И Сессиль выразительно замолчала, давая Гильому возможность осмыслить сказанное. Синдерелла поставила поднос с пустым бокалом на маленький прикроватный столик. Подошла, взбила подушку, и король благодарно откинулся на неё, приняв полусидячее предложение.

— А есть доказательства, что моя супруга упала настолько низко? — раздумчиво протянул он.

— О, мой король, как бы мне хотелось верить в невиновность королевы! Вот только, кто ещё мог возревновать вас к любовнице и убить её?

— Её муж? — невинно предположил Гильом.

Отрицать их связь с Люсиль не имело смысла: труп раздетой герцогини нашли в постели короля. Интересно, Белоснежка знает уже или… И что думает жена по этому поводу? Впрочем, вот тут как раз не стоило беспокоиться: Снежка никогда не была дурой. По крайней мере, сколько он её знал.

— Ну что вы! Зачем ему? За убийство особы такого ранга положено колесование с последующим сожжением на костре. К тому же все знают, что герцог не ревнив.

— И где же Шарль сейчас? — полюбопытствовал Гильом.

Он полулежал, закрыв глаза.

— Держит внешнюю стену, Ваше величество. Такой ужас, что всё это произошло как раз тогда, когда войска кагана подходят к городу.

— А Её высочество Аврора?

— От переживаний принцесса слегла.

«То есть, она тоже в плену».

— Я ударился головой, — пожаловался король. — Ничего не соображаю. Всё плывёт и меня тошнит. Пусть за меня на суде отвечает мой брат.

— Принц Марион с небольшим отрядом заперся в башне, и войска герцога Кретьена осаждают сейчас её.

— Да вы все с ума посходили! — резко воскликнул Гильом, сел и открыл глаза. — Кто командует армией снаружи?

— Боюсь, что никто, Ваше величество.

Значит, и про Аривальда ложь. Король потёр лоб, морщась.

— Мне нужно согласиться на казнь моей жены? — уточнил сухо. — Сессиль, давайте откровенно. Что ещё от меня требуется. Не будем ходить вокруг да около.

— О, как Вы могли…

Он прищурился, и госпожа фон Бувэ осеклась.

— Не казнь, нет, — мурлыкнула мягко. — Суд. Это удовлетворит обоих герцогов и примирит их.

— Понятно. Суд с ожидаемымым приговором. Ещё?

Сессиль потупилась, искоса глянула на него.

— Ничего. Хотя… прикажите принцу Мариону сдаться. Его всё равно убьют, если он продолжит сопротивляться.

— Если Мар сдастся, что с ним сделают?

— Ничего, — она улыбнулась снисходительно, — выпустят к армии.

— Не слишком ли рискованно для Кретьена? — начал было Гильом и замолчал.

Не слишком. К городу подходят орды кочевников, и, понятно: Марион и родопсийские войска примут удар на себя. На секунду мелькнуло искушение послать всех к чертям собачьим, предоставив заговорщиков милости восточных соседей, но затем Гильом одёрнул себя. Без полководца эртало-родопсийцев сомнут и растопчут. Погибнет множество людей.

Чёрт.

— Что ещё?

— Ваше величество, я вам нравлюсь? — нежным голоском уточнила Сессиль.

«Очень. Для виселицы — самое то».

— Ещё сильнее, полагаю, вы нравитесь господину дэ Бовэ.

— К моему прискорбию, я получила известие, что мой муж скоропостижно умер.

Гильом внимательно посмотрел на неё.

— Положим, — процедил холодно, — и что я получу взамен?

— Выйди, — так же холодно велела Сессиль Синдерелле, и сестра невестки короля покорно повиновалась. Ну надо же. — Ваше величество, никто не настаивает на нашем браке, но если вы женились бы на мне, прямо сейчас, сегодня, то герцог Ариндвальдский, муж моей погибшей подруги, и герцог дэ Равэ, брат моей погибшей подруги, согласны будут заменить казнь Белоснежки монашеским обетом.

Король снова устало закрыл глаза.

— Я хочу увидеть Мариона.

— О, вы так бледны. Пожалуй, это будет опасно для вашего здоровья… Достаточно ведь написать.

Гильом криво улыбнулся:

— В замке заговор. Король под арестом…

— Ваше величество!

— Сессиль, мы с вами скоро одно ложе разделим, вы серьёзно считаете, что стоит продолжить экивоки? Король под арестом, королева одной ногой на эшафоте, главный сыскарь — замешан чёрт знает в чём, а вы полагаете, что Марион, прочитав неизвестно кем написанную бумажку, сразу ей поверит? Вы плохо знаете моего брата. Он не настолько туп.

Король встал и направился к двери.

— Ваше величество, там опасно…

— Вряд ли опаснее, чем здесь, — отрезал Гильом, распахнул дверь и лишь скривился, увидев монфорийских стражников. Люди герцога.

Интересно, Кретьен, новый герцог Монфории, игрок или игрушка?

Гильом решительно направился в сторону той башне, на которой они с братом разговаривали ночью. Стража молча последовала за королём. В дверях лестницы снова мелькнуло хорошенькое бледное личико рыжей Синдереллы.

Король вышел во внутренний двор, прошёл мимо каменного кочевника, мимо голой черешни. Снег на каменных плитах оказался основательно утоптан: видимо, пока Гильом валялся без сознания, в замке много чего произошло. Местами белый покров был запачкан чёрным порохом и красной кровью.

Гильом поднялся на стену. Стража следовала за ним попятам. Дозорные на стенах угрюмо расступались.

— Ваше величество! — короля догнал Кретьен де Труа… то бишь, де Монфор, получается. — Здесь опасно…

«Он понимает, что эта женщина так же легко расстанется и с его покровительством?» — подумал Гильом и улыбнулся:

— Если я не поговорю с братом, через пару часов здесь станет намного опаснее.

Дверь в башню со стены оказалась забаррикадирована. Из-за стен доносилось приглушённое:

— … Долго в цепях нас держали, долго нас голод томил… — а затем яростное: — Смело, товарищи, в ногу! Духом окрепнем в борьбе…

— Аня! — крикнул Гильом и поморщился от боли, прострелившей затылок. — Позови Мариона.

— Вот ещё! Мы работаем по пятницам, с двух до трёх. Запись осуществляется через терминал. Становитесь в электронную очередь.

— Ань, — это уже Марион.

За дверь раздалось яростное перешёптывание. Затем из узкой бойницы высунулось дуло мушкета.

— Разговаривайте. Но я бдю за вами. Особенно за тем, рыжим.

Кретьен не был рыжим, но его каштановые кудри действительно золотились на солнце.

— Мар, ты там как? Есть убитые, раненные? Сколько вас там?

— Легион, — заорала Аня. — Все бодры и веселы.

— Три верблюда, пять слонов, — отозвался Марион весело. — Не хочешь присоединиться? Коней только с собой захвати. И чёрных, и белых. Ну и Белоснежку, конечно. Для полной радости.

Гильом пожал плечами, посмотрел на Кретьена:

— Беда с этими младшими братьями. У вас есть? Ах да, двое же, верно? Было пятеро, двое погибли… Марион, не помнишь, как звали того, которого ты заколол при штурме Отчаянных Шутов?

— Он не представился.

— Ты невежлив, Мар. Так сколько у вас там убитых и раненых? И вообще, я твой король. Быстро доложись по форме.

Король пропустил новую волну дерзостей мимо ушей. Марион ответил уже, чётко и по существу. Слоны, понятное дело, раненные. Такие же неуклюжие. Верблюды, ясно же, убитые. Те, кто не просит пить. С количеством тоже всё было ясно и понятно. Но нужно было сделать так, чтобы Кретьен, не самый, впрочем, хитроумный человек Монфории, не догадался, что ответ уже был дан.

— Ладно, Мар, хорош придуриваться. Тут у нас Люсиль убили, пока вы там забавляетесь. В моей, между прочим, постели. И как ты думаешь, кто? Та, кого я пригрел на груди! Моя собственная супруга. Так что, пока я тут разгребаю последствия, давай-ка бери ребят и дуй за стену. Разобьёшь кочевников и возвращайся. Может, ещё успеешь застать правый суд.

— Вот ещё! — возмутилась Аня. — Никуда мы не пойдём. Нам и тут неплохо. Акустика — зашибись! Хошь — Короля и шута горлопань. Хошь — Пикник или Нау. Сам Князь бы позавидовал.

Марион молчал.

«Давай, — устало думал Гильом. — Думай, братик. Я тебе и так всё сказал».

— Решайтесь быстрее, принц, — неприятно рассмеялся Кретьен. — И помните: ваш сын у нас.

Дьявол! Гильом укусил себя за внутреннюю поверхность щеки, сохраняя безразличное выражение лица. А вот так нечестно. О том, что в заложниках у заговорщиков малолетний ребёнок Мариона и Ани, Сессиль не сочла нужным сообщать своему королю. Это многое меняло.