"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 168

Учитель, слегка притушив улыбку, слушает внимательно.

— И как вы думаете, поднимет это интерес к математике? Безусловно! Причём во всей школе, не только в моём классе.

— Хорошо, хорошо! — В знак согласия математик поднимает руки. — Убедил.

Ну, и замечательно! Всё не одному мне тратиться. Тьфу-тьфу-тьфу! Желательно бы потратиться.

20 апреля, время 09:20.

Железнодорожный вокзал.

Математики, всего семь человек команда из области. Считая вместе с руководителем. Нас почти никто не провожает кроме парочки заботливых мам. Моей среди них нет. Собственно, у меня её вообще нет. Зато директор нашей школы здесь. А как же? Двое из шестерых из его школы, пусть и не физики. Еще парочка из гимназии, один призёр из сельского района, — абсолютно мне не интересно, какого, — и один из областного городка, второго по численности. Девчонок нет. Ну, может и к лучшему. Заучки они обычно мымры. То ли дело красивые двоечницы, ну, или троечницы, на худой конец.

Мы в зале ожидания, поближе к переходам. Неизвестно ведь, на какой путь прибудет наш экпресс.

Познакомились. Трепемся ни о чём. Не считать же мой троллинг гимназистов разговорами по делу.

— Парни, вас всего двое, и нас из 8-ой школы — двое. А есть ещё пара физиков, они в Питер на олимпиаду ездили, — говорю самым приятным и благожелательным тоном. Парнишки косятся, ну и что?

— Наша школа обштопала вашу гимназию, — расцветаю самой ослепительной улыбкой.

— Подумаешь… — бурчит математик из одиннадцатого класса гимназии, долговязый и нескладный, типичный ботан. Вадим Васильчиков.

— Не пора ли лишить ваше многоуважаемое учебное заведение гордого звания «Гимназия» и присвоить его нам? — Ехидства в голосе почти нет, только в содержании. Я его дальше добавляю:

— А также и объём финансирования…

В этом месте наш директор фыркает и отворачивается. Кажись, в десятку угодил.

Парни мрачно молчат. Не все. Паша веселится. Парень из сельского района тоже. Одна мамочка нервничает. Вся такая из себя важная из себя дама. Стильно одетая, надо признать. Тёплые джинсы и светло-бежевая куртка с меховым воротником. Про серьги с блескучими камушками уж молчу.

— Гимназисты каждый год в области побеждают, — дама задирает носик. — По многим предметам…

— Мадам, всей статистики не знаю, но последние годы наша школа тоже систематически в области побеждает…

Разгореться нашему спору мешает объявление по громкоговорителю. Разборчиво, что странно, однако всё равно все смотрят на электронное табло. Наш экспресс прибывает на третий путь. Поезд, по сути, скоростная и комфортабельная электричка. Лежачих мест нет. Да и ни к чему. Два часа не срок.

— Пойдёмьте, ребята, — командует руководитель, высокий, не очень спортивный, но не толстый мужчина. Когда снимал кепку, сверкнул залысиной спереди. Говорят, спереди лысеют от ума. Так математику же ведёт. Не из нашей школы учитель.

Вместе с небольшой толпой народа спускаемся в переход. На перроне ищем место своего пятого вагона. До чего сервис дошёл, не надо носиться по перрону в поисках своего вагона. Хотя загрузиться можно в любой, после дойти до своего. Стоянка всего две минуты, тут не до долгих политесов.

Ждать минут десять. Стильная дама косится на меня, но спор не возобновляет. У меня тоже желания нет, так что цепляю обычный покерфейс пай-мальчика. Заучки и ботана. Впрочем, даме есть чем заняться, как любой женщине, провожающей любимого сыночка в дальний путь. Всем знакомы эти инструктажи. Одевайся тепло… это зря, мы на юг едем; слушайся Игоря Степаныча, не потеряйся, если что — звони. Что-что? Навостряю уши, мне показалось, или она натурально посоветовала своему гимназисту держаться подальше от меня?

Отворачиваюсь, чтобы скрыть приступ веселья.

После объявления о прибытии, раздаётся сирена, по путям вползает наша мажорная электричка. И останавливается весьма точно у отметки, только перед нами шестой вагон, а не пятый. Нет в мире совершенства, и будет ли когда-то?

— Колчин, не перенапрягайся ни в коем случае. Ты своё, так или иначе, всё равно возьмёшь. Так что возвращайся в добром здравии. Это главное, — директор разражается напутствием. Киваю.

Шеф предъявляет проводнице билеты, все семь штук.

— Почему в этом билете паспортных данных нет? — Придирается проводница.

— Данные свидетельства о рождении есть. Ему только тринадцать лет, какой паспорт?

Народ, кроме моих однокашников не понимает, в чём дело, а шеф предъявляет доверенность, выданную папахеном. Развели бюрократизм!

Наконец нас впускают. Оглядываюсь. Я так понимаю, две минуты стоянки понятие растяжимое. Пока проводницы флажком отмашку машинисту, или кому там, не дадут, поезд не тронется. Это раньше. Сейчас машинист по сигналу или сам смотрит, свободны ли двери и закрывает их централизованно.

Предусмотрительный шеф нас двоих и парней из области сажает в козырное место, пара кресел развёрнута к другой паре навстречу. Сам с гимназистами садится на тройной ряд через проход.

Не мне одному нравится момент начала движения, когда картинка за окном начинает сдвигаться всё быстрее, а ускорение вжимает в кресло. Поэтому все молчат. Но уж когда разогнались, молчать меня не заставишь.

— Скажи, Сань, — сельского зовут Сашей, — доколе?

Мои однокашники лупают глазами. Саня тоже не понимает.

— Ты же из села?

— Из райцентра, — уточняет парень.

— Это город?

— Нет. Село.

— А что ты мне тогда голову морочишь? — Претензия лишней не будет. — Значит, ты — сельский житель. А теперь скажи, когда, наконец, будет стёрта грань между городом и деревней?

— У нас не деревня. Село, — упорствует Саня.

— Хорошо, — временно отступаю. — Ты утверждаешь, что между деревней и селом тоже существует несокрушимая преграда. То есть, вы не только не стёрли грань между городом и селом, но и возвели новую? Как же так? Как вы могли так низко поступить?

Сельский Саня впадает в ступор. Поезд бодро пересчитывает рельсы, за окном мелькают столбы и всякие деревья, настроение медленно ползёт вверх. И как ни старается наш шеф, до гимназистов всё равно доберусь.

— Паша, ты шахматы взял? — Сельский Саня, чувствую, ещё долго будет плавать в нирване непонимания, так что переключаюсь на следующую жертву.

— Взял, — Сутыгин лезет в наплечную сумку. Незадача, однако. Рассчитывал на отрицательный ответ и моральный прессинг по этому поводу.

Пришлось играть. Шахматы маленькие, походные, магнитные. Неожиданно Сутыгин разносит меня в пух и прах. Где-то на двадцатом ходу, хотя преимущества добился на десятом-двенадцатом. Я и не заметил. Специалист, однако. В отличие от меня, я в эту игру особо не вникал.

— Давай в шашки…

Вот с-сука! В шашки меня тоже обыграл! Мерзавец!

— Давай в чапаева! — Наслаждаюсь офигевшим видом Паши. Должен же и я какие-то плюшки получить.

— Они же магнитные… — лепечет он.

— Да? Тогда давай подерёмся! — Предлагаю новый вариант единоборства, который почему-то тоже энтузиазма не вызывает.

— Тогда давай с Лёхой играй в умные игры, — Лёха это тот паренек из другого города.

— Не, не, я — пас, — отказывается Лёша.

— Никаких пасов! — я категоричен и неумолим. — Нам именно в это время надо приучать голову работать, чтобы быть в форме. И лучше не заниматься предметом. По крайней мере, интенсивно. Так что давай, вперёд! А то быстро в лоб получишь!

Затем нашёл лучшее решение. Заставил Сутыгина играть с Саней. Мы с Алексеем наблюдаем.

— Мы должны выступить лучше, чем какие-то там гимназисты! — Не кричу, но говорю так, чтобы те самые гимназисты услышали. Потом бросаю на них сторожкий взгляд и принижаю голос, заговорщицки склоняя к однокашникам голову. Втираю им важные тезисы, время от времени тыча пальцем в представителей гимназии. Полное впечатление должно сложиться, что мы, все четверо, — Саня тоже внимательно слушает, — что-то против них злоумышляем.