"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 644

Слушаю, машинально поглаживая её ножку и непроизвольно на неё отвлекаясь. Есть на что и полезно. Мысли собираются в кучу. А вот Ната плывёт. В самом деле? Да, чувствую по расслабленной ножке. Трахаться она хочет, надо же! Откровенно и без прикрас, если не морочит мне голову, конечно. Даже не знаю, нравится мне это или нет.

— Только таких даже в сказках нет, — девушка уже не смеётся.

— Принц для Золушки, — горжусь своей реакцией.

— А разве она ничего не умела и что-то клянчила с принца? — ей тоже удаётся собраться с мыслями. — К тому же принц один и в настоящей осаде из целой армии претенденток в невесты.

— Никак не могу в голове уложить, — возвращаюсь к основной мысли и трясу означенной головой. — Трахаться, надо же…

— А чё такого? — округляет серые глазки. — Как раз мужчины должны это хорошо понимать. Я не права?

В конце концов, мне надоедает болтовня, хватаю и несу её на лежбище. Её сверхпроводимость мне в помощь.

— Надо нам сходить в одно место, — поглаживает меня рукой после приятного процесса. — В вендиспансер.

От неожиданности вытаращиваю глаза.

— Не нравится мне с презервативом, — объясняет с невинным видом.

— У тебя точно ничего нет.

— А у тебя?

— Тоже нет, — однако задумываюсь, ЗППП могут быть и скрытыми, не говоря о латентной форме. — Хотя ты права, конечно, стопроцентную гарантию даст только медицинская лаборатория.

В голове что-то щёлкает. Решение выкристаллизовывается — беру! Забавно, что необычная предусмотрительность Наты послужила последней песчинкой, перевесившей естественную опаску. С такой девушкой не пропадёшь. Не говоря о том, что запал на неё.

4 июля, среда, время 07:40

Байконур, ЦПК (центр подготовки космонавтов).

Когда вылезаешь из центрифуги после четвертьчасовой перегрузки в три с половиной «же» испытываешь невероятное чувство освобождения и облегчения. Конечно, не сравнить с пиком наслаждения, на который меня частенько возносит Света. Или можно сравнить?

Вечером снова приду. Ночью — Света, не жизнь, а сплошная малина.

С противоположной стороны, кряхтя и с наслаждением потягиваясь, пилит Тим Ерохин. У меня что, такое же глупое лицо?

Регламент подготовки космонавтов к перегрузкам давно устоялся. Задолго до нас. Космонавтов и лётчиков гоняют на центрифуге часами при пониженном уровне перегрузок. Пониженный, это до четырёх «же» включительно. Кратковременно выдержит любой здоровый и достаточно молодой человек. В зависимости от результатов медики дают допуск на повышение нагрузки. Мы с Ерохиным сразу начали с двух с половиной «же». Физиологические показатели специалистов приятно удивили. Произвели впечатление уже тренированных курсантов.

— Когда в чан словишь, ускорение намного больше испытываешь, — презрительно ухмыльнулся Тим. — В десятки единиц.

— Как бы ни в сотни, — поддержал со своей стороны.

Сегодня во время утреннего тренажа, например, поймал от него удар в живот. Так что опрокинулся на спину. Ждал добивающего нападения славного майора, сделав вид, что потрясён. Не дождался. Прошлый урок усвоен, ха-ха-ха. Тим тоже может быстро учиться. Особенно когда в чан словит. Только неопытный боец полагает, что положение лёжа сильно ограничивает возможности противника. Не ограничивает.

Ещё медики говорят, что тренировочные перегрузки здорово укрепляют сердечно-сосудистую систему. Флаг нам в руки, укрепим свои организмы по всем параметрам.

— Позавтракаешь с нами? — Тим приглашает в свою офицерскую столовую, пока медработники снимают с нас датчики.

Почему бы и не да? Только Свете отзвонюсь, что меня на завтраке не будет.

11:05, квартира Колчина.

В правом нижнем углу компьютерного экрана замигал значок письма. Не увидел бы, не подай голос Дита. Так поименовал свою личную Анжелу. Компьютер, подключённый к внешнему интернету, контролирует она. Я обычно работаю в нашей автономной сети.

Дита с моего согласия открывает вложение. Смотрю. Астана, Лунный аукцион начал работу. Вчера.

Главный зал набит на три четверти. Он большой, так что условно можно считать аншлагом.

За широкой трибуной одна из Анжел. Чарующим голоском знакомит аудиторию с первым образцом, который приподнимает на ладони. Прозрачный контейнер, в котором находится образец породы с золотыми прожилками и вкраплениями. Размером с кулак. Издалека его рассмотреть невозможно, но есть большой экран сзади. На нём поворачивается всеми сторонами этот самый образец.

— Лот номер один, — объявляет Анжела. — Образец номер один, масса триста двадцать один грамм. Оценочное содержание золота — двадцать восемь грамм. Место изъятия — кратер Дробинина, ближайший к базе «Резидент». Точные координаты указаны в приложенном сертификате. Стартовая цена — один миллион лунных рублей.

Рядом за отдельным столом сидит распорядитель с молотком. Всё, как полагается. Распорядитель, лысоватый полный мужчина бойкого вида непринуждённо начинает свою партию.

— Прошу заметить, дамы и господа! Все десять образцов с самого первого обнаруженного золотого месторождения на Луне взяты и доставлены на Землю самыми первыми…

Немного привирает, отмечаю про себя. Всё, как обычно, не обманешь — не продашь. Хотя, в принципе, доставлены они действительно первой партией.

— Дита, дай общую сводку, — не собираюсь смотреть от начала и до конца.

Оцениваю результат. Ничего так. Все десять лотов ушли по цене от двух до пяти миллионов. Они довольно заметно отличаются по массе и содержанию золота, потому и разброс. Неплохая цена, если учесть, что миллион лунных рублей на бирже продаётся за двести сорок миллионов российских рублей, плюс-минус. Так что в среднем образцы ушли за миллиард деревянных каждый.

Дита даёт видеоролик с казахских новостей. Восторженный голосок симпатичной ведущей что-то щебечет по-казахски. Слов не понимаю, — стоит, пожалуй, выучить этот язык, — но и не надо. И так, по кадрам ясно, что гостиницы, кафе, бары и прочие заведения, даже музеи, переполнены. По улицам шастают толпы туристов и строгие, но вежливые полицейские патрули. Казахи снимают сливки. Это не считая, что им процент идёт от торгов. Всего три, но при гигантских ценах, это весьма ощутимо.

Завтра будут торги не такие громкие. И совсем не ажиотажные. Будут продаваться образцы грунта. Целыми колоннами, центнера по полтора. Их выбуривали на Луне двухметровыми цельными кернами. Так и привезли.

Заказы от нескольких научных институтов из разных стран. Всего восемь и по цене двести тысяч лунтиков. Бюджеты у учёных не настолько шикарные, как у толстосумов.

Возвращаюсь к работе. Ставлю последние одобрительные и осуждающие лайки. Да, вот такое завершение сегодняшнего утра. Замечаю, что доля административной и политической работы неуклонно возрастает. Уже полтора часа этим занимаюсь каждое утро, не считая вторую половину, которая всегда уходит именно в эту сторону. Хорошо ещё, что аукцион взял на себя Марк.

Лайки ставлю на произведения искусства, которыми должны стать рисунки монет, купюр, почтовых марок. Штампы и печати уже сделаны, хранятся в моём сейфе. Я последний, ставлю высочайшее одобрение. Эскизы в рабочих коллективах обсуждаются уже несколько месяцев.

Я читал Хайнлайна. Естественно для выпускника ФКИ, ведь львиная доля его творчества — космическая фантастика. «Человека, который продал Луну» тоже читал. Я почти он, только я не продал, а присвоил Луну. Успешно и бесповоротно.

По итогу мы намного круче. Но Хайнлайн в своём романе выдал целый ряд идей, почему бы не применить хоть что-то? Уже в реальности. Главный герой, крупный бизнесмен Харриман выдвинул целый ряд идей, как поднять рентабельность полётов на Луну.

Лунные алмазы или другие драгоценные камни, буде они обнаружены на Луне, естественно, будем реализовывать. Или войдём в контакт с «Де Бирс», или свою компанию организуем. Склоняюсь к сотрудничеству со старейшей ювелирной корпорацией. У них опыт, клиентура, традиции, мастера. Не хочу начинать с нуля, да и невозможно объять необъятное.