"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 332

— Юридически ничтожные действия в условиях правового вакуума, — мрачно констатирует декан.

Всё! Доходит до него. И то — всё-таки профессор и доктор пусть юридических, но наук.

— То есть главная ваша претензия в том, что мои студенты действовали, не имея на то никаких юридических оснований?

— Не смог бы выразиться точнее. Вы со мной согласны?

— Вынужден. Действительно, выглядит глупо и непростительно для юристов. Вы планируете жаловаться на них?

— Нет. То есть если вы оставите это без внимания, то да. Но уверен, что вы просто так это не пропустите. Есть одно пожелание.

Декан выражает уточняющий вопрос молча.

— Лазаревич Дмитрий должен быть отчислен. Неплохо бы ещё зачинщиков найти и туда же. Думаю, там не больше двоих-троих.

— Но, возможно, они не юристы.

Пожимаю плечами. Самый лучший вариант для него. Чем меньше крови, тем лучше. Ему.

— Но главное моё предложение не в этом. Если каким-то косвенно закулисным способом выгнать Лазаревича, то воспитательного эффекта не будет. Предлагаю сделать так…

Когда выхожу аж через два часа, заметив удивлённые глаза секретарши, декан уже устал смеяться. Вот такой я — всем причиняю радость и веселье. Был бы человек хороший. А если нехороший или Лазаревич, то кто им виноват?

29 сентября, среда, время 11:20.

МГУ, физический факультет, лаборатория физики плазмы.

— Пока можем делать только ленты полуметровой длины толщиной до миллиметра. Если делать толще, характеристики резко падают. Добились прочности на разрыв до трёх с половиной тысяч мегапаскалей.

— Доклад закончен, докладчик — Юра Ольховский, — резюмирую, глядя на своего клеврета.

Пожалуй, мой первый кандидат на роль главного инженера. Надеюсь, не единственный. Аморфные стали и другие сплавы — вот его главная тема, и достижение озвученного им уровня прочности — уже успех.

Теоретически материалы из углеродных трубок на порядок прочнее. И даже больше чем на порядок. В данный момент готовлю статью в «Вестник» на эту тему. Ещё поработаю, но свет в конце тоннеля вижу. Пучок нанотрубок надо связывать чем-то наподобие механизма полимеризации. И как это делать? Теоретически это возможно, но надо внедрять в трубки посторонние вещества с другой валентностью. А это уже дефект, неизбежно снижающий характеристики прочности.

Можно ещё армировать нанотрубками какие-то материалы. В этом способе масса своих технологических сложностей. Вообще-то, меня не сами по себе трубки интересуют…

— Вы можете пойти чуточку другим путём, — после краткого выпадения из реальности снова смотрю на Ольховского. — Нам нужна не сама по себе прочность, а удельная в расчёте на плотность массивность материала. Если два сплава имеют одинаковую прочность, но один из них тяжелее по плотности, то он более предпочтителен. Поэтому вы можете попробовать утяжелить сплав. Если при этом прочность не пострадает, то считай, что вы добились очередного успеха. Понимаешь?

Лицо Ольховского наполняется скепсисом. Понимает, но не одобряет.

Вот чем мне больше всего нравится заниматься. Наукой и передовыми технологиями. Юра сейчас пробивает давнюю идею механического аккумулятора на основе вращения массивного диска. И мы близки к реальному результату. Когда создадим компактный маховичный накопитель энергии объёмом в десяток мегаджоулей, самая первая задача будет решена. Достигнутого Юрой результата уже хватает.

(Энергия в один мегаджоуль достаточна, чтобы поднять тонну на высоту в сто метров. Примечание от автора.)

После этого встанет проблема эффективного съёма энергии. Но как её разрешать, уже примерно ясно. И тогда кареты в Березняках смогут проехать километр или несколько без участия лошадей. Но это я так, для смеха. Механические аккумуляторы — неотъемлемая часть энергетики космических объектов. Так я это вижу.

— Энергия прямо пропорциональна квадрату скорости, так что выигрыш от скорости больше, чем от плотности, — скепсис Юрия обретает вербальную форму.

— Ты прав, это я не подумавши. Напряжение на разрыв подчиняется такому же закону, — не возражаю, а размышляю. — Прямо пропорционально плотности и квадрату скорости.

— Вот и выходит, что надо бить только по направлению прочности на разрыв, — окончательно ставит меня на место Юрик. Подлец какой…

Глава 3

37-й год на юридическом

1 октября, пятница, время 15:05

МГУ, деканат юрфака.

— Утром вы сказали, что не имели никакого понятия о том, что процедуры выборов, как и других подобных действий в Ассоциации «Кассиопея» не существует в принципе.

Голунов оставил за собой лично разборки с Лазаревичем, который сидел сейчас перед ним. И вызывает его второй раз за этот день. Утром тот ушёл в полный отказ и утверждал, что считал порядок принятия решений в Ассоциации стандартным, общепринятым. Обычно в общественных организациях небольшого размера так и происходит. Высшая власть — общее собрание, а управляющие функции делегируются избранному главе организации и/или правлению.

На это и напирал Лазер к неудовольствию декана, который всё-таки с неуместным чувством удовлетворения констатировал, что пятый год парень учится не зря. Лазейки для самозащиты находит успешно. Только не всё сумел учесть.

— Именно так, — соглашается парень, судьба которого повисла на волоске. — Как это вообще можно было предвидеть, я не понимаю.

— И вот так, с бухты-барахты, на ходу принимаете решение баллотироваться на место главы Ассоциации? Опираясь на мнение посторонних людей?

— Это позже выяснилось, что они посторонние, — Лазер технично отбивает все нападки. — В тот день я знать этого не мог. Просто пришёл на собрание, как все. Всех присутствующих считал членами Ассоциации, я ж в лицо никого раньше не видел.

— Не видели, потому что сами не являлись полноправным участником этого сообщества. На собрание ведь пришли впервые? — опытный декан всё-таки ловит студента на горячем.

Лазер вынужден признать, что да, пришёл первый раз.

— Но заявку на участие в Ассоциации я подавал. Как лидер группы юристов, желающих работать на Ассоциацию. Она была принята к рассмотрению. Так что нельзя меня считать полностью непричастным к этой организации.

— Колчин Виктор меня проинформировал о вашей заявке. Да, она принята, но ваш статус никак не выше статуса кандидата. Обычная практика в таких случаях: ограниченные права и полный объём обязанностей, — немного скучным тоном просвещает декан. — Право голоса, как правило, совещательное. И уж точно нет права баллотироваться в руководящие органы. Вы это проходили. Если не ошибаюсь, на втором курсе.

— Почему они сразу не сказали? Проходили, да. Порядок работы общественных организаций строго прописан законом. Но высший орган управления — общее собрание. На этом основании я и действовал.

— Не было у вас никаких оснований. Формально Ассоциации не существует. Нет у них Устава, поэтому вы опирались на пустоту. Почему Колчин ни слова не сказал об этом? У него свои соображения имелись. А вот у вас соображения не было вообще никакого. Что вы там ещё хотели? Наблюдательный Совет? Такой орган уже есть — от ректората, опять-таки пока неофициально. Оттуда мне уже звонили, интересовались, что это за ухарь замыслил их скинуть.

Лазер слегка бледнеет:

— Это ж было всего лишь предложение…

— Итак, что мы имеем? — декан пропускает последнее блеяние. — Статус у вас не выше кандидата, и вы об этом прекрасно знали. Процедур выборов в руководящие, контрольные и прочие органы не существует, как и самих органов. Об этом вы тоже знали…

— Не знал… — Лазер поднимает затравленный взгляд, в котором надежда до конца не истаяла.

Вместо ответа декан обращается к компьютеру, двигает и щелкает мышкой, затем бормочет:

— Динамики забыл включить… — щёлкает кнопочкой, снова двигает мышкой.

Спустя несколько секунд из динамиков доносятся голоса. Голос Колчина Лазер узнаёт сразу, свой — с усилием.