"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 547

Само так получилось, но очень удачно перевёл стрелки на пиндосов. Спрятался за них. Пусть теперь думают, не почему нам обошлось дёшево, а почему у них вышло дорого. Пусть ищут им оправдания, а от меня отстанут.

— Информационное агентство «Синьхуа», — представляется узкоглазый и китайского вида и калибра зрелый мужчина. — Господин Колчин, вы не думали наладить сотрудничество с китайским космическим управлением? С космическими организациями других стран? Спасибо.

— Нет. Пока таких мыслей не возникало. И не было никаких предложений, как со стороны Китая, так и других стран. Тут надо понимать один важный момент. Когда сотрудничество возникает, как необходимость? Когда нельзя справиться в одиночку. Китай в своё время пошёл на сотрудничество с Росатомом в том же деле освоения Луны. Почему они, то есть вы, это сделали? Потому вы не могли изготовить надёжный атомный реактор в космическом варианте. Компактный и относительно небольшой по массе. Если бы атомные технологии такого уровня были у вас в руках, пошли бы на сотрудничество с Росатомом? Нет. Зачем оно? Вы хотите сотрудничества с нами? А что вы можете предложить из того, чего нет у нас? Мы на данный момент ни в чём не нуждаемся, и все свои проблемы решаем сами.

— Господин Колчин, — мне ослепительно улыбается блондинка, РИА-Оля, давняя знакомая, завсегдатай нашего ЦУПа, — проработана ли юридическая сторона освоения Луны? Ведь есть ряд международных соглашений, касающихся её. Есть запрет американцев на приближение к местам высадки «Аполлонов» и даже пролёт над ними. Собираетесь ли вы выполнять договора, касающиеся освоения Луны, подписанные нашей страной?

Деликатную тему затрагивает приятельница Киры. Отвечу так же деликатно.

— На данный момент мы никаких международных договоров не нарушали. И не планируем, разумеется, этого делать, — «в ближайшее время», но эти слова я опускаю. — Юридически любая страна и организация имеет право предпринять экспедицию на Луну, как и в любое другое место в Солнечной системе. С исследовательскими и научными целями.

Продолжаю рассуждать вслух. Мне надо на кое-что намекнуть и кое-что прояснить.

— Вообще-то любые соглашения и юридические решения по поводу Луны носят декларативный характер. Правовой статус Луны абсолютно не определён. И долгое время будет оставаться в таком состоянии. Дело в том, что юридические нормы это свойство человеческого общества. На Луне людей нет, поэтому нет никаких правил, регулирующих их поведение и действия. Когда наш экипаж там высадится, он будет действовать на основе планов нашего Агентства. Они же наши сотрудники, а не вольная ватага. Будут выполнять соответствующую программу исследований и работ. Когда там появится экспедиция из другой страны, вот тогда и возникнет необходимость регулирования сотрудничества, взаимодействия и разграничения сфер деятельности. Пока нам не с кем даже общаться по этому поводу.

Делаю паузу и продолжаю. Хочется и есть повод потоптаться в очередной раз на американцах.

— Насчёт того, что американцы запретили остальным странам вести даже съёмку из космоса мест высадки «Аполлонов». Никаких оснований для подобных запретов не вижу. Их ЛРО же фотографировал с орбиты эти площадки. Индийцы это делали. Им НАСА разрешило? Ну и что? Это не важно. Главное, что никакого ущерба съёмка с орбиты нанести не может. И если нам этого захочется, то мы это сделаем, и разрешения у НАСА спрашивать не будем.

По залу разносится шум, высокопоставленные мужчины, мои соседи на сцене, переглядываются. Выражения их лиц вижу плохо, ракурс не тот, я с краю сижу.

Да, я прекрасно понимаю, что это фактически объявление войны американцам. И что? Предпримут в ответ ракетный обстрел Байконура? Это вряд ли. К тому же я и к такому варианту готов. С-500 уже стоят на дежурстве, так что оборона есть. Нет средств нападения, но мы стараемся. К 9 мая не успели, но скоро всё будет.

Раскрывать персональный состав экипажа и ТТХ «Резидента» отказался наотрез. Даже численность не назвал. Врать, как президенту, опасно. Мало ли что в кулуарах говорится, к тому же всегда могу отговориться тем, что прислали на Луну людей дополнительно. Кстати, мы так и будем делать. В составе экипажа геологов нет. Кроме Дробинина, для которого это не основная специальность.

Есть ещё одно упущение, которым займусь завтра.

19 мая, четверг, время 13:10.

Москва, МГУ, ВШУИ, кабинет Агентства.

С Марком встречаюсь на улице, одновременно подошли. Поднимаемся на второй этаж, и после обнимашек с Людой и Верой уединяемся в кабинете. Люду не выгоняем, та сама деликатно выходит к секретарше.

— Марк, одно важное дело забыли. Вернее, ты забыл, — для начала пеняю своему заму по экономике. — Пора начинать зарабатывать на рекламе…

Суть дела проста, её и излагаю. Любой инструмент, оборудование и материалы кем-то производятся. Нам самим изготавливать шуруповёрты и сварочные аппараты ни к чему. А раз так, то соответствующим производителям мы можем предложить рекламные контракты. Слоганы просятся на язык сами: «Наши инструменты — космического уровня!», «Космос — лучший контролёр качества наших заклёпок!», «Наши чайники работают даже на орбите!», ну и так далее.

— Обратись к нашей бухгалтерии с запросом на список всех наших поставщиков с указанием покупаемых материалов и оборудования. Твой запрос я продублирую. От этого списка и пляши.

Марк слушает внимательно и сосредоточенно, но явно оживляется на условия оплаты.

— Всем, кто будет этим заниматься, рекламной группе будет причитаться два процента от суммы контрактов. В качестве премиального фонда.

— Два процента это очень мало! Сколько это будет от миллиарда рублей? Двадцать миллионов! Но попробуй, назаключай контрактов на миллиард.

Торгуемся. Приходим к цифре в восемь процентов на контракты с российскими компаниями и оставляем два процента для иностранных. С них-то мы будем сдирать три шкуры в свободно конвертируемой валюте.

Если дела пойдут как надо, то мои экономисты первыми в Агентстве станут миллионерами.

19 мая, четверг, время 17:10 (мск).

Лунная орбита. «Резидент» на высоте в 100 км.

Дробинин.

Первый час после остановки вращения жилого сектора чуть не отталкивали друг друга от иллюминатора. Под негромкое хихиканье Анжелы. Потрясающие поведенческие реакции в неё заложили, снимаю шляпу.

Зрелище потрясающе близкой Луны отодвинуло в сторону даже вид точёных ножек Анжелы. Ребята постарались, великолепную фигурку ей смастерили. И до сих пор не могу понять, как они умудрились. На вид никак не могу найти отличия от живых девичьих ножек. И Куваев, паршивец эдакий, на вопросы не отвечает, только интригующе гогочет. Подозреваю, сам без понятия. Он только за её обучение отвечает.

Вращение жилого сектора пришлось остановить, чтобы получить возможность маневрирования. Иначе «Резидента» не развернёшь… нас тянет куда-то сторону от иллюминатора. Это как раз «Резидент» разворачивается дюзами вперёд. Готовимся к торможению. У пульта управления двое. Наш капитан разумно учитывает мнение Куваева. На редкость интеллектуально мощный парень.

— Вольдемар, давай полностью промоделируем посадку, — на слова Саши капитан кивает.

Куваев любит играть с чужими именами, но мишень выбрал только одну. Они запускают программу, которая уже сняла все данные орбитального полёта. Мы ведь на второй десяток витков пошли. Строго говоря, это даже не программа, а специализированная нейросеть.

— Ты тоже данные снимай, тебе надо, — Куваев «строго» смотрит на Анжелу и втыкает ей в браслет на руке шнур из компьютера.

«Девушка» согласно хлопает ресницами и прикрывает глаза. Задумалась.

Пока мы глазеем на лунную поверхность, — вблизи она почему-то коричневого оттенка, — эти трое устанавливают и настраивают режим посадки. Потом нас заставляют спуститься в жилой сектор. Спускаемся все, кроме капитана и Анжелы. Согласно приказу занимаем места, на капитанское кладём мешок точно такого же веса, как у нашего Володи. И скафандры пришлось надеть, хотя забрало никто не опускает. Всё эти пляски ради центра тяжести. «Резидент» еле заметно дёргается несколько раз.